Разве это грубость? И вообще, стоит ли с ней церемониться? К тому же я никогда не была пай-девочкой, не то что некоторые: притворяются благовоспитанными барышнями, а сами только и делают, что заигрывают с мужчинами...
Это ты о чём! — Чжиюй почувствовала, что в её словах скрывается подтекст — она явно говорила загадками, меча камни в её огород.
Я говорю на чистом китайском литературном языке, неужели ты не понимаешь? Ах да, забыла, у тебя же плохо с путунхуа, нужно ли найти тебе преподавателя? — Иян с вызовом посмотрела на Чжиюй.
От этих слов лицо Чжиюй мгновенно залилось краской. Не зная, как возразить, она в сердцах выпалила целую тираду на кантонском диалекте. Как раз в этот момент машина остановилась, и, дав выход эмоциям, она просто проигнорировала Иян и вышла из салона.
Послушай, барышня Шен, не думай, что если ты говоришь на птичьем языке, то я ничего не пойму! Подумаешь, обвинила меня в невоспитанности! Да, признаю! С десяти лет меня никто не учил, как правильно разговаривать и что такое хорошие манеры... — толкнув дверцу автомобиля, бросила вслед Чжиюй Иян.
Услышав эту фразу, Чжиюй замерла на месте. Во-первых, её поразило, что Иян действительно, как и предупреждал Чжан Годун, понимает кантонский. Получалось, что все её ругательства на диалекте, которыми она пыталась снять напряжение, были услышаны и поняты от начала и до конца? Ей стало даже немного обидно.
Во-вторых, услышав последнее предложение, Чжиюй вдруг пожалела эту девчонку: в десять лет её оставила мать, отец тоже толком не занимался воспитанием — и вот так она жила одна уже больше десятка лет.
Ради этого второго обстоятельства Чжиюй стерпела обиду и не стала спорить дальше, решив, что взрослому не пристало сводить счёты с ребёнком. Матушка Лю же, наблюдая за всем этим, лишь беспомощно вздыхала, чувствуя, что ничем не может помочь.
Янъян, поменьше слов. Мы приехали сюда развлекаться, так давай радоваться жизни. Тебе не надоело ссориться со мной? Худой мир лучше доброй ссоры, уважь моё желание, ладно?
Матушка Лю, ну правда, ничего не понимаю! Ума не приложу, какого зелья она тебе подмешала, что ты от неё без ума. Ладно, ради тебя я прощу ей это. Если эта женщина не станет ко мне лезть, я постараюсь её не трогать. Но требовать, чтобы я с ней мирно уживалась или относилась к ней как к матери — извините, этого я не могу! — наотрез отказалась менять своё мнение Иян.
В конце концов матушка Лю махнула рукой — спорить с этой девчонкой было бесполезно, всё равно ничего не докажешь. Поэтому она с беззаботной улыбкой подошла к Чжиюй и повела её осматривать сад Юйюань, а Иян тем временем лихо сдвинула на нос солнцезащитные очки и, засунув руки в карманы, поплелась следом.
Всю дорогу матушка Лю была в восторге. Хотя она и жила в этом городе, ей уже давненько не выпадало свободной минутки, чтобы спокойно оглядеть места своего детства и юности, и сегодня, получив такую редкую возможность, она радовалась даже сильнее молодежи.
Чжиюй молча шла рядом, внимательно слушая её подробные рассказы, на её лице неизменно сияла искренняя улыбка, но для шествовавшей позади Иян всё это выглядело донельзя фальшиво — казалось, более наигранной улыбки просто не сыскать.
И впрямь, любящие люди могут смотреть друг на друга бесконечно, тогда как те, кто друг другу неприятен, в любом проявлении найдут лишь изъян — точно так же, как в этот миг Чжиюй и Иян.
Глава 10. Гармония
Шанхайский сад Юйюань был ни большим, ни маленьким, но поскольку стояли выходные и вокруг толпились туристические группы, народу сегодня оказалось необычайно много. Темп экскурсии заметно замедлился, и избежать случайных толчков и столкновений стало совершенно невозможно.
Видя, как впереди её личная надзирательница увлеченно беседует с этой старой каргой, из-за чего она сама чувствует себя лишней, Иян тут же ощутила пренеприятный осадок на душе.
Это должно было быть их с матушкой Лю редкое время для совместного отдыха, а тут какая-то выскочка всё испортила да ещё и полностью завладела вниманием матушки Лю.
Иян чувствовала себя эдаким ненужным придатком, которого вдобавок ко всему окончательно забросили. Ей казалось, будто у неё отобрали любимую игрушку, и в то же время это напоминало ревность влюбленных — её любимая надзирательница явно предпочла ей новенькую.
В довершение всего её со всех сторон прижала толпа, а двое спутниц впереди уже заметно оторвались. Буйный нрав Иян тут же взял своё, и она выпалила во весь голос, обращаясь к тем двоим: — Вы вообще собираетесь заканчивать? Местечко-то крошечное, на что тут вообще смотреть?
Однако, стоило ей закончить, как она поняла, что те двое с блеском её проигнорировали. Они лишь на мгновение обернулись на крик, а затем, ничуть не устав, с радостными лицами продолжили следовать за потоком людей, то налево сворачивая, то направо, и веселились вовсю.
Неугомонный характер Иян не выдержал такого пренебрежения, и она бросила напоследок: — Раз вам так нравится шататься повсюду, шляйтесь до посинения! Я с вами больше не хожу, пойду в Старбакс пить кофе. Гуляйте до опупения, а как надоедит — ищите меня там. Ну всё, пока!
С этими словами она решительно зашагала к выходу. Проводив взглядом её обиженную и разъяренную фигуру, Чжиюй обеспокоенно спросила: — Она ведь рассердилась? Ничего страшного? Может, догоним её?
Да брось ты её, у ребёнка просто капризный характер, я уже привыкла. В её-то годы только и умеет, что дуться. Пусть идет пьет свой горький кофе и изображает из себя богему. А мы с тобой продолжим прогулку, потом просто созвонимся и встретимся. Она же сама пообещала меня накормить, так что слово своё сдержит. Поверь мне, с матушкой Лю не пропадешь! — невозмутимо ответила та.Так они разделились и пошли каждый своей дорогой. Уходя, Иян заметила, что их домашняя управляющая даже не попыталась её остановить, и вмиг почувствовала, что её позиции пошатнулись. Она затаила ещё большую обиду на эту вредную женщину, и, мысленно ругая её на чём свет стоит, сердито направилась к Старбаксу.
Зайдя в кофейню, она заказала чашку кофе и села в дальнем углу, одновременно уткнувшись в телефон и разглядывая пейзаж за окном. Вдыхая манящий аромат кофе и наблюдая за снующими туда-сюда прохожими, она словно вернулась на год с лишним назад.
В те дни они с Линь Вэй, стоило им получить выходные, неизменно сбегали сюда, взявшись за руки, чтобы поглазеть на виды и перекусить уличной едой. После этого они отправлялись гулять по Вайтаню (Бунду), вдыхая морской бриз и любуясь ночным городом.
После смерти матери Иян больше никогда не ходила на Вайтань (Бунд одна — её пугали места, пробуждающие слишком сильные воспоминания. Лишь благодаря появлению Линь Вэй, её поддержке и подбадриваниям, она решилась сделать этот шаг. Там они давали друг другу клятвы никогда не расставаться, и теперь эти сладкие картины одна за другой проносились перед её глазами, словно киноплёнка.
Так она сидела, отрешённо глядя на парочки и толпы людей на улице, заново переживая те счастливые и одновременно болезненные воспоминания. В груди по-прежнему саднило, пока чей-то незнакомый голос не заставил её вернуться в реальность.
Она обернулась и увидела перед собой зрелую женщину с крупными локонами и в строгом деловом костюме. Иян озадаченно посмотрела на неё: в памяти не всплывало ни единого знакомого лица, неужели обозналась?
Стоило ей выразить замешательство, как собеседница заговорила приятным, певучим голосом:
— Простите, я тут звала вас несколько раз, но ответа не было. Не подскажете, место рядом с вами занято? Сегодня выходной, народу невероятно много, совсем негде присесть.
Оказалось, подселость к чужому столик. Иян окинула взглядом забитый до отказа зал и понимающе улыбнулась:
— Никого, присаживайтесь.
— Спасибо!
Эта красавица устроилась прямо напротив неё. Сначала они никак не контактировали: каждая уткнулась в свой телефон, погруженная в собственные мысли. Позже, видимо, обеим стало скучно, и незнакомка заговорила, попытавшись завязать беседу.
Разговор завязался легко и непринужденно. Они обсудили всё: от профессиональной деятельности до взглядов на жизнь и ценностей. Узнав, что собеседница благодаря собственным усилиям смогла в столь юном возрасте дослужиться до генерального директора компании, Иян невольно прониклась к ней уважением, хотя зависти не испытывала.
Та женщина, напротив, куда выше ценила работу самой Иян, ведь та могла выбирать любимое дело и наслаждаться свободой без лишних оков. Жизнь полна неизбежности: всё происходит далеко не так, как тебе хочется, и очень часто всё складывается вопреки ожиданиям.
Обсудив всё это, собеседница загадочно понизила голос и спросила:
— Извините за нескромность, но вы… случайно не из наших?
— Из каких это наших?
— Ну… вам что, нравятся женщины?
— С чего вы взяли? — Иян слегка удивилась проницательности собеседницы. Неужели эта женщина тоже из их круга?
— Да по вашему внешнему виду. Просто догадка, не знаю, угадала ли.
— Вы до того любопытны? А сами-то? — в свою очередь поинтересовалась Иян.
— Вообще-то это я первая задала вопрос, а вы ещё и переспрашиваете. Но раз вам так интересно, удовлетворю ваше любопытство: у меня был парень, но сейчас я свободна. Наверное, меня можно назвать традиционной ориентации. Впрочем, если бы речь шла о такой стильной женщине, как вы, я бы, пожалуй, задумалась. Сами знаете, мужчины ненадежны, иногда хочется сменить вкусы.
— Ха-ха, бросьте, я вовсе не собираюсь становиться вашим подопытным кроликом. К тому же, даже если бы мне и правда нравились женщины, я бы не клюнула на такую, как вы. Вы совсем не в моём вкусе!
— Ох? У этой барышни и деньги, и внешность, а я вам не по душе? И какой же тип вам нравится? Хрупкие и нежные барышни или мягкие и покорные?
— Любить человека — это вопрос чувств, а не просто оценки его внешности...
Пока они увлеченно спорили, в кофейню вошли матушка Лю и Чжиюй. Среди бескрайнего моря людей они сразу заметили Иян, весело беседующую с незнакомой красоткой, и направились к ним.
Чжиюй смотрела на ту самую малявку, на которую падали лучи солнца, пробивавшиеся сквозь стеклянную витрину, и та улыбалась так ослепительно ярко. Девушка невольно подумала, не померещилось ли ей: эта вечно ледяная егоза умеет улыбаться, да ещё как... э-э, как бы получше выразиться? Внезапно в голове промелькнули сравнения вроде «улыбка, способная покорить город» и «абсолютно безобидный вид».
При этой мысли её аж передёрнуло. Что за бред! Как это злобное создание вообще может ассоциироваться со словом «безобидный»? Пусть у неё ангельское личико, не стоит забывать, какая у неё демоническая душонка. Стоило вспомнить об этом, как прежние мысли мгновенно улетучились.
Шаг за шагом они приблизились к парочке, щебетавшей вовсю. Матушка Лю окликнула девушку, и Иян тут же стерла с лица улыбку — словно маску сменила, мгновенно вернув себе ледяное выраженье.
Тут матушка Лю заметила сидящую напротив красавицу и невольно нахмурилась. Она прекрасно помнила историю с Линь Вэй многолетней давности, поэтому вид этой уверенной в себе и чертовски привлекательной женщины вызвал у неё смутное беспокойство.
Та красавица тоже заметила их двоих, кивнула в знак приветствия, сначала приняв средних лет женщину за маму Иян, а затем перевела взгляд на молодую девушку.
Она с глубоким смыслом окинула Чжиюй оценивающим взглядом, уголки её губ поползли вверх. Наконец, наклонившись к самому уху Иян, она шепнула:
— Теперь-то я поняла, почему тебе не нравятся такие, как я. Оказывается, ты прячешь такое сокровище. Вы отлично смотритесь вместе — и по росту, и по внешности. Я сдаюсь без боя.
http://bllate.org/book/24864/2942207
Готово:
