Ли Ши подчистую уплел маисовые клецки, после чего взмахнул рукой, вытер рот и собрался встать.
Не дожидаясь, пока он успеет подняться — от одного взгляда на то, как он ест, в животе уже становилось тяжело, — Ло Хуа отобрал у него миску и палочки, шмыгнул на кухню и принялся за мытье.
Ли Ши на мгновение замер, ничего не говоря, но последовал за ним в главную комнату.
Закончив мыть посуду, Ло Хуа вынырнул из кухни и обратился к Ли Ши, стоявшему во дворе:
— Братец Ли, не одолжишь мне верхнюю одежду?
Пока он карабкался по горам и валялся в грязи, его собственное верхнее платье давно превратилось в нечто невообразимое, да к тому же Ло Сянфу с братом порвали его в нескольких местах. Весь его вид был грязным и жалким.
В начале четвёртого лунного месяца погода всё ещё стояла прохладная, не мог же он снять верхнюю одежду и щеголять в одном исподнем? Он ведь только-только оправился от простуды.
К тому же, раз уж они пообедали, он, будучи человеком чистоплотным, больше не хотел это терпеть.
Ли Ши, рубивший во дворе дрова, бросил на него беглый взгляд, отложил тотемы, повернулся и ушел в восточную флигельную пристройку. Вернувшись, он держал в руках почти новую черную хлопчатобумажную куртку.
Ло Хуа расплылся в широкой улыбке:
— Спасибо, братец Ли! — он принял одежду. — Завтра постираю и верну.
Ли Ши на миг ослепило от этой улыбки, и в следующий же момент, придя в себя, он увидел, что тот стоит прямо здесь и начинает... развязывать пояс?!
Этот сорванец! Он в спешке отвернулся и вышел.
Повернувшись спиной к двери главной комнаты и подняв дровосекский топор, Ли Ши собрался с духом и продолжил рубить дрова.
С глухим стуком бревно, распиленное до длины в пол-аршина, раскололось надвое. Он приподнял один из чурбаков, легко опустил лезвие, и кусок дерева снова разделился пополам. Прикинув глазом, что размер подходящий, он привычным движением пнул его к самому основанию стены и поставил вертикально другую половину.
Нарубив дров, придется еще сходить на надел, думал Ли Ши, продолжая работу.
Переодевшись, Ло Хуа вышел из комнаты и, заметив, что тот занят колкой дров, вприпрыжку обошел его сзади, зачерпнул воды и принялся с усилием застирывать снятые вещи.
Ли Ши бросил на него короткий взгляд — не жеманничает. В общем-то, не так уж и противно.
Вдалеке внезапно раздался шум и галдеж.
Ли Ши на секунду замер. Он только что вернулся в деревню, людей толком не знал, так что крики вряд ли предназначались ему. Подумав так, он наклонился и продолжил рубить.
Однако шум приближался всё ближе, а топот беспорядочных шагов становился всё отчетливее.
И наконец затих у ворот.
С грохотом поросшая мхом деревянная калитка распахнулась от сильного толчка. И без того ветхие ворота рухнули прямо на землю, жалобно растянувшись в пыли, а вторая створка опасно повисла на петлях.
Ли Ши выпрямился, медленно обведя взглядом ворвавшихся людей. Его высокая фигура, сжимающая топор, навевала на окружающих необъяснимый холодок.
Толпа людей окружила стоявшего у входа старосту деревни Ли.
За исключением самого старосты Ли на переднем плане, а также братьев Ло Сянфу и Ло Сяньгуя, которых он видел совсем недавно, никого из остальных он в глаза не знал.
Столкнувшись с его леденящим взглядом, Ло Сянфу и Ло Сяньгуй синхронно отступили на шаг назад, оставив седого старосту Ли отдуваться впереди всех.
Старостический, дряхлый старик окинул всех взглядом и уже собирался заговорить...
Как вдруг из комнаты, прихрамывая и опираясь на стену, выскочил Ло Хуа и с удивлением уставился на эту пеструю толпу:
— Это еще что такое?
Явно великоватая ему черная верхняя одежда сидела на нем мешковато, слишком длинные рукава были закасаны в несколько раз, обнажая руки, покрытые капельками воды.
Заметив впереди братьев Ло Сянфу и Ло Сяньгуя, он мгновенно испытал сильнейшее отвращение:
— Вы чего приперлись?
Увидев, что тот действительно здесь и при этом нагло разгуливает в одежде Ли Ши, Ло Сянфу почувствовал, как в глубине его глаз вспыхивает торжество. Он шагнул вперед, ткнул пальцем в их сторону и заорал на старосту:
— Глядите! Смотрите! Староста, вы сами видите! Мы со вторым братцем вовсе не врали!
Ло Сяньгуй тоже расплылся в улыбке. Этот парень и впрямь оправдал ожидания старшего брата, подыграл просто безупречно!
Староста Ли нахмурился и окинул Ло Хуа оценивающим взглядом с ног до головы.
Ло Хуа растерянно моргнул:
— Да что со мной не так? Это я еще не жаловался на те пакости, что они учинили! — с этими словами он подпрыгнул на одной ноге к самому Ли Ши и ухватился за его левый рукав, чтобы удержать равновесие.
Ли Ши сдерживался из последних сил. Потребовалось немало стараний, чтобы не оттолкнуть его прочь — эта дурная привычка сорванца хватать всех подряд ужасно раздражала.
— Выкладывайте, зачем пожаловали? — нахмурившись, спроил Ло Хуа.
Раз в дело замешаны эти двое братцев, добром тут и не пахло. Не говоря уже о тех, кого они притащили с собой. Ло Хуа обвел взглядом толкучку. Помимо парочки негодяев, там собрались либо деревенские сплетницы, либо мужики, вечно отирающиеся с ними рядом, ну и, конечно же, старый деревенский староста.
Судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, староста Ли уже сильно постарел, в последние годы сделался до крайности упрямым и наворотил немало глупостей.
За последние годы жители деревни Хэси по всем вопросам привыкли обращаться к его сыну Ли Цзяньчжуну.
И чего это эти двое притащили сюда старого старосту?
Не обращая внимания на Ло Хуа, староста Ли сделал два шага вперед, опираясь на трость, и обратился к Ли Ши:
— Сяо Ши, ты ведь только вернулся в деревню, еще толком ничего не обустроил, с чего вдруг такая спешка?
Ли Ши бросил топор в основание стены: с глухим стуком лезвие надежно вонзилось в кусок сухой древесины. Он повернулся обратно:
— Что имеют в виду слова старосты Ли?
Его холодный взгляд прошелся по собравшимся, а затем замер на лежащей у входа полустворке ворот:
— По-моему, это вы куда-то торопитесь. Мои ворота худо-бедно защищали от ветра, а теперь вы их просто разломали.
Народ вздролжал, мысленно содрогнувшись от мощи, вложенной в тот бросок. Братья Ло Сянфу и Ло Сянгуй тоже почувствовали себя неуютно.
Ло Хуа перевел взгляд на старосту Ли. Выходит, эти двое пришли не за ним? С чего это они вдруг стали трепать нервы братцу Ли?
Староста Ли тяжело стукнул о землю палкой два раза:
— Крепкие ли у тебя ворота, ты и сам прекрасно знаешь! Хватит со мной в прятки играть. Ты только погляди, что вытворяешь! Помнишь ли ты, что остался единственной надеждой рода Ли? Как ты можешь смотреть в глаза своим покойным родителям и предкам?
— Не приплетайте моих родных, говорите по делу, — холодно бросил Ли Ши.
— Хватит притворяться! Многие же видели! — не дожидаясь ответа старосты, встрял Ло Сянфу, повысив голос.
Ли Ши бросил на него леденящий взгляд:
— Что именно видели?
Ло Сянфу слегка затрясся, но попытался сделать грозный вид:
— Т-ты... вы с этим сорванцом Ло Хуа вытворяли в горах всякое, сами прекрасно знаете! — чем дальше он говорил, тем больше наглел. — Мы со вторым братцем всё видели своими глазами.
Ло Хуа прищурился:
— Это в каком смысле? На гору меня вообще-то вы...
— Хватит изворачиваться! — тут же оборвал его стоявший рядом Ло Сяньгуй. — Мы лично всё видели! Когда вы спускались с гор, многие тоже заметили! Не верите — спросите людей!
Ло Хуа окинул толпу взглядом и, заметив на лицах презрение, почувствовал недоброе предчувствие:
— Ло Сянфу, Ло Сяньгуй, какую хрень вы затеяли?
Старосте Ли, который рассчитывал по-хорошему пристыдить Ли Ши, это не понравилось, и он перевел стрелки прямо на Ло Хуа:
— Хуа-вазы, с каких это пор ты стал таким неуважительным к старшим? Совершил ошибку, а вместо того чтобы раскаяться, еще смеешь огрызаться на старших братьев!
На лицах Ло Сяньгуя и Ло Сянфу расцвело самодовольство. Привести с собой старого старосту оказалось верным решением.
Ло Хуа удивился:
— Дедушка Ли, объясните мне, какую глупость я совершил?
— Настоящий мужчина отвечает за свои поступки! Дошло до такого, а вы все еще не признаетесь? Или думаете, меня провести? Я еще из ума не выжил! — Староста Ли посчитал этих двоих донельзя распущенными!
— Хватит ходить вокруг да около, говорите прямо, — Ли Ши тоже был крайне недоволен. Эти люди уже добрую половину дня горланят, а толком никто ничего не объяснил.
— Сколько лет прошло, а мы такого навидались немало. Законы позволяют, и в родовые списки внести можно, и в учетные книги записать, чего вы ломаетесь? Если поспешите всё уладить по совести, мы сделаем вид, будто ничего не было. — Староста Ли затряс пальцем в их сторону. — А коли нет — убирайтесь из деревни! Не позволим мы в нашей общине подобным... подобным мерзким непотребствам происходить!
Выгнать из деревни? До чего же всё серьезно! Ло Хуа растерялся:
— Дедушка Ли, вы это о чем вообще? Если кого и выгонять, так это эту парочку, Ло Сянфу с братцем!
Ли Ши тоже пребывал в полном недоумении. Он ведь вернулся в деревню и двух недель не пробыл, к какому такому делу его приплели?
— О чем это я? Неужто сам не знаешь? — староста Ли ткнул пальцем в их сцепленные руки, а затем на куртку Ли Ши. — Посмотрите на себя! Среди бела дня ластитесь друг к другу, да еще так открыто... — ему стало противно продолжать, и он застучал палкой, бранясь: — Такие парни ладные, лицом вышли жениться не хотят, а вместо этого занимаются... занимаются таким срамным блудом!
У Ло Хуа глаза полезли на лоб. Неужели он подумал то, о чем он думает?!
Они переглянулись с Ли Ши, до которого тоже постепенно начал доходить смысл сказанного:
— Дедушка Ли, вы часом ничего не перепутали?
Ли Ши тоже помрачнел лицом:
— Староста Ли, глазам своим верь, а слухам не доверяй, прошу вас, не слушайте всякие наговоры. Я, Ли Ши, чист перед совестью...
— Чего я перепутал? — староста Ли выглядел разочарованным. — Все видели, как вы в горах, прямо в горах... целовались! — произнеся это, он сам покраснел до корней волос. — Сколько народу встретило вас по дороге домой, когда вы за ручки держались и расставаться не хотели! Какие еще могут быть недоразумения?!
Ц-целовались?!
За ручки держались?!
Ло Хуа отдернул руку, словно его ужалила пчела, тут же отскочил на пару шагов в сторону и едва не грохнулся на землю:
— Дедушка Ли, я же ногу подвернул! Разве ненормально опираться на братца Ли при ходьбе? К тому же! Кто сказал, что мы целовались?! Какой ублюдок распускает грязные слухи?! — он свирепо зыркнул на стоявших за спиной старосты Ло Сянфу и Ло Сяньгуя.
Разве эти двое не собирались продать его какому-то господину Цзоу или Чжоу из уездного города? К чему этот бред про его порочную связь с кем-то на стороне, они что, головой ударились?
Лицо Ли Ши тоже приобрело зловещий оттенок:
— Кто это видел? Пусть выйдет сюда и повторит в лицо.
Ло Сянфу шагнул вперед и выпятил грудь:
— Мы со вторым братцем видели, и еще многие односельчане видели!
Ло Сяньгуй поспешил добавить:
— Именно, все видели! Когда вы спускались с гор, на тебе, братец, и грязи полно было, и... и одежда вся в беспорядке!
Это было прозрачным намеком на то, чем именно они занимались в горах!
— Брехня! — Ло Хуа едва не задохнулся от смеха. — Я совершенно спокойно собирал дикие овощи на горе, пока эти двое не вздумали меня связать и продать господину в уездный город! Я спасался от них, упал и подвернул ногу. Если бы не братец Ли, меня бы уже давно с потрохами продали! А вы теперь смеете всё переворачивать с ног на голову!
Староста Ли пришел в ужас:
— Продать? Это еще что значит?
Ло Сянфу принялся громко причитать:
— Дедушка Ли, не слушайте его бредни! Если бы мы и впрямь хотели его продать, стали бы мы поднимать эту историю и заставлять его заключать союз с Ли Ши? Разве это не противоречит здравому смыслу?
Подумав, староста Ли признал это логичным и страшно разозлился:
— Ты еще и отпираешься, придумываешь небылицы, чтобы прикрыть свой срам! Раз уж дошло до такого, вы с Сяо Ши оба пойдете и по совести сыграете свадебный обряд заключения союза, не то я по всем правилам изгоню вас из деревни! Мы не позволим кому-либо портить доброе имя нашей деревни!
http://bllate.org/book/24845/2938148
Готово:
