Бэй Мо знал, что Инь Личжуан из года в год набирает телохранителей, но из-за крайне высоких требований набор редко удавалось заполнить полностью.
Поэтому он взял с собой маленького Бэй Чэ и отправился в Инь Личжуан попытать счастья на должности телохранителя.
Подумать только, теперь Инь Личжуан стал Первой Поместью Поднебесной, и требования возросли многократно. Глядя на экзаменатора, Бэй Мо отметил, что тот поднялся на несколько ступеней выше по сравнению с прошлым. По идее, Бэй Мо следовало сойтись с ним в бою — чем лучше он себя покажет, тем выше должность получит. Однако Бэй Мо вовсе не стремился к высокому посту, ведь это помешало бы ему беспрепятственно скрыться в нужный момент.
Он лишь вполсилы обменялся с экзаменатором парочкой ударов, а в самом конце изобразил смертельную усталость и поражение. Он идеально рассчитал момент: его должны были выбрать на заурядную должность со средней оплатой — чтобы у него была собственная крошечная комната, а ежемесячного жалования хватало на пропитание двоим, — и в то же время его не стали бы использовать слишком часто: не придется служить непосредственно перед главой поместья и опасаться, что кто-то станет докапываться до его корней и родословной.
Конечно, в Инь Личжуане никому не позволили бы безнаказанно вынашивать дурные замыслы, поэтому проверка происхождения была обязательной. К счастью, Бэй Мо прекрасно в этом разбирался и без труда сфабриковал себе поддельную личность. Прослужив более двух десятков лет абсолютным теневым стражем, он лучше всего умел скрывать свое истинное лицо. Хотя его прежняя заурядная внешность была весьма удобна, это не значит, что у него не нашлось бы способа изменить и это лицо. Стоило ему лишь немного изменить взгляд, придав ему привычное для простого телохранителя выражение трепета перед Инь Личжуаном вперемешку с неизбывной жадностью к власти и деньгам, как его ладные и привлекательные черты лица необъяснимо утратили былое очарование, став почти заурядными. Он обманул нескольких проверяющих, сократил часть формальностей и с легким сердцем — вместе с маленьким бременем в виде Бэй Чэ — перебрался в новое жилье.
Телохранителей, обремененных семьей, было немного. Хотя прямого запрета на это не существовало, в конце концов, каждому выделяли лишь одну комнату и платили как за одного человека, к тому же жить в Инь Личжуане таило в себе немало скрытых опасностей, так что Бэй Мо с мальчиком неизбежно привлекали к себе всеобщее внимание. Некоторые доброжелательные стражники даже заходили помочь с обустройством, наперебой расхваливая миловидную внешность маленького Бэй Чэ и попутно пытаясь выведать, кем же приходятся друг другу эти двое.
Поначалу, видя их незаурядную внешность, все закономерно решили, что они братья. Однако, заметив, что Бэй Мо держится с Бэй Чэ довольно холодно, в то время как мальчик проявляет крайнюю почтительность и даже обращается к нему на «вы», окружающие невольно заинтересовались и задали лишний вопрос.
Бэй Мо бросил косой взгляд на Бэй Чэ. Малыш, опустив голову, тихонько и аккуратно застилал постель, тщательно разглаживая уголки, после чего Бэй Мо ответил:
— Мой младший брат.
Движения мальчика на мгновение замерли. По-прежнему не поднимая головы, он снова принялся медленно расправлять одеяло.
Телохранители мысленно отметили, сколь странной была манера общения между ними. Помогая с уборкой еще какое-то время, они вскоре были отпущены Бэй Мо обратно.
Поскольку Бэй Мо числился телохранителем, ему полагалось ежедневно заступать на патрулирование. Вспомнив накануне, что Бэй Чэ не умеет читать, он по дороге предусмотрительно прикупил две-три книги для начального обучения грамоте.
— Посидишь в комнате, не спеша почитаешь эти книжки.
Бэй Мо положил книги на стол. Бэй Чэ не стал расспрашивать о причинах, лишь послушно кивнул. Дождавшись, пока Бэй Мо уйдет, он с легкой спешкой забрался на стул, прижал книги к груди, уткнулся носом в свежие страницы, вдыхая аромат бумаги и туши, а затем глуповато улыбнулся.
Патрулирование на деле оказывалось делом довольно скучным: толпа людей шагала туда-сюда. Впрочем, скука была куда лучше внезапного нападения врагов.
Задачи, которые Бэй Мо выполнял в прошлом, были куда утомительнее этой, так что он ничуть не тяготился происходящим — подумаешь, лишний раз пройтись пешком, ничего страшного.
Через несколько дней, когда представится подходящий момент, можно будет расспросить этих телохранителей о судьбе прежних управляющих. Бэй Мо понимал, что смена главы поместья, произошедшая в те годы, наверняка не была пустяком, и для остальных обитателей эти события, скорее всего, находились под строгим запретом. Если он, новичок, начнет сходу расспрашивать об этом, то легко вызовет подозрения.
Патруль затянулся до самого вечера. По пути он перекусил, захватил с собой отдельную порцию для Бэй Чэ и, отнеся ее мальчику, продолжил обход.
Небо уже совсем потемнело. Отряд один за другим совершал круг за кругом по вверенной им территории. Бэй Мо даже узнал одно из мест, мимо которых они проходили: это были его прежние покои, а также отдельный внутренний двор, чья роскошь намного превосходила его нынешнюю одиночную комнатку.
— Эй вы! А ну-ка подойдите! — когда Бэй Мо с товарищами в очередной раз поравнялся с его бывшим жилищем, оттуда вышел слуга. Будучи личным приближенным главы поместья, он, разумеется, стоял на куда более высокой ступени иерархии, чем рядовые стражники.
Командир отряда тут же свернул в сторону, ведя людей во внутренний двор.
Однако у самых ворот командир остановился: по правилам Инь Личжуанов ступить во двор дальше этого рубежа без соизволения хозяина поместья не смел никто.
— Ждите здесь! Как только глава поместья выйдет, сопроводите его до главного зала, — бросил на ходу слуга, в то время как из помещений уже кто-то появлялся.
Человек этот ступал твердой, уверенной поступью, но от него разило вином так сильно, что запах ощущался даже за три чи.
Бэй Мо с удивлением посмотрел на Инь Тяньчжэна, который словно не замечал никого вокруг, и мысленно вздохнул о том, как быстро летит время: маленький господин тоже научился такой шалости, как распитие спиртного.
В представлении Бэй Мо выпивка приравнивалась к совершению ошибок. Сам он нуждался в том, чтобы ежесекундно сохранять абсолютную ясность ума, поэтому и в рот не брал ни капли спиртного. Он никак не ожидал, что некогда живой и милый юный господин теперь предается пьянству.
Обе встречи с молодым господином в последнее время неизменно открывали ему глаза на многое!
Пока Бэй Мо предавался мыслям, шагавшая до того твердо фигура вдруг качнулась и завалилась на стоявшего рядом телохранителя. Тот поспешно протянул руки, чтобы поддержать мужчину, но едва успел коснуться Инь Тяньчжэна, как тот оттолкнул его ладонью. Телохранитель камнем рухнул в кусты. Заметив столь плачевный исход, Бэй Мо молча убрал собственную руку, которая тоже инстинктивно дернулась на помощь, и вместе с остальными стражниками опустился на одно колено, смиренно ожидая наказания.
Инь Тяньчжэн же, воспользовавшись силой того толчка, вновь выпрямился. Он искоса глянул на Бэй Мо, и его зрачки внезапно расширились, став еще более расфокусированными.
Этот силуэт, эта поза, это ощущение... До чего же он был похож на Момо... До боли похож...
Он пьян или тот действительно вернулся?
Инь Тяньчжэн медленно протянул руку к макушке Бэй Мо. Момо... Его драгоценный Момо...
Только вот силуэт в его глазах словно отдалялся, становясь все более размытым — точь-в-точь как в тот день на утесе, когда он собственными глазами видел, как тот сорвался в бездну, и даже последний уголок одежды скрылся в облаках, пропав навсегда.
В глазах у Инь Тяньчжэна потемнело, и он ру навзничь.
Бэй Мо не мог позволить главе поместья упасть на землю, поэтому сделал шаг вперед и подхватил Инь Тяньчжэна на руки. Отрепетированным движением пристроив его так, чтобы одна рука мужчины легла ему на плечо, он помог ему опереться на себя, не давая соскользнуть.
За минувшие годы маленький господин заметно вырос и теперь был почти одного роста с ним самим.
Инь Тяньчжэн попытался вырваться — у него отродясь не было привычки позволять кому-то подходить так близко, но тут же смутно почувствовал, до чего же знакомым оказалось это объятие. Алкоголь ударил в голову, и он решил, что это тоска по ушедшему породила в нем галлюцинацию. Его ноги послушно зашагали следом за шедшим рядом человеком, хотя сам он уже не понимал, где находится и что творит.
На самом деле он никогда прежде не напивался до такой степени. Просто, заполучив тот кусок овечьего жира и белого нефрита, он вспомнил дела минувших дней и внезапно ощутил, будто прошла целая жизнь. В помрачнелом рассудке он лег спать прямо в одежде еще до наступления темноты, а затем холодный ветер потревожил его сон, заставив в испуге сесть на постели — и с горечью осознать, что черты лица того человека он уже успел забыть.
Ему хотелось закричать в голос, но в горле стоял ком, не позволяя издать ни звука, да и слез на глаза больше не наворачивалось. Просидев молча на краю кровати добрую половину ночи, он в конце концов направился в старые покои Бэй Мо и принялся пить.
Прошло уже семь лет. Он не нашел ни тела Бэй Мо, ни следов живого человека. Сколько еще он сможет продержаться?
Хотя ему едва перевалило за двадцать, он чувствовал себя седым старцем, заставшим смену эпох.
— Куда... куда же ты делся?.. — Бэй Мо показалось, что маленький господин вымолвил эти слова тихо-тихо, подобно плывущим по небу облакам, и они мгновенно растворились в ночной мгле.
Вернувшись в свою комнатку, Бэй Мо с некоторым удивлением обнаружил сидящую в темноте крошечную фигурку. Сняв верхнюю одежду, он небрежно бросил:
— Чего еще не спишь?
Бэй Чэ подошел, взял из его рук одежду и аккуратно сложил на вешалке, отвечая:
— Я ждал вас.
Бэй Мо зажег свечу — масляной лампы у них пока не было, так что приходилось довольствоваться этим.
— А чего же свечу не зажег?
Сидеть вот так в кромешной тьме было безумно скучно.
— Боялся потратить лишнего... вот и не зажигал. — Бэй Чэ опустил голову и направился к двери. — Я принесу вам воды умыться.
Бэй Мо окликнул его:
— Не нужно тебе ходить, ложись-ка спать.
Бэй Чэ опустил голову еще ниже и медленно отступил назад.
Тогда Бэй Мо повернулся к крошечной постелке, устроенной прямо на полу у кровати, и произвел:
— Ложись на кровать.
Он был не настолько мелочен, чтобы заставлять ребенка спать на полу. Кровать хоть и не отличалась простором, двоим на ней места вполне хватило бы.
— Слушаюсь... — Бэй Чэ ошеломленно уставился на его спину. Он послушно свернул собственное спальное место, тщательно обнюхал себя, проверяя, не осталось ли какого постороннего запаха — в нос ударил лишь чистый аромат мыльного дерева. Только после этого он с облегчением выдохнул, сбросил обувь, забрался на кровать и нырнул под одеяло, стараясь лежать ровно и вытягиваясь во весь рост, чтобы согреть постель.
Правда, еще до возвращения Бэй Мо веки мальчика отяжелели от долгого ожидания, и он погрузился в глубокий сон.
Бэй Мо бережно переложил ребенка к стенке и лег рядом. Почувствовав идущее снизу тепло, он невольно усмехнулся про себя: сам-то он абсолютно не боялся холода, с чего этому ребенку было распластываться звездочкой, согревая для него простыни.
— Просыпайся, умывайся давай, — Бэй Мо слегка потряс Бэй Чэ за плечо.
Оба они спали на редкость спокойно, за всю ночь их поза ничуть не изменилась. Личико Бэй Чэ раскраснелось во сне, грудь мерно вздымалась в такт дыханию, и выглядел он весьма забавно.
У Бэй Чэ не было привычки понежиться в постели. Он быстро пришел в себя, встал, оделся, умылся и вместе с Бэй Мо отправился наружу завтракать.
На каждого телохранителя полагалась лишь одна порция еды, а за добавку приходилось платить из собственного кармана. Завидя, что Бэй Мо тратит деньги на еду для него, мальчик каждый раз испытывал глубокую неловкость, страстно желая отыскать способ заработать и отблагодарить Бэй Мо.
Он подумывал устроиться чернорабочим в Инь Личжуане, но Бэй Мо отказал ему, бросив лишь, что они здесь надолго не задержатся и незачем заниматься подобными вещами. Больше расспрашивать Бэй Чэ не смел. Бэй Мо вообще отличался немногословностью, а он по-прежнему не решался без умолку трещать у того над ухом.
— Отряд Учэнь! Строиться! — едва они закончили трапезу, как этот окрик заставил Бэй Мо сорваться с места.
Узнав, что их вызвали предстать перед главой поместья, и услышав слухи о том, что хозяин с самого утра свирепствует пуще прежнего, Бэй Мо сразу понял: дело наверняка связано с событиями прошлой ночи. Вспомнив, что это он сам доставил юного господина в комнату, Бэй Мо почувствовал легкую головную боль, надеясь лишь, что этот ни с того ни с сего вспыхнувший гнев не падет на его собственную голову.
http://bllate.org/book/24876/2943403
Готово:
