Шэнь Чэнлинь, Шэнь Чэнлинь...
Чу Фэн прокрутил в голове это имя, и в голове внезапно прояснилось — он вспомнил, кто это такой.
Кредитор, одолживший ему в прошлой жизни десять миллионов?
Постойте, всё из-за того, что при поступлении он случайно столкнулся с ним и между делом помог, оплатив сто юаней за такси, а этот человек спустя шесть лет щедро перевел ему десять миллионов?
Ого.
Да он просто сама благородность.
— ...Забудь, я в порядке, одежду возмещать не нужно, — отношение Чу Фэна резко изменилось, раздражение с лица мгновенно исчезло, и он снова окинул Шэнь Чэнлиня оценивающим взглядом. — Ты из университетской баскетбольной команды?
В прошлой жизни у него не было шанса поблагодарить Шэнь Чэнлиня лично.
Теперь же, кажется, появился шанс подружиться.
— ! — Глаза Шэнь Чэнлиня блеснули, а в произношении проскользнул легкий британский акцент. — Да, мне нравится спорт.
Чу Фэн небрежно спросил:
— Поступил по спортивной квоте?
— Нет, я студент по обмену из Норвегии, — очень серьезно ответил Шэнь Чэнлинь.
Нет?
Чу Фэн прищурился и улыбнулся ему:
— Эй, мы обычно говорим «нет» или «это не так», а «нет» — это неправильно построенная фраза.
— А, прошу прощения, — на лбу Шэнь Чэнлиня выступил тонкий слой влаги. Он нервничал, но не мог отвести глаз, не в силах перестать смотреть на улыбающегося Чу Фэна.
Товарищ Чу, когда улыбается, выглядит очень красиво.
Как...
Афина или бог утренней зари.
В тот момент, когда иностранный студент стоял у ворот университета, чувствуя себя максимально неловко и растерянно, появился Чу Фэн на спорткаре и выручил его.
Шэнь Чэнлинь не знал, как описать это чувство: когда Чу Фэн улыбался ему, он терялся, словно был под опекой самого бога утренней зари.
А затем его бросало в пот, а на душе становилось приторно-сладко.
Июньский солнечный свет пробивался сквозь ветви яблони, пестрые блики ложились на светло-фиолетовые короткие волосы Чу Фэна, кожа была очень бледной, пухлые губы — нежно-розовыми, уголки глаз красиво приподняты вверх, а ресницы отбрасывали полукруглые тени на веки...
Как описать красоту товарища Чу?
Шэнь Чэнлинь не знал, он не мог сдержаться и во все глаза смотрел на него.
Сердце бешено колотилось!
— Ха-ха, — Чу Фэн не заметил его замешательства и, опустив голову, стряхнул с рукава грязный след от баскетбольного мяча. — Не нужно извиняться за ошибку в словах, ты слишком вежлив.
Шэнь Чэнлинь продолжал нервничать:
— Прости, прости... хорошо!
А-а-а, его китайский пока недостаточно хорош.
Не станет ли он им брезговать?
В голове Шэнь Чэнлиня словно маленькие человечки прыгали от восторга.
Он был одновременно взволнован и возбужден.
Он наконец-то поговорил с товарищем Чу.
С реальным богом утренней зари.
— ...
— Ты отправлял заявку в друзья? Дай гляну, — Чу Фэн достал телефон.
— Да, я добавлял, у меня на аватарке такси... — Шэнь Чэнлинь завел одну руку за спину, вцепившись в кончики пальцев.
Внезапное желание добавить его в социальные сети.
Это просто подарок судьбы.
— Эй, — Чу Фэн действительно среди десятков аватарок с красавицами нашел заднюю часть коричневого такси и снова усмехнулся, в его голосе прозвучала природная ленивая нотка. — У тебя такая необычная аватарка, Шэнь Чэнлинь.
Благородный товарищ Шэнь, кажется, не слишком умен.
Впрочем, логично: стал бы человек с острым умом одалживать сто юаней, чтобы потом получить десять миллионов?
— ...
А.
Он назвал меня по имени, он произнес мое имя.
У него такой приятный голос и интонация.
Его китайский такой правильный!
— Да, — у Шэнь Чэнлиня закружилась голова, ему казалось, что на плечах лопаются розовые пузырьки. — Я думал, если ты увидишь такси, то вспомнишь обо мне...
И примешь запрос в друзья в WeChat.
Но он прождал три месяца, а Чу Фэн так и не подтвердил запрос.
Шэнь Чэнлинь только что играл в мяч и не взял телефон с собой.
Его так и подмывало спросить:
— Ты... добавил меня?
— Да, — Чу Фэн на секунду показал экран телефона чернокожему красавцу. — Ладно, нам еще багаж тащить, надо идти. Если будут какие-то дела, можешь звать меня. Кстати, это мой верный друг Вэнь Сяонянь!
Если всё пойдет по плану, в будущем они тоже станут друзьями.
Рядом Вэнь Сяонянь, подбрасывая баскетбольный мяч, не понимал, как это они успели так разговориться?
Вэнь Сяонянь дружелюбно протянул Шэнь Чэнлиню мяч:
— Держи.
Им нужно было нести чемоданы в мужское общежитие.
— Ты уже уходишь? — Шэнь Чэнлинь заметно занервничал. Его рост метр девяносто, но рядом с Чу Фэном он выглядел совершенно растерянным. — ...Но я еще не отвел тебя в медпункт, у тебя здесь сильно болит?
Он указал на плечо Чу Фэна, не осмеливаясь коснуться его.
Товарищ Чу был одет в очень мягкую белую хлопковую рубашку.
От него вкусно пахло.
— Мелочь, сам приложу лед, не обязательно идти в медпункт.
Кожа Чу Фэна была холодного белого оттенка, и на месте удара мячом проступил розовый след.
На самом деле, место продолжало неприятно гореть.
— Прости, я чувствую, что тебе больно, — Шэнь Чэнлинь нахмурился, а затем осторожно добавил: — Можем не ходить в медпункт, но я не могу позволить тебе тащить багаж. Это я тебя задел, на мне ответственность и обязанность помочь, позволь мне сделать это.
— ...
Этот парень до нелепости правильный.
Неужели он настолько ответственный?
Чу Фэн заколебался:
— В принципе можно, но ты не будешь больше играть?
— Не буду, ты важнее!
— ...?
Чу Фэн приподнял бровь.
Вэнь Сяонянь тоже опешил.
Этот иностранец не слишком ли навязчив?
— ...Что-то не так? — Шэнь Чэнлинь еще не осознал, в чем проблема его слов.
Он хотел лишь сказать, что помочь Чу Фэну с багажом важнее, чем баскетбол.
Опять неправильно подобранные слова?
— Всё хорошо, всё нормально, — Вэнь Сяонянь, отвернувшись, оскалился своему братцу Фэну, делая ему знаки глазами.
Теперь у них бесплатная рабочая сила.
И платить не надо!
— Ладно, — Чу Фэну пришлось согласиться, рука всё еще ныла. — Тогда, если тебе удобно, ты знаешь, где мужское общежитие?
— Знаю, — Шэнь Чэнлинь ловко бросил мяч в сторону баскетбольной команды и подхватил у Чу Фэна два серебристо-белых чемодана. — Я сам живу в мужском общежитии, на восьмом этаже, а вы?
Чу Фэн:
— Мы на девятом, 902-й.
Шэнь Чэнлинь зашагал длинными ногами, держа по чемодану в каждой руке, его голос звучал гордо:
— Я знаю короткий путь, идите за мной!
Чемоданы, которые были довольно тяжелыми, в руках чернокожего спортсмена казались двумя кусками тофу — он так легко их тащил, что едва не летел.
Шэнь Чэнлинь шел впереди, показывая дорогу, и казалось, был очень счастлив помогать Чу Фэну.
Время от времени он оборачивался, проверяя, не отстают ли они.
Его улыбка была чистой и простодушной.
— ...
Вэнь Сяонянь тихо прокомментировал:
— Фэн, ну чисто Громила.
— Эй, — Чу Фэн дернул Вэнь Сяоняня за хвостик на затылке. — Где твои манеры?
Вэнь Сяонянь:
— Хе... ты важнее, я не буду играть...
— ...
Твою ж.
Идиот Вэнь Сяонянь.
*
Верхний этаж мужского общежития, 902.
Динь. Двери лифта открылись.
Вэнь Сяонянь, таща чемоданы, оглядывал коридор, не зная, куда идти.
Шэнь Чэнлинь, основываясь на планировке восьмого этажа, уверенно направился влево:
— Вторая комната должна быть здесь...
Хайчэн считался тропическим городом, и в июне температура уже приближалась к тридцати градусам.
К разгару лета она, вероятно, взлетит до сорока.
Только на море можно было хоть немного охладиться.
— Жара невыносимая, — Чу Фэн посмотрел на молочно-белые стены коридора. — Почему в коридоре нет центрального кондиционирования?
Ах да, сейчас ведь не через шесть лет.
Центральное кондиционирование еще не стало повсеместным.
Глаза Шэнь Чэнлиня засияли:
— Я могу профинансировать установку.
Если товарищу Чу нужно.
Он был готов оказать такую любезность!
— ...
Если бы это сказал кто-то другой, это могло бы показаться хвастовством.
Но интонация и выражение лица Шэнь Чэнлиня были совершенно искренними.
Он действительно собирался установить центральное кондиционирование в коридоре.
Просто потому, что Чу Фэн сказал, что жарко.
— ...Не нужно, — почувствовав чрезмерную пылкость Шэнь Чэнлиня, Чу Фэн почувствовал себя неловко и, чтобы заполнить паузу, спросил: — Скажи, ты очень богат?
Он не знал о семье Шэнь Чэнлиня, но, видимо, тот не был беден.
Потому что Чу Фэн и Вэнь Сяонянь были помешаны на покупке обуви.
А кроссовки, которые носил Шэнь Чэнлинь, казались лимитированной серией, которую даже через местных перекупщиков было не достать.
Не только дорого, но и не купить.
— Наверное, немного? — Шэнь Чэнлинь счел, что так будет скромнее.
На самом деле — на сотни миллионов больше.
— ...
Этот студент по обмену довольно интересный.
Джентльмен с деньгами, дружелюбный и пылкий, но при этом совсем не вызывает неприязни.
Вэнь Сяонянь поднял голову, взглянув на номер двери:
— Братце Фэн, это здесь, я стучусь.
Они подошли к темно-коричневой деревянной двери 902-го номера.
При мысли о том, кто может находиться внутри, лицо Чу Фэна напряглось:
— Угу.
Тук-тук, тук-тук...
— Нет, тут есть дверной звонок, чего ты делаешь?
Не выдержав того, как Вэнь Сяонянь колотил кулаком в дверь, он сделал шаг вперед и потянулся к ручке.
Деревянная дверь сдвинулась в сторону.
Е Таньцин только что принял душ и был одет в хлопковый черный халат до середины илени, глубокий V-образный вырез открывал холодную, невероятно притягательную грудь.
Он стоял в дверном проеме, спокойный и равнодушный.
Чу Фэн, оказавшийся совсем близко, внезапно столкнулся с ним взглядом.
Самое неловкое заключалось в том, что —
Чу Фэн не знал, что дверь сдвижная.
Он наклонился к двери, намереваясь нажать на звонок, как она вдруг поехала.
Теперь расстояние между ним и лицом Е Таньцина составляло всего три-четыре кулака.
Очень близко.
Это уже выходило за рамки нормального общения.
Этого хватило, чтобы почувствовать аромат сандалового мыла, смешанный с влажным паром, — этот густой, влажный аромат окутал его, а в сочетании с холодным лицом Е Таньцина, похожим на рисунок тушью, и полуоткрытой грудью...
Чу Фэн не успел даже отступить.
У него потемнело в глазах, а в животе всё сжалось.
Потому что в воспоминаниях прошлой жизни, каждый раз, когда он чувствовал этот влажный запах от Е Таньцина, это означало, что сейчас что-то будет.
Эта проклятая условная рефлекторная реакция организма!
http://bllate.org/book/24846/2938252
Готово:
