На следующее утро, когда уже взошло солнце, Чэнь Чэн наконец проснулся. По обыкновению в это время он уже должен был наблюдать за тренировкой солдат.
Однако после событий прошлой полуночи Чэнь Чэн заснул только к четырем часам утра. Увидев у своей груди растрепанную макушку, он тихо выдохнул:
— Молодой господин…
— Зовешь душу на загробный зов! — с недовольным фырканьем отозвался Су Чан.
За целый месяц привычек бывший император Су Чан уже научился одеваться сам. Приняв из рук Цююэ верхнюю халат-одежду, он посмотрел на облачившегося в доспехи мужчину:
— Ты снова уходишь?
— Да. Иди завтракай, я поем в военном лагере, — бросил Чэнь Чэн и, развернувшись, вышел.
Заметив, как внезапно тот стал серьезным, Су Чан крайне озадачился и посмотрел на стоявших перед ним служанок:
— У Чэнь Чэна что, бывает утреннее раздражение?
— Молодой господин, вы изволите шутить, — расцвела улыбкой служанка по имени Чуньхуа. — Великий генерал всегда такой.
— Всегда?
Тогда кто же тот человек, что прошлой ночью говорил с ним столь мягким голосом? Су Чан уже собирался расспросить дальше, как его живот некстати издал урчащий звук.
Под тихое хихиканье служанок Су Чан направился в столовую. Едва он закончил завтрак, к нему подошел дядюшка Чэнь:
— Молодой господин, не желаете ли прогуляться, осмотреться?
— Сначала погляжу, что тут в поместье.
А в другой раз наведается на городской рынок, чтобы присмотреться к обстановке.
Управляющий, который изо всех сил старался проявить себя перед новым хозяином, конечно же, не знал, о чем тот думает, и с большим энтузиазмом принялся рассказывать ему о домашних Поместья генерала.
— Молодой господин, может, заглянем в кладовую?
— Без надобности.
Он ведь здесь надолго не задержится, к чему ему чужое имущество.
Однако Чэнь Мин этого не знал. Он лишь подумал, что новоприбывший человек на редкость сведущ в приличиях, и со вздохом произнес:
— Вы женились на старшем господином, второй молодой господин тоже уже в том возрасте, когда женятся, да и третий скоро подоспеет.
Вспомнив, что хозяйка и старый генерал скончались шесть лет назад, он добавил:
— Когда только удастся вернуться в столицу, было бы хорошо доложить об этом генералу и госпоже.
Су Чан обернулся и посмотрел на довольного старика, совершенно не понимая, чему радуется какой-то слуга. Неужели такова жизнь в семьях чиновников?
Заметив неподалеку конюшню, Су Чан сменил тему:
— Почему там всего две лошади?
— Эти кони для Чэнь И и остальных, — Чэнь Мин вспомнил, как их госпожа умела поднять человека одной рукой. — Молодой господин, не выберете ли себе скакуна вместе с генералом?
— Куда?
Иметь собственного коня — значит в будущем устроить все намного удобнее.
Разве мог управляющий догадаться, что этот пройдоха Су Чан каждую секунду строит планы на будущее? Поэтому он ответил:
— В большой лагерь за городом.
Чэнь Мин хотел было продолжить, но, подняв глаза, увидел бегущую в панике Цююэ и прикрикнул:
— Что за манеры! Совсем от рук отбилась!
— Управляющий, та женщина снова пришла! — задыхаясь, с тревогой выпалила Цююэ. — И барышня-кузина тоже увязалась за ней, они прямо в гостиной!
Услышав слова служанки, Су Чан уже хотел было смыться в свою комнату, но, подняв голову, натолкнулся на их полные мольбы взгляды:
— Чего это вы так на меня пятитесь?
Непонятно почему, но у Су Чана по спине побежали мурашки.
— Молодой господин, вы же не знаете, — заговорил Чэнь Мин, заметив одно лишь недоумение на лице Су Чана, и тяжело вздохнул. — Эта особа, о которой говорит Цююэ, пользуется своей красотой и целыми днями увивается за старшим господином. Старший господин каждый день уходит затемно и возвращается затемно как раз потому, что прячется от нее.
Цююэ удивленно покосилась на управляющего, но, немного подумав, поняла, почему этот лис так выразился:
— Да-да… Молодой господин, эта барышня Бай — дочь городского управителя, старший господин не может портить с ним отношения, поэтому ему и приходится каждый день сбегать из дому. Вы должны что-нибудь придумать!
С этими словами она посмотрела на Су Чана умоляющим взглядом.
В самом начале своего прибытия Су Чан услышал, что здешние мужчины предпочитают однополую любовь, да к тому же носят штаны без гульфика, и тогда наотрез отказался этому верить. Поэтому, услышав подобные речи от слуг, он даже не стал раздумывать.
— Не переживайте, я, ваш покорный слуга, непременно сделаю так, что она больше и носа не сунет в Поместье генерала.
С этими словами он широким шагом направился в гостиную.
Видя, что Су Чан удалился, Цююэ без всякого почтения шлепнула Чэнь Мина по плечу:
— Дядюшка Чэнь, а если молодой господин просечет, что вы им воспользовались, не бросит ли он и вас вариться в кипятке?
— Девчонка, соблюдай приличия! — Чэнь Мин шлепком смахнул ее руку. — Молодому господину самое время вмешаться, ведь барышня Бай норовит увести у него генерала.
Войдя в гостиную, Су Чан увидел двух сидящих там девиц, за спиной у каждой стояло по две служанки.
— Прошу прощения за ожидание.
— Вы и есть мой старший зять? — заслышав мужской голос, Цинь Ли подняла голову.
Этот взгляд дорогого стоил — Цинь Ли едва не умерла от умиления:
— До чего же красивый!
Получив комплимент своей внешности, Су Чан мысленно горько усмехнулся:
— Так это та самая барышня Бай? — перевел он взгляд на девушку в розовом платье из нежнейшего шелка.
— Эта скромная девица, Бай Роу, приветствует молодого господина.
С этими словами она поднялась и изящно поклонилась Су Чану.
— Присаживайтесь, — Су Чан сделал приглашающий жест, прошел на главное место и опустился в кресло. — Я слышал, вы искали генерала. Чэнь Чэна здесь нет, можете передать все мне, будет то же самое.
Заметив, как неестественно изменилось лицо Бай Роу, Су Чан преисполнился презрения. А заметив, что кузина пялится на него, одарил ее мягкой улыбкой. В тот же миг личико Цинь Ли покраснело, словно спелое яблоко.
Отронив пару успокаивающих слов, Бай Роу заговорила:
— Ничего особенного, просто одежду, которую я обещала сшить генералу несколько дней назад, я сегодня принесла, — она приняла сверток из рук стоявшей за спиной служанки. — Утрудитесь передать его генералу.
Су Чан, разумеется, не собирался брать его сам — он жестом велел стоявшей рядом Чуньхуа принять сверток. Увидев, как лицо Бай Роу снова побледнело, Су Чан от души порадовался. До чего же он докатился, раз вынужден разбираться с женщинами.
Впрочем, прежде чем он успел раскрыть рот, сидевшая рядом девушка звонко возмутилась:
— Сестрица Роу, когда это старший кузен просил тебя сшить ему одежду? Почему я ничего не знаю? — Цинь Ли недовольно уставилась на Бай Роу. — Мы же лучшие подруги, как ты могла мне ничего не сказать?
— А-Ли, разве ты не любишь шитье? — Бай Роу резко сменила тон. — Впрочем, впредь нарядами генерала займется молодой господин.
Су Чан посмотрел на умоляюще глядящую на него женщину и с улыбкой произнес:
— Рукоделием я не владею. Барышня Бай, вы ведь не возражаете нашить еще парочку комплектов?
— Шить одежду для генерала — великая честь для этой скромной девицы, — опустив взгляд, кротко ответила Бай Роу. — И все же надеюсь, молодой господин не взыщет за то, что я потревожила покой усадьбы.
— Ничуть не взыщу, — улыбка на лице Су Чана стала еще шире. — Скоро лето наступит, барышня Бай, будьте добры, соберите по комплекту одежды для меня и для генерала.
— А? — Бай Роу озадаченно подняла голову. — Что вы сказали?
— Как же так, генералу вы можете сшить наряд, а мне нет? Неужели генерал ценится выше меня? — под конец Су Чан с недовольным видом уставился на собеседницу.
— Молодой господин, как я смею, я просто расслышала не с первого раза, — Бай Роу в испуге поднялась и поклонилась, вымаливая прощение. — Я лишь боялась, что молодой господин привыкнет к более тонким материям и не сможет носить грубую крестьянскую ткань.
— Подойдет и шелк, что на вас самих, — с поистине широкой щедростью заявил Су Чан. — Если будет удобно, можете сшить и побольше комплектов, я не откажусь.
Услышав это, Бай Роу едва не стерла в порошок собственные зубы. Тем не менее, ей пришлось подобострастно произнести:
— Для меня это честь.
— Тогда ступайте, — Су Чан поднялся, провожая гостью. — Мне еще нужно отдохнуть.
Придерживая поясницу, которая ныла после многодневной поездки в повозке, он с изящным видом вышел из гостиной.
Цинь Ли, увидев, что он вот так просто уходит, конечно же, не пожелала с этим мириться:
— Сестрица Роу, иди домой первой, а я пойду поищу старшего зятя.
С этими словами две служанки Цинь Ли послушно двинулись вслед за хозяйкой.
Оказавшись в пустой гостиной и вспомнив, как этот мужчина только что растирал поясницу, Бай Роу с трудом проглотила подступившие слезы. Как бы ни было больно на сердце, она все же сохранила благопристойный вид и покинула Поместье генерала.
Прятавшийся неподалеку управляющий, глядя на торопливо удалявшуюся фигуру, сказал стоявшей рядом Цююэ:
— А наша хозяйка-то хороша.
— Дядюшка Чэнь, в народе ведь говорят, что у нашего молодого господина с головой не в порядке, — она указала пальцем себе на лоб. — А вдруг эта барышня Бай растреплет всем на улице?
— Не станет. Слухи ходят в столице, а мы знаем об этом лишь потому, что третий молодой господин отправлял людей разузнать обстановку. Градоначальник вовсе не обязательно в курсе.
Напевая какую-то безымянную песню, Чэнь Мин радостно зашагал прочь.
Ликующий управляющий, которому больше не придется иметь дело с двуличными женщинами, даже не подозревал, что спустя несколько дней толки в столице превратятся в слухи о том, что законный сын императора жесток и безжалостен, а руки его по локоть в крови.
Впрочем, даже узнай он об этом, великий генерал Чэнь Чэн вряд ли стал бы переживать. Когда Чэнь Чэн вернулся домой, уже наступил вечер. Посмотрев на Су Чана, сидевшего во главе стола, он произнес:
— Впредь не жди меня.
— У вас что, намечается война?
Су Чан вовсе не горел желанием его дожидаться, но раз уж он находился на чужой территории, соблюдение приличий было ему только на руку.
— Войска тренируют, чтобы подготовиться к следующему разу.
Чэнь Чэн принял из рук Чуньхуа миску с пшеничной кашей и, заметив, что Су Чан ест традиционную похлебку с клецками, осведомился:
— Тебе непривычна такая еда?
— Что? — Су Чан озадаченно поднял голову.
— Еда! — Чэнь Чэн покосился на собственную миску.
— Да нет, просто я такого раньше не пробовал.
Эта похлебка походила на те домашние супы с клецками, что готовили в его родных краях. Вот только вкус сильно уступал тому, к чему он привык.
— Если тебе что-то по вкусу, скажи кухарке, пусть купит, либо отправь управляющего, — сказал Чэнь Чэн, пристально разглядывая Су Чана. — Ты слишком худ.
— На мне одни сухожилия да чистые мышцы, ни грамма лишнего жира, — если в этом незнакомом месте и было что-то способное его порадовать, так это собственное тело. Помимо того, что оно владело боевыми искусствами, оно отличалось крепостью и выносливостью, несмотря на худобу.
Чэнь Ян, глядя на болтунов, не унимавшихся даже дома, кашлянул:
— Старший брат, неужели ты не знаешь правила: во время еды не говорят?
— Тебя никто и не заставляет говорить, — Чэнь Фань легонько стукнул младшего брата под столом. — Старший зять, хоть здешние места не так роскошны, как столица, зато здесь полно вещей, каких в столице отродясь не сыщешь.
— Верно, например, виноград, привезенный с запада. Через несколько дней как раз поспеет, можно будет отведать.
Только договорив, Чэнь Чэн сообразил, что сболтнул лишнего:
— Ты ведь наверняка объелся им во дворце.
— Нет.
Заметив смущение на лицах братьев Чэнь, Су Чан с улыбкой пояснил:
— Вещь редкая, государь обо мне и не вспомнит.
Сам-то он ел его частенько, но вот прежний Су Чан не пробовал его никогда.
— Старший зять, почему ты зовешь государя просто по титулу? — с любопытством уставился на него Чэнь Фань.
Уплетавший за обе щеки рис Чэнь Ян явно тоже жаждал узнать ответ, даже уши на макушке навострил.
— Разве он мне отец? — бросил Су Чан эту единственную фразу и умолк.
Столкнувшись с таким вопросом, братья Чэнь сразу притихли. В молчании доев ужин, все четверо разошлись по своим комнатам.
Оставшись наедине с Су Чаном, Чэнь Чэн заметил:
— Второй брат не со зла.
— Я знаю.
Пробыв императором больше десятка лет, он научился неплохо разбираться в людях, вот только собственных братьев разгадать так и не смог.
— Насчет третьего брата — молодой господин, будьте с ним помягче, — говоря об этом, Чэнь Чэн искренне испытывал неловкость. — Если он сделает что-то не так, можете смело наказывать его.
— Он меня пока не задевал. А уж если попадется мне в руки, я сделаю так, что он пожалеет о своем появлении на свет!
От первой фразы Чэнь Чэну стало легче, но вторая заставила его сердце сжаться:
— Ты уже привык?
— К чему тут привыкать, а к чему нет? — Су Чан удивленно посмотрел на Чэнь Чэна.
Какими бы суровыми ни были условия, все же это куда лучше, чем сидеть под замком.
http://bllate.org/book/24806/2934533
Готово:
