Инь Тяньчжэн выспался вдоволь, и в Бэй Мо тоже стали меньше экономить съестные припасы, так что на следующий день оба с раннего утра пустились в путь и остановились только тогда, когда добрались до места назначения.
— Ого, редкие гости, какие редкие гости! Гао Хэ, достань мои сокровища из самых глубин хранилища, у нас здесь благородные гости, которых нужно принять по высшему разряду.
У женщины были густые, как тушь, волосы, собранные в высокую прическу, глаза сияли, словно звезды, губы не нуждались в румянах, храня естественный алый оттенок, а брови не требовали подрисовки, поражая зеленью сочных холмов. Стоило ей лишь улыбнуться, как бесчисленные чары заиграли на ее ресницах; ее пальцы были подобны нежным побегам молодого бамбука, а изящная талия покачивалась в неторопливом движении, заставляя любого потерять голову от одного ее вида.
Вот только Бэй Мо был слеп к подобной красоте, к тому же в его глазах Мо Цзю оставалась всего лишь девчушкой, недавно отметившей пятнадцатилетие. Он лишь слегка поклонился и произнес:
— Госпожа, глава просит вас вместе с вашим братцем оказать помощь.
Мо Цзю налила ему чашку чая, бросила взгляд на сидевшего рядом с Бэй Мо ребенка и с улыбкой сказала:
— Раз уж Инь-гунцзы обратился к нам с просьбой, я с братом непременно приложу все усилия, как только братец вернется. Это ведь молодой господин Инь? Когда мы виделись в прошлый раз, он был совсем трехлетним малышом.
Бэй Мо кивнул, а заметив, что Инь Тяньсян не собирается ничего говорить, тоже умолк.
Мо Цзю легко улыбнулась и заговорила вновь:
— Твои боевые искусства заметно продвинулись вперед, я уже вовсе не могу их постичь. Обладать столь великим талантом и при этом оставаться всего лишь управляющим — поистине незаслуженно.
Бэй Мо лишь равнодушно ответил:
— Ничего незаслуженного здесь нет.
Мо Цзю недовольно поджала губы, но сидевший рядом Инь Тяньчжэн вдруг дернул Бэй Мо за рукав и тихо произнес:
— Мо-Мо, если ты не хочешь быть управляющим, я скажу моему брату!
Бэй Мо покачал головой:
— Молодому господину не стоит забивать себе голову глупостями.
Он действительно не считал свое положение обидным: быть управляющим, теневым стражем или кем-то еще — для него не было никакой разницы.
— А-Цзю, быстро принеси мне кувшин хорошего вина! — послышился голос вошедшего мужчины.
Это был по-настоящему свободолюбивый и утонченный красавец, лицом на шесть частей схожий с Мо Цзю, а в его персиковых глазах пленительно сверкало легкомыслие.
Мо Цзю даже не шелохнулась, лишь одарила его презрительным взглядом:
— С какой это девицей ты опять любезничал? Если в следующий раз толпа женщин снова перекроет мне дорогу к лавке, собирай свои вещи и перебирайся жить к своим красоткам, а порог моего скромного заведения больше не переступай.
Мужчина, коим и являлся Цяньмянь Гуй, мгновенно сник. Он подбежал к сестре и принялся то колотить ее по спинке, то разминать ей плечи, усердно подлизываясь добрую половину дня, пока наконец не заметил сидевших напротив Бэй Мо и Инь Тяньчжэна.
— О? Брат Мо? Несколько лет не виделись, я чуть было не признал тебя, — с шутливой улыбкой сострил Цяньмянь Гуй. — А это еще что за сопляк? Твой сын?
— Прикуси свой язык! — Мо Цзю ущипнула его так крепко, что он завопил на все лады, и лишь после этого разжала пальцы. — Это молодой господин Инь! Ты что, глаза свои оставил на какой-то девчонке или вовсе забыл захватить с собой голову?
Цяньмянь Гуй принялся снова молить о пощаде и строить умильные рожицы, с великим трудом вырвавшись из смертоносных лап Мо Цзю. С плачевным выражением лица он протянул:
— А-Цзю, с таким характером ты ведь никогда замуж не выйдешь.
Мо Цзю сдула пылинки с ногтей и произнесла:
— Усадьба Инь Личжуан молодого господина Инь и Храм Стремительного Грома ввязались в неприятности. Собирайтесь, мы уходим.
Бэй Мо поднялся на ноги, сложил руки в приветственном женихе и поблагодарил ее. Инь Тяньчжэн попытался повторить его жест, чем рассмешил Мо Цзю до колик; она протянула руку, желая ущипнуть его за нежные розовые щечки, но мальчик ловко увернулся.
Инь Тяньсян отправил с поручением именно Бэй Мо еще и потому, что тот состоял со старыми знакомыми в давних приятельских отношениях, иначе любого другого Мо Цзю наверняка заставила бы осушить три огромных чана и проваляться в отключке три дня и три ночи, прежде чем отпустить назад. По сравнению с необходимостью иметь дело с Мо Цзю и Цяньмянь Гуем, Бэй Мо находил заботу о маленьком господине куда более сложной задачей.
На этот раз он учел прошлые ошибки и к наступлению вечера подыскал постоялый двор.
— Добро пожаловать, уважаемые гости! Вы остановитесь на ночлег или желаете перекусить? — услужливый слуга тут же поспешил встретить их, а другой мальчик увел лошадей троицы в конюшню и задал им немного корма.
— Три комнаты, — Цяньмянь Гуй уселся за стол и закинул ногу на ногу. — Сначала заморим червячка, а вечером пойдем погуляем?
— Здорово, здорово! Мо-Мо, пойдем погуляем! — тут же оживился Инь Тяньчжэн, до этого тихо сидевший в стороне.
Бэй Мо немного подумал и кивнул.
Лицо Инь Тяньчжэна тут же озарилось улыбкой, а глаза превратились в полумесяцы:
— Мо-Мо самый лучший!
Он только и ждал этого момента.
Мо Цзю носила бамбуковую шляпу с вуалью, но сейчас слегка приподняла ее краешек и сказала:
— Я не пойду, развлекайтесь как следует.
— Э? Почему это ты не идешь? — удивленно спросил Цяньмянь Гуй. — А если твоего брата поколотят, что мне тогда делать, ууу?
Мо Цзю протянула руку и бросила перед ним кошель с серебром:
— Заплатишь — и не побьют.
Цяньмянь Гуй торопливо поймал кошель, и уголки его рта уже поползли вверх в самоуверенной усмешке завсегдатая злачных мест, как вдруг услышал добавление:
— Отправиться в такое место без денег — поделом тебе, если побьют.
Лицо мужчины мгновенно жалко перекосилось: сестрица и впрямь больше о нем не заботится, ууу.
Вечером на улицы высыпало множество гуляющих толп, а освещенные яркими фонарями торговые ряды пестрели всевозможными вещицами, от которых просто разбегались глаза.
Маленький господин крепко держал Бэй Мо за руку и во все глаза по сторонам, полный жгучего любопытства ко всему вокруг. Как же здесь красиво, как же здорово на улице! Ему хотелось бы выходить сюда почаще!
Бэй Мо неотступно следовал за шагами маленького господина, не спеша ступая на полшага позади. Заметив, что взгляд мальчика внезапно замер на лавке с украшениями, а в глазах вспыхнул такой жадный блеск, будто они готовы были испускать лучи, он сам подался чуть в сторону — и действительно, Инь Тяньчжэна словно магнитом потянуло туда же.
— Мо-Мо! Какая здесь красота! — не сводя глаз с разложенных в ряд нефритовых подвесок, восторженно воскликнул Инь Тяньчжэн.
Конечно, разве могли эти поделки сравниться с качеством и мастерством изделий из их усадьбы? Просто в силу детской природы молодой господин всегда считал чужое лучше собственного. Видя, как сильно мальчику приглянулось это добро, Бэй Мо бегло окинул взглядом прилавок, взял в руки подвеску, нефрит которой казался лучшим среди прочих, и спросил:
— Раз уж молодому господину так нравится, как насчет того, чтобы подчиненный купил ее?
Инь Тяньчжэн с восторгом уставился на нефритовое украшение в его руках: узор из плывущих облаков и ста благословений, вырезанные облачные завитки и летучие мыши. Облака напоминали форму жезлов руи — символ бесконечного счастья, а летучая мышь была вырезана так искусно, что вещь и впрямь выглядела великолепно. Он расплылся в счастливой улыбке, бросился Бэй Мо на грудь и повторил:
— Мо-Мо самый лучший!
Бэй Мо расплатился из собственного кармана и купил подвеску. Когда он протянул ее Инь Тяньчжэню, ребенок не взял ее сразу, а лишь покраснел, отвернулся и забормотал, запинаясь:
— Мо-Мо... Мо-Мо, завяжи мне сам.
Быстро бросив на него вороватый взгляд, он добавил:
— А ту... ну, ту старую сними, ладно?
Бэй Мо на мгновение замер. Видя, как крошечные пальчики мальчика судорожно вцепились в его собственную одежду, сминая ее в комок, он мысленно вздохнул, посочувствовав трагической судьбе своего наряда, затем опустился на корточки и помог прицепить нефритовое украшение с узором плывущих облаков и ста благословений к его поясу. Променять прекрасное изделие высшего качества на какую-то поделку похуже ради сомнительной обновки — у молодого господина и правда были сугубо детские причуды.
Цяньмянь Гуй, наконец закончив любезничать с хозяйкой лавки с булочками, догнал их. Качество нефрита его совершенно не волновало, и он вовсю затараторил:
— А у этой лавки превосходный выбор подвесок!
От его слов владелица расплылась в лучезарной улыбке.
Бэй Мо холодно глянул на него и повел Инь Тяньчжэня дальше. Цяньмянь Гуй тут же пристроился рядом и заговорщицким тоном предложил:
— Брат Бэй, давай заглянем в весенний павильон?
Зная, какова была истинная цель этой поездки, Бэй Мо лишь ответил:
— Иди сам. Я еще немного погуляю с молодым господином и вернусь на постоялый двор.
Инь Тяньчжэн понятия не имел, что такое весенний павильон. Он с любопытством перевел взгляд с Цяньмянь Гуя на Бэй Мо, а заметив, что тот отказался, тоже промолчал.
Цяньмянь Гуй цокнул языком и покачал головой:
— Брат Мо, тебе ведь всего три года осталось до церемонии совершеннолетия, а сейчас выпадает такая редкостная возможность — как можно упустить шанс повидать красавиц из весеннего павильона? Взять хотя бы барышню Сяо Юэ, барышню Сяо Хун или самую начитанную и образованную барышню Сяо Лань.
Бэй Мо бросил на него косой взгляд. Этот парень волочился за юбками с тринадцати лет, а сейчас ему шел уже семнадцатый год — с чего бы ему оставаться таким же легкомысленным? На Мо Цзю он совершенно не был похож. Покачав головой, страж зашагал дальше.
Цяньмянь Гуй, видимо, счел идти туда в одиночку слишком скучным, придвинулся ближе и с шутливой улыбкой спросил:
— Не хочешь идти сам — тогда одолжи мне юного господина Инь! Молодой господин Инь, пойдем с нами поразвлечься?
Раз уж Цяньмянь Гуй задал этот вопрос прямо, Бэй Мо, разумеется, не мог самовольно принимать решения за Инь Тяньчжэна. Хотя ему казалось верхом безумия тащить шестилетнего ребенка в весенний павильон, в конце концов, его это не касалось: в его обязанности входило лишь защищать мальчика, но никак не воспитывать. Поэтому он посмотрел на Инь Тяньчжэна, ожидая его ответа.
Инь Тяньчжэн, безусловно, испытывал любопытство к весеннему павильону. Заглянув в глаза Бэй Мо, которые оставались такими же бесстрастными, как и всегда, он поинтересовался:
— Мо-Мо, а давай пойдем посмотрим?
Цяньмянь Гуй выразительно подмигнул Бэй Мо, но тот даже не удосужился ответить на этот взгляд и лишь кивнул маленькому господину.
В итоге вся троица все же направилась к весеннему павильону.
Стоило им переступить порог, как к ним навстречу тут же выскочил распорядитель:
— Двое, нет, трое уважаемых гостей, прошу в отдельный кабинет.
В этом павильоне лишь по первы́м и пятнадцатым числам месяца в главном зале устраивали танцы и песни, в исполнении знаменитых куртизанок, а в остальное время гостей неизменно провожали в отдельные кабинеты. Там можно было выбрать понравившуюся девицу, а если хотелось остаться на ночь — заказать комнату.
— Барышню Сяо Юэ, барышню Сяо Лань, хм... и барышню Сяо Чжи! — получив небольшую монету на чай, распорядитель удалился, а Цяньмянь Гуй пробормотал себе под нос: — Как же давно я здесь не был, далековато занесло.
Инь Тяньчжэн же ничего не понял и, подняв голову, спросил Бэй Мо:
— Мо-Мо, а что это за место такое — весенний павильон?
Бэй Мо ответил просто и грубо:
— Девчонок искать.
— Девчонок искать? — Инь Тяньчжэн опешил.
Цяньмянь Гуй тут же вклинился в разговор:
— Это чтобы вести романтические беседы с прекрасными девами!
Инь Тяньчжэн нахмурил брови: зачем это еще искать каких-то девчонок? И что вообще значит вести романтические беседы?
Не успел он задать новый вопрос, как в комнату вошли три женщины. Их лица были щедро покрыты пудрой и румянами, а лбы украшали цветочные узоры-хуадянь; все трое отличались яркой, соблазнительной красотой, заставившей Бэй Мо мысленно покритиковать Цяньмянь Гуя: раз тому нравятся броские лица, хватило бы и Мо Цзю или его собственного отражения, к чему тратить на это деньги?
— Молодой господин Цянь, вы ведь так давно не заглядывали к нам! Я ведь все глаза проглядела, извелась по вам, бессовестному! — барышня Сяо Юэ изогнулась всем телом и прильнула к груди Цяньмянь Гуя, глядя на него манящим, влажным взглядом.
Цяньмянь Гуй легкомысленно усмехнулся и заключил ее в объятия.
Барышня Сяо Лань, хоть и обладала столь же яркой внешностью, держалась гораздо сдержаннее и просто села неподалеку. Что же до барышни Сяо Чжи, она хотела подойти к Бэй Мо, но вид этого мужчины, излучавшего холодную неприступность, заставил ее почувствовать себя неловко.
Цяньмянь Гуй гостеприимно объявил:
— Барышня Сяо Чжи, это молодой господин Инь и господин Мо.
Только тогда барышня Сяо Чжи с улыбкой поприветствовала обоих легким поклоном и уже собралась сделать шаг вперед, как Инь Тяньчжэн, кажется, всё внезапно сообразил. Он мигом взобрался на колени к Бэй Мо и обхватил его руками, словно голодный зверек, защищающий свою добычу. С враждебным выражением лица глядя на барышню Сяо Чжи, он выпалил:
— Не смей подходить! Мо-Мо мой!
Лицо барышни Сяо Чжи застыло. Неужели этот мужчина заявился в весенний павильон вместе с сыном? Нет, погодите, разве так называют отца? Младший брат, что ли?
— Мо-Мо, пошли домой! Больше никогда не пойдем в этот весенний павильон! — прижавшись к Бэй Мо, заискивающе заглядывая ему в лицо и торопливо бормотал Инь Тяньчжэн.
Он вовсе не хотел, чтобы эти уродливые женщины прикасались к его Мо-Мо, и тем более не хотел, чтобы Мо-Мо обнимал их так же, как тот мужчина напротив! Пусть Мо-Мо держит на ручках только его, а он хочет обнимать только Мо-Мо.
Бэй Мо тут же послушно подхватил мальчика на руки, кивнул Цяньмянь Гую и с легким сердцем направился к выходу, оставив Цяньмянь Гуя и трех девиц в полном оцепенении смотреть на человека, который заявился в публичный дом и не пробыл там даже времени, нужного для заваривания чашки чая, как тут же ушел вместе с маленьким прицепом.
— Эй! Брат Мо! Бэй Мо! — с досадой кричал им вслед Цяньмянь Гуй.
Без единомышленника для походов по весенним павильонам жизнь казалась одинокой и холодной, как снег.
Короткая сценка:
Самое радостное событие для Инь Тяньчжэна сегодня: хи-хи, Мо-Мо подарил мне нефритовую подвеску!
Самое ненавистное событие для Инь Тяньчжэна сегодня: какая-то женщина хотела, чтобы Мо-Мо ее обнял!
Чему Инь Тяньчжэн научился сегодня: весенний павильон — это самое-самое отвратительное место на свете!
http://bllate.org/book/24876/2943396
Готово:
