Но в конце концов всё же сдержался.Теперь же Су Цзин mag сам себя выдал, предал Ци Яо и наставил тому рога. Ван Ивэй слегка прищурился, внимательно разглядывая друга, а Ци Яо держался совершенно непринужденно под его пристальным взглядом.
При упоминании Су Цзин на дне зрачков Ци Яо не осталось ни капли былой привязанности и нежности — казалось, он и впрямь воспринимает Су Цзин лишь как полезный инструмент. Ван Ивэй мысленно с облегчением выдохнул.
Когда Ци Яо только привел Су Цзин в их компанию, Ван Ивэй тогда изрядно удивился: с каких ни взгляни позиций, Су Цзин совершенно не подходил к их кругу. И хотя Ци Яо отличался холодным характером и ни с кем особо не сближался, как друг он был по-настоящему надежным человеком.
— Су Цзин неплох, — сменил гнев на милость Ван Ивэй и больше не стал отговаривать Ци Яо.
— Ох, чуть не забыл спросить: зачем ты попросил меня пробить этих людей? — Ван Ивэй бросил взгляд на зажатый в руке Ци Яо папку с документами и озвучил вопрос, который давно таил в сердце.
На губах Ци Яо заиграла загадочная улыбка:
— Похоже, кто-то за моей спиной плетет интриги. Не люблю, когда в моем окружении шныряют крысы.
— Тебе не нужно, чтобы я... — Ван Ивэй не договорил, но оба прекрасно понимали, что кроется за этими словами.
Ци Яо покачал головой:
— Я слишком долго просидел дома, скоро мхом обрасту. Пора и мне размять кости.
На лице Ван Ивэя промелькнула понимающая улыбка. Он протянул руку и дважды хлопнул Ци Яо по плечу.
— Если что-то понадобится — обращайся без стеснения. Твои дела — мои дела.
Встретившись взглядом с твердым взором Ван Ивэя, Ци Яо чуть кивнул.
Забрав документы, они посидели еще немного, после чего Ци Яо поднялся, чтобы попрощаться.
Ван Ивэй хотел оставить его на ужин, но Ци Яо вежливо отказался: сейчас в глазах Шэнь И он играл роль послушного и смирного молодого человека, поэтому ему не следовало задерживаться вне дома надолго.
Видя, что Ци Яо непреклоен, Ван Ивэй был вынужден уступить.
У входа в отель его ждал водитель. В конференц-зале корпорации Шэнь Ци Яо подвернул ногу, и теперь при ходьбе ощущалось легкое покалывание. Устроившись на заднем сиденье, он положил папку с документами на колени.
— Поехали, — тихо бросил Ци Яо, поднимая взгляд на водителя.
Тот бросил на него короткий взгляд через зеркало заднего вида и ответил:
— Слушаюсь, молодой господин.
Машина плавно тронулась с места. Ци Яо вскрыл запечатанный бумажный пакет и достал стопку документов. Он пролистывал их страницу за страницей, пока ближе к концу не наткнулся на знакомое имя.
Имя было знакомо потому, что он видел его в сценарии, а вот фотография показалась чужой.
На снимке был запечатлен молодой человек лет двадцати пяти с ничем не примечательной внешностью, однако в его глазах — даже на плоской фотографии — Ци Яо смутно уловил какую-то мрачную тень.
Быстро пробежав глазами анкетные данные, он выяснил, что парень из обычной семьи. Странным было лишь то, что за границу он уехал всего два месяца назад, родственников в Ечэне не имел, зато тесно общался с одним из друзей Цзян Хуаня. С самим первоначальным владельцем тела, Цзоу Нином, этот человек вроде бы не враждовал, а что до Шэнь И — в сюжете об этом не упоминалось, так что узнать было не у кого.
Вернувшись в Поместье Шэнь, Ци Яо поднялся в свою спальню, нашел зажигалку и сжег все бумаги разом. Пепел ссыпался в унитаз, и стоило ему нажать на кнопку, как мощный поток воды смыл все до последней крошки.
Сев на краешек кровати, Ци Яо слегка согнул спину. Крепко сжав пальцы в кулаки и нахмурив брови, он принялся обдумывать дальнейшие шаги.
Индикатор темницы немного откатился назад, но две полоски, символизировавшие жизни — его собственную и Шэнь И, — до сих пор оставались неподвижны.
Это означало, что человек, желающий навредить Шэнь И, не входил в число тех, с кем он контактировал в последнее время.
Имеющейся у него информации пока не хватало, чтобы точно указать на кого-то конкретно. В открытую у Шэнь И был лишь один заклятый враг, но те противостояния происходили на ниве бизнеса и вряд ли могли дойти до покушения на жизнь.
Напротив, другие люди внушали Ци Яо подозрения: вероятность того, что они попытаются ударить Шэнь И исподтишка, была куда выше.
Кто-то из тех, кто носил ту же фамилию Шэнь, но в прошлом потерпел поражение в борьбе за власть над семьей Шэнь.
Пока это были лишь догадки Ци Яо. Чтобы разобраться во всем наверняка, ему требовалось сблизиться с этими людьми. Иначе, если всё пойдет в том же духе, в темницу ему, может, и не придется отправляться, но если с Шэнь И и вправду что-то случится, он — человек, стоявший к нему ближе всех, — неминуемо окажется под ударом и примет на себя обвинения со всех сторон.
Бизнес — это поле боя. В клане Шэнь было множество ветвей и ответвлений, и простых людей среди них не водилось.
Мысленно разложив всё по полочкам от начала и до конца, Ци Яо вздохнул.
Сценарий служил лишь подспорьем; более важную, ключевую информацию Ци Яо должен был отыскать сам.
Время пролетело слишком быстро: не успел он оглянуться, как провел в этом мире почти два месяца. До его двадцатилетия оставалось чуть больше месяца — три с лишним дня выглядели внушительно лишь на первый взгляд, а на деле пролетали в мгновение ока.
Шэнь И отдал Развлекательную компанию Дунъюань Ци Яо. Сам Ци Яо полагал, что это не более чем компенсация за недавнюю пощечину — для Шэнь И прибыль, приносимая Дунъюань, была лишь сущим грошем.
Куда больше Шэнь И желал заполучить лакомый кусочек внутри самой корпорации Шэнь.
Впрочем, раз уж он взял Дунъюань под свое начало, нельзя было оставаться номинальным директором — следовало лично съездить туда и во всем разобраться.
В тот вечер у Шэнь И были дела, и он не вернулся в Поместье Шэнь. Ци Яо остался один в пустом огромном доме. Весенние холода еще не отступили до конца, и в комнате в одной лишь рубашке было зябко — налетевший из окна ночной ветерок заставил Ци Яо поежиться.
Ночью сон никак не шел: он ворочался с боку на бок, но так и не смог заснуть. Накинув пижаму, он подошел к окну и посмотрел на редкие, тусклые звезды на небосводе. На душе почему-то было тяжело и тоскливо. Закрыв глаза, он простоял так до второй половины ночи, пока наконец не почувствовал легкую сонливость. Тогда он откинул одеяло и провалился в сон.
Спустившись наутро вниз, он вновь застал в доме ледяную тишину. Переобувшись в прихожей, Ци Яо вышел из дома и велел водителю ехать в Дунъюань.
О своем визите он никого не предупреждал, а в самой компании — ни среди сотрудников, ни среди артистов — почти никто его не знал.
Хотя прежде у него и был звездный бойфренд, в делах подписанных с Дунъюань артистов он разбирался слабо. Войдя в здание и столкнувшись в лифте с незнакомыми лицами, он заметил, что несколько человек одарили его откровенно враждебными взглядами.
Сначала Ци Яо был озадачен, но когда вышел из лифта и направился к кабинету генерального директора, случайно бросив взгляд на светлую полированную стену, отразившую его молодое лицо, он смутно догадался, в чем причина такого недоброжелательного отношения.
Вероятно, его приняли за конкурента. В любой компании, как бы ни была благополучна видимость, из-за принадлежности к разным менеджерам подспудно велась скрытая борьба.
Ци Яо шел прямо к закрытой двери кабинета. Рядом находился административный отдел. Заметив, что он шагает не останавливаясь, одна из сотрудниц бросилась за ним вдогонку.
— Здравствуйте, молодой человек! Впереди кабинет нашего менеджера, его сейчас нет на месте. Вы по какому вопросу? — вежливо поинтересовалась она.
Ци Яо бросил на администратора взгляд, затем перевел его на дверь и произвел распоряжение:
— Откройте дверь.
Сотрудница замерла. Внимательно оглядев лицо Ци Яо, она вспомнила, что в головной офис уже рассылали документы: новым генеральным директором Дунъюань назначен молодой господин Нин.
Хотя вживую администратор Ци Яо еще не видела, кто-то из их сотрудников присутствовал на том совещании в корпорации и позже во всех красках описывал внешность нового босса. Поначалу, заметив Ци Яо, девушка из-за его привлекательной внешности приняла его за какого-нибудь артиста, но прозвучавшие слова расставили всё по местам.
Лицо администратора мгновенно переменилось, вмиг став предельно испуганным и почтительным:
— М… молодой господин Нин.
Стоило ей произнести это обращение, как Ци Яо скользнул по ней косым взглядом, и в этой отрешенности проступил леденящий душу холод.
— С-секунду, я сейчас принесу ключ. — Депутат административного отдела сорвалась с места, едва не переходя на бег, но все же сдерживалась, стараясь не бежать открыто. Влетев в приемную, она шепнула что-то коллегам, и лица всех присутствующих разом вытянулись от изумления и шока.
Когда дверь открылась, Ци Яо вошел внутрь.
Опустившись в кресло за рабочим столом, он велел помощнику директора принести досье на всех артистов, с которыми у Дунъюань был заключен контракт.
Помощнику потребовалось около получаса, чтобы совместно с административным отделом быстренько все упорядочить и передать документы на стол Ци Яо.
Прищурившись, Ци Яо принялся листать бумаги и вскоре наткнулся на анкету Су Цзин. Дунъюань работала оперативно и слаженно: не только выплатила за Су Цзин огромную неустойку по старому контракту, но и в тот же день заключила с ним новый.
После их последней встречи Су Цзин больше не звонил и не писал ему. Ци Яо вовсе не считал Су Цзин тем человеком, который так легко сдастся: этот крупный улов Су Цзин упускать явно не собирался.
Движимый долей любопытства, Ци Яо спросил помощника:
— Чем сейчас занимается Су Цзин?
— Он отправлен в филиал в Цичжоу.
— Цичжоу? Разве не в Ечэне? — Ци Яо оторвался от папки и поднял взгляд на помощника.
— Нет. — Помощник подумал, что Ци Яо разыскивает Су Цзин по какому-то личному делу, ведь ему было известно, что Су Цзин прибился к Ци Яо, однако прочие детали оставались для него тайной.
Помощник уже собирался упомянуть, что отправить Су Цзин подальше из Ечэна было прямым приказом Шэнь И, как вдруг Ци Яо отвел взгляд — судя по всему, дело обстояло совсем не так, как он себе вообразил.
— Ладно, тогда больше ничего. Можете идти работать, — бросил Ци Яо.
Местонахождение и занятия Су Цзин его больше не интересовали. Списки артистов потребовались ему по другой причине: ранее он наводил справки через сценарий, пытаясь выяснить, кто из звезд компании балуется наркотиками.
Сценарий предоставил список, но тот оказался неполным.
Нынче бдительные граждане оказались похлеще любых папарацци. Согласно первоначальному сюжету, в недалеком будущем Дунъюань ждал сокрушительный удар из-за того, что сразу несколько ее артистов попались на коллективном потреблении запрещенных веществ. Эту паршивую овцу нужно было вышвырнуть из стада заранее.
Ци Яо устроил тотальную проверку здоровья во всей компании, включая даже уборщиков. За три дня, воспользовавшись поводом медосмотра, он составил новый список. Туда вошли мелкие звездочки с невысоким статусом — даже если разорвать контракты со всеми разом, это не нанесло бы Дунъюань серьезного урона.
Взяв этот список, Ци Яо отправился в кабинет Шэнь И и изложил свои соображения: те, кто согласится пройти реабилитацию, останутся, а не пожелавшие — будут уволены без лишних церемоний, но расторжение контрактов оформлят тихо, чтобы не дать повода для сплетен. Разумеется, предварительно каждый должен был подписать соглашение о неразглашении: Дунъюань обязывалась не сливать информацию об их пагубной привычке, а взамен они не смели поливать компанию грязью.
Вместо уволенных предстояло срочно набрать новых людей. Ци Яо подготовил еще один список, в который вошли как малоизвестные возрастные актеры, так и студенты, еще не окончившие учебу.
На случай, если Шэнь И поинтересуется источником происхождения этих имен, Ци Яо заготовил легенду: мол, наткнулся на форуме на подборку коротких роликов с участием неприметных, но чертовски талантливых и профессиональных актеров.
Шэнь И не стал допытываться, откуда взялся перечень. Положив руку на бумагу, он пристально посмотрел на Ци Яо своим глубоким взглядом.
— Есть идеи — действуй смело. Я отдал тебе Дунъюань, значит, она твоя. Впредь решай такие вопросы сам.
В глазах Ци Яо на миг мелькнула искра. Казалось, он едва сдерживает радость, и голос его прозвучал неожиданно звонко:
— Есть! Спасибо, Пятый господин.
По лицу Шэнь И невозможно было прочесть никаких эмоций, однако Ци Яо чувствовал, как аура вокруг него заметно смягчилась.
— Ничего не планируй на следующие выходные, — бросил Шэнь И в тот момент, когда Ци Яо потянулся забрать список со стола.
Ци Яо замер на полудвижении и резко поднял глаза:
— Мы куда-то поедем?
— Восьмидесятилетний юбилей госпожи Шэнь. — Строго говоря, по крови Шэнь И приходился старухе внуком, но этого слова он прежде не произносил и не собирался произносить ни сейчас, ни в будущем.
Фамилия Шэнь принадлежала ему, да. Только вот в этой фамильной крови отродясь не было семейного тепла — лишь вражда да резня.
— Понял, — кивнул Ци Яо.
В последующие дни Ци Яо зажил на два фронта, курсируя между Поместьем Шэнь и Дунъюань. Погрузившись в работу с головой, он отправил всех наркоманов либо в глубокий запас, либо отстранил от дел, строго наказав подчиненным держать их под присмотром.
Что же до талантливых актеров, то к ним Ци Яо проявил максимум искренности: предложил щедрые подъемные, а в личные агенты назначил лучших специалистов компании.
Помимо этого, он поручил финансовому отделу выкупить в сети права на популярные интернет-романы, готовясь раскручивать новоиспеченных артистов по всем фронтам.
Обо всех его действиях регулярно докладывали Шэнь И.
Бывало, что Шэнь И возвращался домой, а Ци Яо всё еще не было; иногда, засидевшись допоздна в офисе, Ци Яо звонил и предупреждал, что останется ночевать на работе.
Шэнь И ни о чем не подозревал, хотя на деле, покинув компанию, Ци Яо отправлялся в бар на встречу с Цзян Хуанем.
— Что-то в последнее время тебя совсем не видно на людях, — приглядевшись к нему, протянул Цзян Хуань. То ли из-за приглушенного света, то ли по какой-то иной причине ему показалось, что в Ци Яо что-то неуловимо изменилось.
Ци Яо поднял бокал, сделал маленький глоток и мягко улыбнулся:
— Дел накопилось много.
— Ну как, провел то расследование? Есть результаты? — заполучив имя от Ци Яо, Цзян Хуань и сам тайком пытался что-то раскопать, но безуспешно.
Ци Яо приподнял веки. По одному этому вопросу Цзян Хуаня он понял, что тот далеко не так легко отступился, как утверждал раньше.
— Угу, есть, — Ци Яо согнул палец и легко постучал костяшкой по стеклу бокала.
— И кто же это? — Цзян Хуань подался вперед.
— Ты его не знаешь. Этот человек кое в чем завязан с семьей Шэнь, — соврал Ци Яо.
Цзян Хуань слегка расслабился: главное, что личность установлена.
— И что собираешься делать?
Ци Яо опустил взгляд, уголки его губ чуть приподнялись:
— Еще не решил. Посмотрим пока.
В этот момент к их столику донесся удивленный голос:
— Цзян Хуань?
Они оба обернулись на звук и увидели довольно смазливого молодого человека с застывшим на лице изумлением.
Мгновение помедлив, Цзян Хуань тоже изобразил радость:
— Лянь Жуй!
— И молодой господин Нин здесь, — переведя взгляд на Ци Яо, произнес парень по имени Лянь Жуй, и в тот момент, когда его глаза встретились с Ци Яо, зрачки его едва заметно качнулись.
Лянь Жуй был знаком с Цзян Хуанем, но с Ци Яо они практически не пересекались. Сохранив холодное выражение лица, Ци Яо лишь слегка кивнул.
— Ты один? Присаживайся к нам, — Цзян Хуань указал на свободное место рядом.
Лянь Жуй подошел и сел, но боковым зрением продолжал коситься на Ци Яо. Не пытаясь даже скрываться, он встретил ответный взгляд Ци Яо.
Лянь Жуй тут же одарил его мягкой, вежливой улыбкой.
Ци Яо отвел глаза, опуская респы, чтобы скрыть вспыхнувшую на дне зрачков догадку. Лянь Жуй был тем самым человеком из сценария, что отправил видео Шэнь И. Появление здесь не было случайностью: заранее наведя справки о недавних передвижениях Лянь Жуя, Ци Яо выяснил, что тот часто захаживает в этот бар. Сегодняшняя встреча подстраивалась специально — без ведома Цзян Хуаня, чтобы Лянь Жуй ни о чем не догадался.
Взяв бутылку, Ци Яо плеснул спиртного в пустой бокал. В баре толпилось множество мужчин и женщин; их троица выделялась яркими, запоминающимися лицами, и на них уже начали поглядывать со стороны. Сделав еще один глоток, Ци Яо сослался на необходимость освежиться и направился в туалет.
Выйдя из зала, он сразу достал телефон и отправил сообщение из пяти символов: можно начинать.
Вымыв руки, Ци Яо быстрым шагом направился обратно. Едва он ступил в главный зал, как впереди вспыхнула драка: кто-то схватил разбитую бутылку и свирепо замахнулся на голову Лянь Жуя. Ци Яо бросился вперед, перехватил нападавшего за запястье и одновременно ударил ногой под колено, заставив рухнуть на пол.
Почувствовав за спиной движение, Лянь Жуй резко обернулся. Его глаза — ясные, с полыхнувшими искрами огонька — на секунду-две замерли на лице Ци Яо, после чего он снова переключился на противников.
Целью нападавших явно был Лянь Жуй. Вопреки ожиданиям, дрался он на редкость хорошо: получив в самом начале помощь от Ци Яо, с остальными он расправился в одиночку. Сообразив, что одолеть его не удастся, хулиганы переглянулись и бросились наутек из бара.
Продолжать отдых больше не имело смысла, и все трое покинули заведение. Идя рядом с Ци Яо, Цзян Хуань вдруг уловил слабый запах крови и, опустив взгляд на руку спутника, заметил на рукаве пятно зловещего багрового цвета.
— …Ты ранен? — испуганно выдохнул Цзян Хуань.
Ци Яо поднял руку, осмотрел ее и равнодушно бросил:
— Мелочь, ничего страшного.
— Молодой господин Нин, мой дом неподалеку, давайте обработаем рану там, — предложил Лянь Жуй.
Ци Яо приподнял веки, посмотрев на него.
— Лянь Жуй — медик, — вовремя пояснил Цзян Хуань.
— Поехали, — засунув свободную руку в карман, Ци Яо первым направился к парковке.
Добравшись до квартиры Лянь Жуя, они застали там уже почти одиннадцать часов вечера. Лянь Жуй аккуратно обработал и забинтовал Ци Яо руку.
Почувствовав накатившую сонливость, Ци Яо зевнул. Поблизости находился отель, и, покинув квартиру Лянь Жуя, он отправился ночевать туда.
Встав спозаранку на следующий день, он поспешил в офис.
Обменявшись с Лянь Жуем номерами телефонов, он пару раз выслушал его звонки — инициативу всегда проявлял Лянь Жуй, расспрашивая о самочувствии Ци Яо и выражая беспокойство по поводу раны, полученной из-за него.
Заехав к Лянь Жую на перевязку в третий раз и не задерживаясь надолго, Ци Яо тут же ушел. Однако стоило ему покинуть квартиру, как в подъезде столкнулся с кем-то незнакомым, кто направлялся к Лянь Жую. Ци Яо этого человека не знал, а вот тот его — вполне.
— …Ты с ним сошелся? — донесся сзади вопрос, обращенный к Лянь Жую.
Лянь Жуй стоял у окна, глядя вслед удаляющейся на улице стройной фигуре, усевшейся в автомобиль.
— Будь осторожнее, он же любимчик Шэнь И.
Лянь Жуй усмехнулся:
— Тем лучше, что любимчик.
Шэнь И отнял у него самого близкого человека, а значит, он отберет у Шэнь И то, что дорого ему самому.
В глазах Лянь Жуя медленно поднялась волна смертельной ненависти.
Тем временем Ци Яо вновь с головой ушел в работу, тщательно скрывая от Шэнь И все контакты с Лянь Жуем.
За считанные дни Ци Яо преобразился до неузнаваемости, работая до полного самозабвения.
Поначалу Шэнь И радовался стараниям Ци Яо, но вскоре тот стал трудиться с пугающим фанатизмом, превращая себя в бесчувственный механизм. Такого исхода Шэнь И совсем не желал.
Побочным эффектом столь напряженного графика стала банальная простуда, свалившая Ци Яо после очередной ночевки в офисе.
Сам он поначалу не придал этому значения — подумаешь, легкое головокружение, — и проработал до самого вечера следующего дня, прежде чем вернуться в Поместье Шэнь.
Но едва переступив порог, в глазах у него потемнело, и он рухнул прямо перед Шэнь И.
Очнувшись, Ци Яо обнаружил себя в постели под капельницей. Дядя Цинь сообщил ему, что в момент падения лицо Пятого господина было таким мрачным, будто с него вот-вот закапает вода.
Приподнявшись на локте, Ци Яо попытался сесть. Дядя Цинь помог ему, подложив под поясницу подушку.
Откинувшись на изголовье, Ци Яо подумал: если бы дядя Цинь или Шэнь И вот так рухнули без чувств, он бы, пожалуй, не мрачнел лицом, а покрылся холодным потом от страха.
— …Пролежал несколько часов, небось проголодался. Я пойду принесу кашу, — дядя Цинь склонился над кроватью, подоткнул одеяло и надежно заправил края.
Лицо Ци Яо пылало от жара, голос напрочь осип, но он все же кивнул в ответ.
Спустя пару минут приоткрытая дверь тихо скрипнула. Приоткрыв тяжелые веки, Ци Яо на секунду замер.
Вошедший был облачен в домашний костюм теплых тонов с закатанными рукавами рубашки. В левой руке он держал миску с супом и ложку. Врачи строго настрого запретили жирное и острое, поэтому дядя Цинь сварил легкий куриный суп с грибами шиитаке.
Краешек матраса просел под весом севшего взрослого мужчины. Проводив взглядом устроившегося рядом человека, Ци Яо попытался выпрямить спину, но тело оставалось ватным, не слушаясь хозяина, и ему пришлось бессильно откинуться назад.
— …Пятый господин, — хрипло выдавил он.
Протянув правую руку к миске, он попытался приподнять кисть, но Шэнь И бесцеремонно опустил ее обратно.
— Не дергайся, иголку выронишь, — тон Шэнь И был обыденным, но звучал как приказ.
Опустив взгляд, Ци Яо заметил иглу капельницы, торчащую из тыльной стороны ладони. Из-за болезни мысли ворочались с завидной заторможенностью: раз правая рука под запретом, значит, можно задействовать левую. Он потянулся левой рукой за миской.
Его запястье снова перехватил Шэнь И. Ладонь мужчины оказалась холоднее его собственной, с легким ледком. Ци Яо уставился на руку Шэнь И: в точке соприкосновения пробежал слабый разряд тока. Разум еще теплился в голове, поэтому он подавил накатившую волну привязанности и не стал перехватывать чужую руку в ответ.
— Я сам справлюсь, — судя по выражению лица Шэнь И, тот собирался кормить его лично. И хотя подобной чести не удостаивался никто на свете, принимать ее Ци Яо не желал.
Шэнь И холодно сверкнул глазами. Мало того, что Ци Яо плевать хотел на собственное здоровье и довел себя до обморока, так теперь еще и артачится! Мужчина с трудом сдержал гнев, чтобы не сорваться на больного, но и потакать его капризам не собирался.
Ражав запястье, Шэнь И зачерпнул ложку каши и поднес к губам Ци Яо.
Губы Ци Яо слегка обветрились и покрылись корочкой. От рисового супа исходил аппетитный аромат, пробуждая в желудке затаившийся голод.
Искушение едой наконец сломило остатки его гордости. Приоткрыв рот, Ци Яо взял ложку губами.
Шэнь И кормил медленно, и Ци Яо ел не спеша. Украдкой взглянув на Шэнь И, он на миг замер, пораженный нескрываемой заботой, плескавшейся на дне чужих глаз. Эта нежность была столь густой, что в груди у него сладко защемило, и он тут же отвел взгляд.
Миска опустела в мгновение ока. Уголки глаз Ци Яо изогнулись дугами, а во взгляде заплескалась влажная поволока — на лице застыло выражение полного, блаженного счастья.
http://bllate.org/book/24882/2943844
Готово:
