С самого начала этой беседы инициатива полностью перешла в руки этого юноши.
Фан Ци осознал это, долго и задумчиво разглядывал его, а затем, беспомощно покачав головой, тихо вздохнул:
— Разумеется, я доволен.
Какой бы сильной ни была Первая имперская военная академия и какими бы высокими ни были её требования, всё это ограничивается лишь рамками учебного заведения. То, что лучший выпускник — тот, кого наперебой зазывают ведущие университеты империи, — подает документы в военную академию, было для Фан Ци чем-то неслыханным. Трудно было даже представить, какую бурю вызовет это решение.
Однако все эти вузы объединяло одно: потребность в выдающихся студентах. Если Имперский университет готов был выложить столько козырей ради привлечения абитуриента, то какие условия предложит Первая имперская военная академия?
Фан Ци поймал себя на мысли, что этот юный паренек в будущем вполне может стать блестящим конструктором мехов. Для него самого это была редчайшая возможность.
Только вот…
Фан Ци посмотрел на него, и в его взгляде промелькнула оценка:
— Ты так много мне рассказал, но чего же хочешь ты сам?
Се Гуаньнин улыбнулся:
— Господин Фан, вы шутите. Мне нужна лишь простая и спокойная обстановка. Достаточно будет, если вы скажете моему дяде, что мы с вами прекрасно поладили.
Фан Ци был человеком умным. Он на мгновение замер, но тут же уловил суть. Се Гуаньнин вырос в бедности, но был наслышан о том, как в кругах элиты судьбы детей превращают в предмет сделки. Особенно учитывая двусмысленное положение Се Гуаньнина: отец давно умер, а сам он хорош собой. Се Хунфэй — человек далеко не добродетельный, разве мог бы он упустить такую готовую пешку? Даже если бы это не был господин Фан, нашелся бы другой господин Лю, господин Ли или господин Чжан.
Фан Ци с интересом наблюдал за ним:
— А ты так уверен, что я соглашусь на твое предложение?
Се Гуаньнин улыбнулся:
— Господин Фан, вы начинали с нуля и создали такую огромную империю, как Цзинжунь. Ваша дальновидность и проницательность выше всяких похвал. Сотрудничество между семьями Фан и Се уже предрешено, а брак — лишь формальность. Буду я в этом уравнении или нет, на сделку это никак не повлияет.
Он сделал паузу и добавил с глубоким смыслом:
— К тому же, брак означает связывание двух семей. С вашими амбициями, господин Фан, вы вряд ли удовлетворились бы одной лишь семьей Се, не так ли?
Фан Ци, собиравшийся отпить чаю, замер. Его глаза сузились, он внимательно посмотрел на Се Гуаньнина. Тот ответил ему улыбкой.
Долгое время спустя Фан Ци поставил чашку на стол и, покачав головой, проговорил:
— Истинный сын Се Хунюня.
Он и представить себе не мог, что по-настоящему умным человеком в семье Се окажется не Се Хунфэй и не кто-то из законных наследников, а этот безвестный бастард. Если бы Се Хунюнь был жив, если бы этот мальчик смог встать на ноги, семья Се не пришла бы в такой упадок. Какая жалость, какая досада.
— Вы мне льстите, господин Фан, — Се Гуаньнин улыбнулся и поднял чашку в знак приветствия. — Тогда предлагаю выпить за наше успешное сотрудничество.
Фан Ци взял свою чашку и слегка коснулся ею чашки юноши, его лицо озарила теплая улыбка:
— Я тоже с нетерпением жду того дня, когда господин Се преподнесет мне сюрприз.
Раздался мелодичный звон. Се Гуаньнин улыбнулся еще шире и допил чай до дна.
***
Се Хунфэй еще не вернулся, и они продолжали беседу. Фан Ци действительно интересовался мехами, и было видно, что он основательно вник в тему. На каждый его вопрос Се Гуаньнин давал исчерпывающий ответ. Глаза Фан Ци загорались всё ярче, а его отношение к юноше становилось всё более радушным.
Когда Се Хунфэй постучал и вошел в кабинет, сообщив, что обед готов, они оба остановились, явно не желая прерывать разговор. Увидев, что атмосфера между ними нормальная, Се Хунфэй успокоился.
— Мой племянник обычно замкнут и не любит говорить, господин Фан, не судите строго, — с улыбкой сказал он.
— О чем вы? — Фан Ци посмотрел на Се Гуаньнина и довольно прищурился. — По-моему, Гуаньнин очень приятный молодой человек, мы только что отлично пообщались.
Се Хунфэй перевел взгляд на племянника и увидел, что тот стоит, опустив голову, с видом застенчивого юноши. Се Хунфэй удивился, но остался доволен:
— Редко бывает, чтобы он находил с кем-то общие темы, это судьба.
Стол быстро накрыли. Во время обеда Се Гуаньнин молчал, а двое мужчин обсуждали дела. Се Гуаньнин прислушался и в общих чертах понял ситуацию: сотрудничество уже было делом решенным, оставалось лишь уладить мелкие детали.
Еда почти не тронута. Се Гуаньнин съел немного, но в середине трапезы невольно начал потирать живот. Неизвестно, из-за нерегулярного питания в последние дни или чего-то еще, но ему стало нехорошо.
Фан Ци заметил его дискомфорт и, прервав разговор с Се Хунфэем, мягко произнес:
— Мы здесь обсуждаем дела, Гуаньнину, наверное, скучно. Иди прогуляйся, не нужно тебе здесь сидеть.
Се Хунфэй удивился тому, что Фан Ци так заботится о племяннике, но счел это хорошим знаком:
— Иди, иди. Если хочешь домой, скажи водителю, он отвезет.
Се Гуаньнин не горел желанием оставаться здесь дольше, поэтому кивнул.
***
В уборной ресторана шумела вода. Се Гуаньнин мыл руки, глядя в зеркало, но взгляд его был расфокусирован. Он анализировал произошедшее.
С момента входа в кабинет до заключения соглашения всё шло как по маслу, даже лучше, чем он ожидал. В его планах Фан Ци должен был потребовать доказательств искренности только после завтрашних результатов экзаменов, но звонок из Имперского университета пришелся как нельзя кстати. Теперь, если Фан Ци сдержит слово, он сможет спокойно провести летние каникулы. А после начала занятий ему уже не придется беспокоиться о кознях семьи Се.
Он с облегчением выдохнул — камень, давивший на сердце, наконец упал.
В туалете никого не было. Се Гуаньнин стряхнул воду с рук и вышел в коридор, где столкнулся с неожиданным гостем.
— Маршал Цзян?! — Се Гуаньнин широко раскрыл глаза.
Цзян Янь прислонился к стене, ожидая его, неизвестно сколько времени. Услышав шаги, он слегка повернул голову, окинул юношу взглядом — ни ран, ни следов борьбы — и только после этого произнес:
— Я думал, тебе может понадобиться моя помощь. Но, похоже, ты и сам со всем отлично справился.
Он выпрямился. Его ясный, глубокий, как бездонное озеро, взгляд был устремлен на Се Гуаньнина. Голос звучал ровно, без тени эмоций.
— Свидание вслепую? — спросил он.
Сердце Се Гуаньнина дрогнуло. Непонятно почему, он почувствовал себя виноватым. Потирая нос, он тихо объяснил:
— Се Хунфэй хотел, чтобы я заключил брак, и привел меня сюда… На самом деле ничего особенного.
— И поэтому? — Цзян Янь смотрел на него бесстрастно. — Поэтому ты пришел сюда один.
Уголки губ Се Гуаньнина дернулись, он попытался выдавить улыбку:
— Я заранее всё разузнал. Фан Ци интересуется мехами и уважает тех, кто хорошо учится. Вероятность того, что я смогу договориться, была высока. Проблем быть не должно.
— Высока, — медленно повторил Цзян Янь. — А если бы сработал тот самый малый шанс, что бы ты делал?
Се Гуаньнин замялся:
— Даже если бы это случилось… все они люди солидные. Если я не хочу, разве они смогли бы меня заставить?
Цзян Янь долго смотрел на него, и выражение его лица немного смягчилось. Он тихо вздохнул:
— Гуаньнин.
Он позвал его, и в этом голосе слышалась глубокая досада.
— Я пожалел.
Пожалел о том, что сказал, будто ему не нужна чужая помощь, а в итоге юноша в одиночку взвалил на себя всё бремя.
Се Гуаньнин ошеломленно смотрел на него, странным образом понимая, о чем тот говорит. Он моргнул, и свет ламп упал на его волосы, запутался в ресницах, которые начали мелко подрагивать.
В коридоре воцарилась тишина. Спустя долгое время Се Гуаньнин опустил веки и тихо произнес:
— На самом деле, я был готов к худшему.
Цзян Янь поднял взгляд. Се Гуаньнин переступил с ноги на ногу и закусил губу:
— Даже если бы Фан Ци оказался непреклонен… — он понизил голос, — там ведь были вы.
http://bllate.org/book/24869/2942787
Готово:
