Готовый перевод Master Is Always Pretending to Be a Spirit Tool / Учитель притворяется духом артефакта: Путь обманщика: Глава 13

Ли Чан направлялся в собственное поместье, располагавшееся на пологом склоне горы; путь туда занимал как раз около получаса ходьбы. Горный ветерок приятно обдувал лицо, и, пройдя весь этот отрезок пути, он почти не вспотел, сразу же подумав, что принял правильное решение, выбравшись сюда.

Едва процессия вошла на территорию поместья, слуги тут же засуетились, помогая всё обустроить. Поскольку о визите не предупредили заранее, комнаты ещё не успели подготовить: хотя помещения регулярно убирали, постели и одеяла пока оставались убраны в сундуки.

— Молодой господин, на уборку уйдёт ещё какое-то время. Не желаете пока искупаться в горячем источнике? — предложила Чунь Цань, окинув взглядом Ли Чана, который бездельничал и озирался по сторонам.

— Отличная идея! — Ли Чан счёл это предложение превосходным и с радостью согласился.

Получив его согласие, Ся Чань взяла необходимые принадлежности и повела Ли Чана к небольшому купальному бассейну, которым он обычно пользовался. Тот был открытым, не слишком большим, но вода в нём отличалась превосходным качеством и идеальной температурой. Вокруг громоздились живописные валуны, отгораживая купальню от внешнего мира, и это место всегда нравилось Ли Чану больше всего. Забрав у Ся Чань вещи, Ли Чан махнул рукой, отпуская её заниматься делами.

Оставшись один, Ли Чан быстро разделся догола. Стоило ему опустить ногу в воду, как он тут же отпрянул от жжения, но, вздохнув, уселся на бортик и начал плескать воду на тело, а привыкнув, наконец погрузился в бассейн. Оказавшись в воде, Ли Чан облегчённо выдохнул — поры на теле раскрылись, даря невероятное, блаженное расслабление. Немного поплескавшись, он вытянул руки и ноги, прислонился спиной к краю бассейна и прикрыл глаза. Ли Чан помнил, что засыпать в горячем источнике нельзя, поэтому просто дремал с закрытыми глазами. Утром он проснулся слишком рано из-за духоты, днём не отдыхал и сразу отправился в дорогу, так что тело уже давно устало. Стоило ему закрыть глаза, как сознание начало мутиться, но в глубине души теплилась крохотная искра осознанности — он помнил, что находится в купальне.

В таком полусонном состоянии прошло неизвестно сколько времени, как вдруг левое запястье ощутило странное тепло. Ли Чан соображал с некоторым опозданием и лишь спустя пару мгновений решил взглянуть в чём дело. Он вытащил левую руку из воды — Печать Силы Души на запястье слабо мерцала красным светом.

Неужели это камень Силы души? Кроме камней Силы души, ничто не могло заставить Печать Силы Души отреагировать. Ли Чан резким движением попытался встать, но поскользнулся и с шумом ухнул на самое дно, наглотавшись серной воды. Он отчаянно забарахтался, пытаясь подняться, но мышцы после долгого купания совсем размякли и не слушались. Он уже подумал, что и впрямь может утонуть в горячем источнике, как вдруг в тумане его рука за что-то ухватилась. Инстинктивно вцепившись мертвой хваткой, он почувствовал, как чьи-то руки поддержали его за талию, мгновенно вытащили из воды и прижали к сухому, знакомому теплу.

— Учитель... — машинально позвал Ли Чан. Глаза ещё застилала вода, и он толком ничего не видел, но Божественное чувство уже безошибочно узнало гостя.

Он только было собрался обнять Учителя и немного покапризничать, как в следующий же миг замер: широкая ладонь шлёпнула его по упругой ягодице, издав громкий и звонкий звук.Ты что, жить надоело? — Юнь Лань яростно прижал юношу к груди, ощущая жар, исходивший от его кожи, и постепенно успокаивая бешеное биение собственного сердца. Его же чуть кондратий не хватил от страха! Ну что за непутёвый малыш! Подумав об этом и закипев от злости, он снова шлёпнул юношу по заднице, но стоило душе обрести покой, как он обратил внимание на кое-что другое: гладкая и упругая кожа под его рукой словно приклеила ладонь, и ему совершенно не хотелось её отнимать.

Ли Чан же совершенно не обращал на это внимания — все его мысли и глаза были полны радости от встречи с Учителем. Замри он на мгновение, но тут же быстро опомнился, обхватил Учителя за талию, уткнулся ему в грудь и принялся радостно тереться: Учитель, Учитель, Сяо Цао так сильно по тебе скучал!Вся ярость Юнь Лань вмиг рассеялась, словно от дуновения прохладного ветерка. Ей оставалось лишь беспомощно отвести юношу в сторону, набросить на него верхнюю одежду и, смягчив голос, мягко отчитать:

— Разве ты не знаешь, что нельзя засыпать в купальне? Если бы я сегодня случайно не проходила мимо, неужели завтра мне пришлось бы услышать о твоей смерти?

— Я не спал, правда! То, что только что произошло, — просто случайность! Обещаю, больше такого не повторится!

Ли Чан ликовал в душе: если бы он не начал тонуть, то, пожалуй, и не повстречал бы Учителя! К тому же у него просто внезапно ослабли ноги, разве мог он по-настоящему утонуть?

— Ты еще и надеешься на повторение! С этого момента без меня рядом — ни ногой в воду!

Кожа юноши после горячих источников алела соблазнительным румянцем. Юнь Лань заставила себя перевести взгляд на его лицо и протянула руку, чтобы запахнуть распахнутый воротник его одежды.

— Нельзя входить в воду? Наследный принц, погода стоит жаркая, я ведь специально пришел сюда, чтобы спастись от зноя. Если вы запрещаете мне купаться, зачем мне тогда вообще здесь оставаться?— Я не запрещаю тебе лезть в воду, но это должно происходить только в моём присутствии! И почему ты перестал звать меня Учителем? — Юнь Лань протянул руку и ущипнул его за щеку. Видя, как Ли Чан изменился в лице от его слов, он нашёл это весьма забавным, но, не желая волновать того понапрасну, тут же успокоил: — Мне всё равно, как ты меня называешь. Почему ты зовёшь меня Учителем — если не хочешь говорить, я не буду спрашивать. Тебе незачем нервничать, наедине можешь звать меня как угодно.

Ли Чан не хотел обманывать Учителя, но в то же время не знал, как рассказать обо всём этом. Он уже было совсем поник, но, услышав такие слова, наконец успокоился. Обхватив Учителя за шею, он прижался к его груди всем телом и тут же перевёл тему:

— Половину месяца тебя не увидишь! Дожидаться твоего присутствия — всё равно что вообще не купаться. Разве что…

Словно внезапно что-то сообразив, Ли Чан широко распахнул глаза. Приблизившись к Учителю своим раскрасневшимся от горячего источника лицом, он лукаво улыбнулся:

— Разве что ты как следует поцелуешь меня и полижешь меня, как в прошлый раз! Тогда я согласен!

А-а-а, как же сильно хочется, чтобы Учитель полизал его!

— О? — Юнь Лань приподнял брови, и на его губах заиграла насмешливая улыбка. — Если я сделаю так, ты перестанешь лезть в воду?

— Совсем нет! Перестану лезть, когда тебя нет рядом!

Ли Чан рассердился не на шутку. Стиснув зубы, он прогнал наваждение, чуть не одурманенный улыбкой Учителя, и подумал, что Учитель просто невероятно коварен — вздумал применить красоту, чтобы затуманить его разум.

Юнь Лань оставил это без ответа:

— Рассказать тебе хорошую новость?

— Какую?Сегодняшние дела завершены, дальше я свободен. Если хочешь, я могу с удовольствием побыть с тобой здесь какое-то время, и ты в любой момент сможешь поплавать в воде — я непременно составлю тебе компанию до самого конца. Голос Юнь Ланя смягчился. Он отвёл за ухо прядь волос, прилипшую к щеке юноши, и большим пальцем нежно погладил его разрумянившуюся кожу.

Услышав это, Ли Чан уже было обрадовался и хотел сказать, что желает, чтобы Учитель пробыл с ним полмесяца, а то и все десять дней! Но тут же подумал: неужели Учитель говорит это к тому, что целоваться они больше не будут? Его лицо мгновенно скисло — неужели ему придётся снова плакать, прямо как в прошлый раз?

Глядя на то, как непрерывно меняется выражение лица маленького сорванца, Юнь Лань невольно усмехнулся. Кончиком пальца он чуть приподнял подбородок юноши, и его нарочито приглушённый голос наполнился чарующими нотками:

— Впрочем, если ты наотрез откажешься, я так и быть уступлю твоей просьбе.

Сказав это, Юнь Лань опустился ниже и легко накрыл те самые мягкие губы, что так манили его...

Раз уж лакомство само шло в руки, с какой стати отказываться? Тем более что он уже давно проголодался.

Ли Чан всем телом повис на Юнь Лане, будучи абсолютно не в силах сопротивляться его натиску, пока Юнь Лань наконец не отпустил его губы и, исполнив прежнюю просьбу, не оставил лёгких поцелуев на его глазах, кончиком языка едва касаясь ресниц, после чего завершил эту близость. Грудь Ли Чана тяжело вздымалась, в голове царил полный кавардак: Учитель поцеловал его в губы! Поцеловал в губы! Это был поцелуй в губы! Учитель никогда раньше не целовал его в губы! Неужели это значит, что Учитель питает к нему симпатию? И не ту, что бывает между учителем и учеником, а...

Пока Ли Чан предавался безумным мыслям, на левом запястье снова ощутилось тепло. Он моргнул, чтобы немного прийти в себя, поднял руку и чётко увидел, как Печать Силы Души излучает красный свет.

Стоило Печати Силы Души проявить хоть малейшее беспокойство, как тут же появлялся Учитель, и сейчас она среагировала тоже в присутствии Учителя — неужели камень Силы души находится у Учителя? Однако в прошлую их встречу Печать Силы Души никак не отреагировала, судя по всему, за последние дни что-то произошло.

— В чём дело? — Юнь Лань заметил, что юноша то растерянно смотрит на собственную руку, то с ошеломлённым видом поднимает на него взгляд, и невольно забеспокоился: не лишился ли тот рассудка от поцелуев?

Немного подумав, Ли Чан протянул руку перед Учителем и спросил:

— Учитель, взгляните, нет ли у меня на запястье какого-нибудь отпечатка?

Юнь Лань пригляделся: кожа на тонком запястье была белой, гладкой и абсолютно чистой, никаких лишних следов не наблюдалось. Он слегка покачал головой.

Увидев, что Юнь Лань отрицательно качает головой, Ли Чан закусил губу, погрузившись в раздумья, а спустя мгновение снова спросил:

— Не попадались ли Учителю за последние полмесяца какие-нибудь необычные вещицы? Вроде бусин, камней и тому подобного?

Юнь Лань задумался, достал из-за пазухи кусок нефрита и протянул его Ли Чану:

— Знаешь ли ты, чем я занимался эти полмесяца?

— Я знаю лишь то, что это были указания Императора? — Ли Чан покачал головой. Когда он взял нефрит, запястье слегка потеплело, но больше ничего не произошло — Печать Силы Души не стала поглощать Силу души. Он невольно поднёс предмет ближе, чтобы рассмотреть его внимательно: это был кусок превосходного нефрита очень странной формы, словно у него не хватало какой-то части; нет, вернее было бы сказать, что это одна из деталей какой-то единой вещи.

Ли Чан посмотрел на Юнь Ланя и спросил:

— Наверное, есть ещё несколько похожих предметов, и все вместе они могут сложиться во что-то цельное?

Юнь Лань не ответил, лишь кивком велев ему смотреть дальше.

Ли Чан был вынужден снова сосредоточиться на нефритовом обломке в руке и обнаружил, что на одной из боковых граней вырезаны следы от резца, напоминающие знаки на печати. Поскольку сохранилась лишь часть, разобрать иероглифы не получалось, но на самом конце нефритового бруска было высечено драконье тело: пусть без головы и хвоста, однако каждая чешуйка прорезана с невероятным изяществом, а ещё там красовалась пара драконьих лап. Вспомнив о положении Учителя и о том, чем он занимался в последнее время, Ли Чан со странным выражением лица уставился на вещицу в своей руке и лишь спустя долгое время неуверенно предположил:

— Это... кхм, случайно не императорская печать?..

Юнь Лань с улыбкой погладил его по голове, и в его голосе явственно слышалось странное удовлетворение:

— Угадал! Сяо Цао у меня такой умница!

Ли Чан потерял дар речи и выпалил первое, что пришло в голову:

— Значит, поручение, которое дал вам Император, связано с императорской печатью? Неужели Император уронил её и разбил? Потерял? Или разбил, а потом ещё и потерял какую-то часть?

— Она не разбита. Эта печать изначально состояла из трёх скрепленных вместе нефритовых брусков разной формы, просто Император умудрился потерять два из них.

— Выходит, вы все полмесяца искали императорскую печать? И нашли? — Ли Чан чувствовал, что камень Силы души наверняка связан с императорской печатью, разве что для этого, скорее всего, потребуется собрать её целиком.

— Хм, вообще-то она уже была у меня в руках, — Юнь Лань взглянул на юношу, и уголки его губ изогнулись в лукавой улыбке. — Вот только ради спасения некоего глупого маленького травяника, который чуть не утонул в горячем источнике, тому воришке удалось сбежать.

— Хм! Вы ведь вовсе не переживаете! — Ли Чан ни за что не поверил бы, что Учитель действительно позволил кому-то ускользнуть. Даже если бы он не стал действовать лично, у него нашлось бы сколько угодно способов поймать беглеца. Поразмыслив немного, юноша вернул лицу серьёзное выражение: — Учитель, я хочу увидеть полную императорскую печать.

Ли Чан понимал, что его просьба звучит несколько дерзко — если разобраться по совести, они виделись всего лишь во второй раз в жизни, а императорская печать — вещь далеко не рядовая. Он понятия не имел, согласится ли Учитель показать её. Если нет, придётся при случае поискать возможность заглянуть к самому Императору.

— Ладно, давай до завтра. Я отправил Ло И во главе отряда пуститься в погоню, к завтрашнему дню они должны её вернуть, — Юнь Лань подхватил юношу на руки и направился к выходу. — Где твоя комната? Сначала переоденешься.

— Учитель, разве вы не спросите о причине? — Ли Чан махнул рукой в сторону нужного коридора, но, хотя вопрос прозвучал именно так, на душе у него уже вовсю цвели цветы.

— Ты же назвал меня Учителем, значит, требования младшего ученика Учителю приходится удовлетворять. Всего лишь вещица, почему бы мне не показать её тебе? — Юнь Лань говорил, но шагу не сбавлял. Не прошло и нескольких мгновений, как показались снующие туда-сюда слуги. Улыбка исчезла с его лица, и, последовав указанию Ли Чана, он в одно мгновение проскользнул мимо остолбеневших слуг, внеся юношу в комнату на руках.

http://bllate.org/book/24871/2942977