Готовый перевод Love Collection System / Система коллекционирования любви: Искусство разбитых сердец: Глава 10

Это… просто до слёз неловко.

Фу Су: — Он очень злитсья.

Система: — Да, тебе не кажется, уровень заражения достиг семидесяти процентов.

Кажется, это немного пугает.

— Как думаешь, какова вероятность, что я сейчас сбегу?

— …Ко-ко и Су-Су разделяют твою судьбу.

— Ладно, я понял. Раз сбежать не получится, дам ему отпор по полной. Серьёзно думает, что сможет усмирить меня хорошей едой да своими жалкими постельными навыками, на которые без слёз не взглянешь? Ха, совсем распустился, возомнил себя пупом земли. — Притворяется крутым.

— …Главное, потом не сдуйся.

Хэ Цзин не стал включать верхний свет. Он небрежно расстегнул две пуговицы на воротнике рубашки и медленными, но тяжёлыми шагами приблизился. Его туфли бесшумно ступали по мягкому ковру. Он вышел из темноты туда, куда падал мягкий свет настенного светильника: сначала стали отчётливо видны полы его одежды, затем фигура поднималась всё выше, и наконец — всё лицо. Оно было до нелепости спокойным, словно всё происходящее вокруг целиком укладывалось в его планы.

— Всё ещё не убираешься?

Хэ Цзин не отрывал глаз от Фу Су. Во взгляде не было ни единой ряби, но слова разили холодом до мозга костей.

Лицо горничной побледнело. Она закусила нижнюю губу и нерешительно бросила взгляд на Фу Су, словно переживая за него.

Очки любви — такая удивительная вещь: даже испытывая смертельный страх, она прежде всего подумала о безопасности Фу Су.

Фу Су был благодарен ей за спасение и тихо произнёс:

— Уходи отсюда.

У горничной слегка покраснели глаза. Она крепко сжала губы и в панике выбежала прочь.

Они молча смотрели друг на друга. Смирившись с тем, что должно было произойти, Фу Су неожиданно успокоился. Он лег обратно на кровать, раскинув руки и приняв самый беззаботный и бесстрашный вид:

— Хочешь делать — делай, не хочешь — вали. В конце концов, тебе ведь именно это и нужно было, верно? Запереть меня на этом острове, лишить возможности общаться с внешним миром, заставлять целыми днями то пялиться в стену, то ждать твоего возвращения. Чем я тогда отличаюсь от домашнего питомца?

Хэ Цзин резко сжал кулаки, его глаза налились кровью, и он хрипло рявкнул:

— Нет, всё не так, я просто…

Я просто больше не могу выносить, когда твой взгляд обращён на кого-то другого. Твоя улыбка больше не расцветает для меня, твои шаги больше не останавливаются рядом со мной. Это ведь так страшно. Мне стоит лишь представить в мыслях, как ты уходишь к кому-то другому, как я чуть с ума не сходя… с ума.

Но почему, несмотря ни на что, я не могу помешать твоим глазам смотреть на других?.. Как же сильно мне хочется, как сильно хочется перебить всех, кто крадёт твоё внимание, уничтожить их, стереть с лица земли, чтобы ты наконец заметил меня… разве нет?

[Динь! Уровень душевного заражения цели Хэ Цзина достиг семидесяти пяти процентов.]

[…Охереть.]

[Стабильность — наше всё.]

— Если всё не так, тогда отпусти меня отсюда. Ещё не поздно, мы всё ещё можем вернуть прежние отношения. — Фу Су приподнялся, протянул руку и коснулся тёплыми пальцами напряжённой скулы Хэ Цзина. В его голосе исчезла легкомысленность, сменившись манящими, соблазнительными нотками: — …Брат Су простит тебя, ладно? Мы можем забыть обо всём этом неприятном. Давай продолжим быть хорошими друзьями, как тебе?

Хэ Цзин пристально смотрел на него из глубины зрачков. В полумраке те некогда сиявшие янтарные глаза почти целиком поглотила тьма, отчего взгляд казался пугающе мрачным.

Он накрыл руку Фу Су своей и, словно жалея расставаться, потёрся о его ладонь. От влажного и горячего дыхания у Фу Су по коже побежали мурашки, а в руке пропала всякая сила.

Он уж было подумал, что Хэ Цзин дрогнул, но в следующую секунду услышал его тихий голос:

— Не выйдет.

— …Ты больше не слушаешь старшего!

Хэ Цзин поцеловал его кончики пальцев, высунул ярко-красный кончик языка и принялся слизывать кожу с ладони Фу Су, а затем перевёл взгляд и молча посмотрел на него:

— Только не это — абсолютно исключено.

Фу Су так сильно защекотало от этих поцелуев, что он резким движением выдернул руку, раздражённо отвернулся и лег спиной к нему.

Хэ Цзин обнял его со спины и внезапно изо всех сил впился зубами в его плечо. Острая боль пронзила тело, Фу Су взвыл, но Хэ Цзин уже отпустил его и принялся аккуратно и нежно слизывать выступившую кровь.

Кончик языка скользнул по уголку губ, кровь окрасила их в багровый цвет. На его лице внезапно появилась искажённая, блаженная улыбка:

— Кровь Су-Су ведь нельзя переводить на ветер…

С этими словами он резко впился в губы Фу Су, ураганом проносясь по всей полости рта.

— Ха… вкусно? Кровь Су-Су такая сладкая… Как же я люблю, как сильно люблю, как безумно люблю, всё в Су-Су мне безумно нравится.

— Моё, всё моё, целиком моё! Никому не отдам, нельзя.

Фу Су: — [Он сейчас… случайно, не того?..]

Система: — [Ты только сейчас заметил? Я же предупреждала тебя… Впрочем, думаю, Хэ Цзин не превратится в законченного маньяка.]

— [С чего бы это?]

— [По своей природе он одержимый фанатик, у него не слишком агрессивные наклонности. Просто он слишком сильно тебя любит.]

Ох, ну звучит всё равно как конченный маньяк.

Хотя ему и нравились острые ощущения, но от такой жути крышу сносило конкретно. Ай… язык чуть не оторвал, смерти моей хочет, ей-богу.

Хэ Цзин наконец оставил его в покое, но тут же впился зубами в шею, отчего Фу Су аж подпрыгнул от испуга. Матушка моя, это же смертельно опасное место! Да кусай ты куда угодно, хоть ниже пояса разрешаю кусать, сколько влезет, лишь бы к шее не прикасался!

Хэ Цзин не стал сильно давить: оставив на коже цепочку следов от укусов, он подхватил Фу Су на руки.

Фу Су всё же не выдержал и струсил:

— Ку… ку… куда мы?

— Пойду покажу тебе красивый пейзаж… очень красивый.

Вилла, где они жили, была построена на самом высоком пике острова: слева раскинулся густой зелёный лес, а справа возвышались отвесные скалы, внизу которых, в нескольких десятках метров, бушевали свирепые волны. Комната, в которой жил Фу Су, без сомнений, имела лучший вид. Стоило шагнуть на полукруглый балкон, как море и небо открывались как на ладони. Но Фу Су прожил здесь столько дней и ни разу не выходил на балкон по одной простой причине: пол там был выстлан из закалённого стекла, и стоило опустить голову, как прямо под ногами бугрились белой пеной волны, бьющиеся о скалы. А у него была боязнь высоты, причём сильнейшая.

Смутно догадавшись о намерениях Хэ Цзина, Фу Су в ужасе сжал ягодицы и напрягся всем телом:

— Только не надо! Подожди, мы же можем всё обсудить, не делай этого, Хэ Цзин, Цзин-цзин, моё ты солнышко, моё драгоценное сокровище, а-а-а!

Хэ Цзин остался глух к мольбам. Он уверенно донёс его до балкона, прижал к стеклянному ограждению и прошептал на ушко:

— Посмотри же, как красиво… прямо как ты.

— Красиво ему тут! Да пошёл ты к чёрту, ублюдок! — Фу Су чувствовал себя абсолютно обессиленным, но из последних сил выкрикнул это проклятие.

Случайно бросив взгляд вниз и увидев ревущие волны внизу, он чуть не лишился чувств.

Хэ Цзин целовал его спину:

— Как же я волнуюсь, Су-Су, у меня даже ноги от страха дрожат… А сзади ты ведь наверняка сжимаешься и разжимаешься, так крепко вцепляешься зубами, верно?

Мм… а… а… мм…

— Как тесно… Боишься, что мы сорвёмся вниз? Может, если надавить ещё сильнее, стекло треснет, и мы рухнем вот так? — Хэ Цзин тихо рассмеялся и вошёл до самого основания: — Умереть вместе с тобой — тоже прекрасный конец.

…Куда лучше, чем просто смотреть, как ты уходишь далеко-далеко.

Хэ Цзин крепко прижал тело Фу Су к себе, и в тот момент, когда тот не мог его видеть, глаза мужчины постепенно покраснели.

Он медленно моргнул, запечатлевая в памяти человека и пейзаж одновременно, в то время как одна капля упала прямо на спину Фу Су.

Почему, почему в этом мире должен был появиться такой ты? Моя жизнь текла так спокойно, но заявился ты, ворвался в моё русло без права на отказ, проник в моё существо, а когда я всем сердцем и со всей преданностью отдал тебе всё, ты так жестоко повернулся ко мне спиной и ушёл.

Я немного ненавижу тебя… но люблю в тысячу, в миллион раз сильнее. Ты снова и отнорачиваешься, принося мне лишь разочарование и боль, но я всё равно не могу причинить тебе вреда.

Научи меня, ну научи же, что мне делать со всем этим?

— Если бы можно было — я так хочу умереть вместе с тобой.

После стеклянного пола Хэ Цзин прижал его к перила балкона, после перил — уложил на шезлонг у бассейна.

Фу Су содрогался, проливая горькие слёзы раскаяния.

Какой же я дурак, какой наивный, больше не буду нарываться! Твои постельные навыки лучшие, ты крут, ты просто молния, ты даже провода в розетке трахнуть сможешь… пощади отца, Т^Т.

Система хмыкнула у него в голове: — [Любишь кататься — люби и саночки возить.]

После всего Хэ Цзин нежно поцеловал слезинки в уголках его глаз.

— …Фу Су. Это в последний раз. Это был последний раз, когда я отпускаю тебя. После этого больше не смей меня разочаровывать, хорошо? Иначе… я и сам не знаю, что натворю. Это будет ужасно, поверь мне.

После этого Фу Су провалялся в постели целых два дня.

Глядя на то, как полоска его здоровья снова стремительно приближается к нулю, он чувствовал обиду и готов был заплакать.

[До чего же безнадёжная херня эта жизнь.]

[Нет, не отчаивайся, ещё есть надежда, она уже здесь.]

Фу Су обнял подушку и задумался. Внезапно его осенило: верно, как он мог забыть про козырь, который заготовил заранее, про Хэ Яня!

Он мгновенно воспрянул духом.

Это частный остров семьи Хэ, с какой стати Хэ Яню об этом не знать? Прошло уже столько дней с того звонка, Хэ Янь наверняка проверил всевозможные варианты, так что, может быть, он явится сюда с минуты на минуту?

Словно подтверждая его догадки, снизу донесся шум и гам, сопровождаемый стуком переворачиваемой мебели и глухими мужскими криками.

Фу Су сполз с кровати и дёргал за ручку двери — заперто. Снаружи заперли.

Он сделал несколько глубоких вдохов. Чем ближе шкала здоровья подбиралась к критической отметке, тем сильнее становились удушье и головокружение, а перед глазами уже начинало темнеть.

Не прошло и пары минут, как замок щёлкнул. В дверной проём хлынул свет из коридора, высокая фигура замерла на пороге, а затем кто-то наклонился и подхватил на руки тяжело сжавшегося и дрожащего на полу Фу Су.

— Я пришёл за тобой, Фу Су.

[Динь! Получено двадцать очков любви от Хэ Яня.]

Когда Фу Су пришёл в себя после головокружения, Хэ Янь как раз нёс его на руках вниз по лестнице.

У него не было сил говорить, но он ощутил на себе чей-то чужой, пропитанный лютой злобой взгляд. Инстинктивно проследив за ним, он увидел Хэ Цзина.

Люди Хэ Яня прижали его к стене мёртвой хваткой. Хэ Цзин напрягся всем телом, отчаянно пытаясь вырваться, но не мог совладать с грубой силой четырёх-пяти крепких амбалов. Заметив Фу Су, он налился кровью и хрипло закричал:

— Хэ Янь! Отпусти его, отпусти!

— Не смей, забери его… — под конец его голос сорвался на хрип, в котором послышалась едва уловимая нотка рыдания.

Хэ Янь лишь холодно бросил на него взгляд, опустил Фу Су на пол и велел кому-то вынести его на свежий воздух.

Проходя мимо Хэ Цзина, Фу Су не стал смотреть на него, лишь на секунду замедлил шаги, но в конце концов продолжил идти.

[Я думал, тебе станет жалко его?]

Фу Су помолчал немного: [Я и сам думал, что мне не будет жалко.]

Система напомнила ему: [Вирус — это всего лишь иллюзия, всё вокруг фальшивка. Чувства — тоже.]

Но только что… тот исполненный отчаяния взгляд тоже был фальшивкой?

Фу Су раздраженно взъерошил волосы и шумно выдохнул: [Я знаю.]

В комнате Хэ Янь подошёл к Хэ Цзину и тихо произнил:

— Хватит орать, ты ему не нравишься. Отныне с ним буду я, а ты… Я уже распорядился отправить все твои вещи в Америку. Сиди там и не смей возвращаться.

Хэ Цзин медленно закрыл глаза.

[Динь! Уровень душевного заражения цели Хэ Цзина достиг восьмидесяти процентов.]

—

Я хочу подчинить этот мир, заставить всех пасть ниц перед моим приходом.

— Зачем?

— Ради… него.

Я возведу роскошную клетку и заточу в ней свою самую любимую птицу.

Небеса бесконечны, тебе от меня не скрыться.

http://bllate.org/book/24865/2942332