Готовый перевод Reborn I Cannot Love You / Перерождение: Искупление и месть: Глава 9

Цзянь Хун смотрел на лежащий перед ним контейнер для еды и не знал, что и сказать. Позавчера из-за занятости он не смог пойти пообедать с мамой, но она всё равно приготовила вкусную еду, и тогда Цзянь Хун отдал матери сдачу, оставшуюся от покупки продуктов. А теперь мать с легким смущением сунула ему в руки доверху набитый едой термоконтейнер.

— Сяо Цянь, пусть он выглядит простовато, но вещь очень полезная, говорят, тепло держит отлично. Мама тебе его завернула как следует, придёшь на офис — никто не увидит, и смеяться над тобой не станет.

Мать Цзянь тоже понимала, что ходить на работу в такую компанию с домашней едой — не слишком хорошо, над ним могут посмеяться. Но поделать было ничего нельзя: еда в том районе стоила безумно дорого. Ещё несколько дней назад она хотела купить Цзянь Цяню контейнер, да всё руки не доходили.

Цзянь Хун посмотрел на выражение лица матери, догадался, о чём она думает, и в носу у него неожиданно защипало.

— Мам, всё в порядке, никто надо мной смеяться не будет.

Даже если кто-то и посмеётся, он сделает вид, будто ничего не заметил.

— Вот и хорошо, вот и хорошо…

Мать Цзянь всё ещё немного тревожилась. Всё-таки компания крупная, кругом одни богачи, увидят, что Сяо Цянь притащил такую обшарпанную баночку, и впрямь могут поднять его на смех.

— Сяо Цянь, обижаем мы тебя.

— Мам, ты что такое говоришь? Я твой сын, какая тут обида, не обида! Ладно, мам, я побежал, ты тоже особо не перетруждайся, во второй половине дня ещё на работу, найди время хоть немного вздремнуть!

Цзянь Хун так и рвался заявить с широким жестом: «Мам, увольняйся ты к чёрту с этой работы!» Только вот произнести это вслух он не мог: ровно через месяц ему нужно было снова идти на учебу. К тому же пару дней назад в гости заглядывал второй дядя, и в каждой из трёх его фраз непременно фигурировали деньги. Цзянь Хун как раз вернулся домой и столкнулся с ним нос к носу — тогда лицо у него сразу переменилось, но что тут поделаешь?

В нынешнем обществе тот, у кого есть деньги — господин, а у кого нет — должен прикидываться внучком. Порой живешь себе спокойно, а когда припрёт — хоть на стену лези от отчаяния. Бывает, не хватает каких-то двух юаней, так даже на автобус не сядешь, приходится рассчитывать только на собственные ноги. В детстве семья Цзянь Хуна бедствовала, сейчас же стало просто ещё чуточку тяжелее.

Цзянь Хун уже отбросил всякое мнимое мачо-поведение. Возвращаясь по вечерам домой, в безлюдных местах он теперь запросто подбирал пустые бутылки из-под напитков, совсем как его мать. К тому же кожа у Цзянь Хуна и без того была довольно толстой, так что все переживания матери оказались совершенно напрасными.

— Слышал, ты меня искал?

Чжао Хуэй неизменно выглядел безупречно — так, что невольно закрадывалось подозрение, уж не робот ли он часом.

— Тут такое дело, ровно через полмесяца мне возвращаться в университет на учебу, я хотел узнать, не набирает ли компания студентов на неполный рабочий день?

Цзянь Хун, конечно, прекрасно знал, что никого не набирают, но брякнул это специально — он был уверен, что Чжао Хуэй ему обязательно поможет.

И действительно, Чжао Хуэй чуть заметно усмехнулся:

— Хоть я и предупреждал господина Цзяня держаться подальше от генерального директора Ханя, реальная жизнь всё-таки важнее, не так ли?

Цзянь Хун понял, что тот вовсе не собирается над ним издеваться, и тоже улыбнулся.

— Господин Цзянь должен понимать: в этом мире свою выгоду нужно отвоевывать самостоятельно. И конечно… — Чжао Хуэй намекнул на самого себя. — Тот дурак, кто упускает шанс поживиться за чужой счет. Вместо того чтобы питаться одними сухими маньтоу и кичиться гордостью, лучше спрятать эту гордость куда подальше ради реальной выгоды, вы ведь согласны со мной?

Впрочем, в последние дни Чжао Хуэй только об этом и твердил. Он сам находился в некотором внутреннем противоречии: с одной стороны, ему не хотелось, чтобы Сяо Цянь слишком близко подбирался к Хань Юю, а с другой — хотелось помочь парню раздобыть побольше денег.

Цзянь Хун сейчас меньше всего думал о скрытых мотивах Чжао Хуэя. Он понимал, что тот говорит правильные вещи — пусть они звучат немного цинично, зато отлично подходили под его нынешнее положение. Ему нужны были деньги. Мать столько лет горбатилась, и порой, когда по ночам у неё сильно ныли ноги, она спасалась лишь обезболивающими таблетками, от которых при частом приеме толку для здоровья никакого. А когда он узнал, какими огромными долгами обросла семья, ему впору было впопыхах грезить о том, чтобы пойти грабить банки.

— Вы абсолютно правы. Не подскажете, поможете мне с этим вопросом или нет?

Цзянь Хун каждый раз невольно вздрагивал, стоило ему услышать это «господин Цзянь».

— Я всё устрою, но боюсь, зарплата будет небольшой.

Чжао Хуэй всё так же улыбался — фальшиво до мурашек.

— Ничего страшного, главное, чтобы вообще платили.

Цзянь Хун знал, что платить будут вполне прилично. В последнее время Хань Юй со своей новой пассией предавался страсти с такой силой, что вполне мог переложить на Чжао Хуэя вообще все дела — и тогда всё устроится наилучшим образом. Чжао Хуэй ни капли не стыдился пользоваться служебным положением, а Цзянь Хуну и вовсе было совершенно совестно зариться на чужое добро.

Рассуждай Цзянь Хун с такой легкостью, узнай он, что Хань Юй по-прежнему целыми днями пялится в монитор, наблюдая за ним, — интересно, каково бы ему пришлось?

Хань Юй искренне считал себя ненормальным. Теперь, когда ночами он делил постель с Сюй Цзином, в его голове сами собой всплывали образы Сяо Цяня. В тот день, когда Сяо Цянь ушел вместе с Чжао Хуэем, он так и стоял у панорамного окна, глядя им вслед. Х и сам не понимал почему — словно наваждение какое-то. И хотя, вернувшись в спальню, он по-прежнему предавался нежности с Сюй Цзином, былого пыла в нём уже не было.

Он и сам не заметил, как в тот день в аэропорту, затащив Сюй Цзина в туалет, всё это время украдкой косился на Сяо Цяня. А когда они ехали в машине и он услышал, как Сяо Цянь бормочет что-то во сне, в нём мгновенно всколыхнулось неконтролируемое желание. Все эти дни, занимаясь любовью с Сюй Цзином, лица Цзянь Хуна и Сяо Цяня сменяли друг друга в его воображении, постепенно сливаясь в единый образ. Хань Юй думал, что сошел с ума: должно быть, всё дело в том, что Сяо Цянь приходился младшим братом Цзянь Хуну, и их характеры были чем-то похожи, отсюда и возникали такие странные ощущения.

Если бы Чжао Хуэй знал, в каком расшатанном состоянии пребывает сейчас Хань Юй, его бы палкой не заставили подбивать Сяо Цяня остаться в компании ради лишней копейки. Чжао Хуэй сам вышел из низов и прекрасно знал по собственному опыту, каково это — хлебнуть лиха, поэтому подсознательно всегда стремился помочь Сяо Цяню урвать кусок побольше. В конце концов, перед тем парнем был виноват именно Хань Юй.

Мысли Цзянь Хуна и Чжао Хуэя текли в нужном русле, и лишь Хань Юй оставался в состоянии… ну, скажем прямо, близком к помешательству.

Когда Чжао Хуэй заикнулся о том, чтобы оставить Сяо Цяня в штате, Хань Юй поднял на него взгляд — леденящий, полный мрачной угрозы.

— Слышал, у тебя с ним сложились весьма неплохие отношения?

Хань Юй и сам не понимал, зачем задал этот вопрос, просто фраза Сяо Цяня о том, чтобы отправить к нему Чжао Хуэя, до сих пор неприятно царапала душу.

— Нормальные. Сначала он показался мне довольно избалованным, но потом, когда вы велели навести справки о его семье, я понял, что пареньку пришлось несладко. Время от времени я помогал ему, слово за слово, вот мы и сблизились.

Чжао Хуэй ненавязчиво упомянул о ситуации в семье парня, но было очевидно, что мысли Хань Юя заняты совсем другим.

— Помогал ему контрабандой проносить дешевые напитки?

Лицо Хань Юя помрачнело.

Чжао Хуэй сохранял невозмутимость:

— Вы же сами знаете его семейное положение, сейчас ему даже на напитки денег не хватает!

Хань Юй помолчал. Внезапно зазвонил телефон, Чжао Хуэй бросил быстрый взгляд на экран — звонил Сюй Цзин. Собственно, сейчас он и решился подтолкнуть Сяо Цяня к тому, чтобы остаться, именно потому, что вернулся Сюй Цзин: Хань Юй точно не станет вытворять с Сяо Цянем всякие глупости.

Хань Юй ответил на звонок, и по одному лишь тону его голоса Чжао Хуэй вежливо склонил голову, собираясь выйти.

— Пусть прихватит с собой водительские права.

В голосе Хань Юя не было и намека на теплоту, впрочем, Чжао Хуэя это мало волновало — у него и без того хватало забот.

— У него ещё полмесяца…

— Зарплату выплачивать в полном объеме, — бросил Хань Юй и больше не стал с ним церемониться.

Чжао Хуэй криво усмехнулся: судя по всему, Сяо Цяню придется угостить его ужином. Что же до слов шефа насчет того, чтобы платить зарплату как положено — по его мнению, этого как раз должно хватить до тех пор, пока Сяо Цянь не получит права. И пусть оформлять эти расходы по бухгалтерии было не слишком удобно, с подобными мелочами он вполне мог справиться.

Цзянь Хун был искренне рад свалившейся с небес мане и не преминул выразить Чжао Хуэю самую глубокую признательность, угостив того жареными кальмарами. Он рассчитывал увидеть, как маска на лице этого типа хоть немного треснет от удивления, но его жгло разочарование: тот со страшным энтузиазмом отобрал у него пластиковый табурет и сам же отправил его покупать кальмаров.

Цзянь Хун остался жутко недоволен таким поворотом, поэтому на обратном пути завернул на рынок и прикупил пару килограммов свежих кальмаров, решив приготовить их дома для матери.

Водить машину Цзянь Хун всегда умел неплохо, вот только волокиты с получением прав было слишком много. К концу каникул корочки он так и не получил, но Чжао Хуэй вовсе не торопил его и уж тем более не собирался задействовать связи, чтобы ускорить процесс. Они с Цзянь Хуном мыслили одинаково: раз уж зарплату всё равно платят, с какой стати сломя голову нестись в офис? Дураков нет.

Зато настроение у Хань Юя с каждым днем становилось всё хуже и хуже — порой с ним не мог справиться даже Сюй Цзин. Сюй Цзин несколько раз пытался прощупать почву через Чжао Хуэя, чувствуя, что что-то здесь не так, но напрямую с делами Чжао Хуэя он не пересекался, а о делах Цзянь Хуна не знал ровным счётом ничего. Чжао Хуэй занял свой пост всего полгода назад, но хватки ему было не занимать, и замести следы нужного человека он вполне сумел бы.

— Сяо Цянь ведь уже вышел на учебу? — Хань Юй постучал пальцами по столу, в его голосе сквозило скрытое раздражение. Последнее время ему часто снился Цзянь Хун, и его лицо постепенно превращалось в лицо Сяо Цяня, который орал, что убьет его, что отомстит за Цзянь Хуна. Несколько раз он просыпался в холодном поту, видя во сне, как Сяо Цянь вонзает нож ему в грудь, после чего черты Сяо Цяня снова сменялись лицом Цзянь Хуна, искаженным в безумной ухмылке, а затем его со смехом уволакивали прочь другие люди. Он отчаянно пытался ухватить его за руку, но не мог удержать абсолютно ничего.

— Только что начался учебный год, — исправно доложил Чжао Хуэй. Ему тоже приходилось несладко: раз генеральный директор Хань хочет что-то знать, он обязан это выяснить, иначе жди беды.

— Когда он сможет появиться в компании?

— У Сяо Цяня ещё нет прав, к тому же началась учеба. Хотя он уже на третьем курсе и нагрузки вроде бы меньше, оценки за прошлый семестр у него, кажется, оставляют желать лучшего, так что в ближайшее время он будет занят.

Чжао Хуэй узнал об этом случайно. Наводя справки о Сяо Цяне, он долго пребывал в совершеннейшем шоке от таких академических успехов парня. Однажды он даже заезжал к нему и застал сцену, как какой-то смазливый парень насмехается над Сяо Цянем, после чего тот малый огреб по полной. Тогда Чжао Хуэй лишь поправил очки, вежливо пригласил Сяо Цяня пообедать и больше ни разу не заикался об учебе.

— Пусть заглянет в офис, как только выдастся свободная минута, — тон Хань Юя прозвучал суховато. — Раз уж ему идет зарплата, он не должен исчезать бесследно.

Хань Юй так сильно сжал кулак, что ногти впились в ладонь, но он будто не чувствовал боли.

— Слушаюсь. Впрочем, генеральный директор Хань, ваш дядя в ближайшее время возвращается в компанию, вы не думаете, что Сяо Цяню лучше пока не попадаться ему на глаза?..

Хань Юй поднял голову, в его взгляде мелькнуло предупреждение. Чжао Хуэй понимал, что лезет не в своё дело, но смолчать не мог: старший дядя Хань лютой ненавистью ненавидел Цзянь Хуна, именно он нанял людей, чтобы провернуть те махинации с домом семьи Цзянь. Столкнись они здесь с Сяо Цянем, беды было не миновать — досталось бы и самому Сяо Цяню.

— Не твоего ума дело. Занимайся своими прямыми обязанностями. Ацзин говорил мне, что твой рабочий тон порой излишне суров, постарайся временами быть мягче.

Хань Юй всегда испытывал перед Сюй Цзином чувство вины, к тому же он действительно в какой-то мере любил его. И даже зная, что в данном вопросе Сюй Цзин ведет себя несколько капризно, он всё равно вставал на его сторону: в конце концов, один из них — любимый человек, с которым они вместе уже больше года, а второй — всего лишь подчиненный.

Чжао Хуэй лишь улыбнулся и промолчал. Сравнивать его с Сюй Цзином было бессмысленно; «суровость тона» — формулировка более чем мягкая, интересно, какими словами Сюй Цзин полощет его за спиной? Впрочем, защищать любимого человека генеральный директор Хань тоже имел полное право.

Цзянь Хун теперь при любой возможности мотался в горы — якобы тренироваться в вождении, а на деле просто отводил душу. Пусть машина была потрепанной, старой и неказистой на вид, но это всё-таки была машина! Последние дни он передвигался исключительно на велосипеде. Тяги к безумным гонкам у него не было, но стоило провести за рулем чуть больше времени, как в нём просыпалась сладкая тоска по тем ощущениям. Кайф!

Получив звонок от Чжао Хуэя, он тут же стремглав помчался на встречу. Глядя на то, как Чжао Хуэй, стоически переваривая привычку Цзянь Хуна доверху забивать заказами на вынос пакеты после обеда в ресторане, ухитряется сохранять невозмутимую улыбку, Цзянь Хун решил, что этот мужик в общем-то неплох, и проникся ещё большим интересом к халявным обедам за его счет.

— Старший дядя Хань? — Цзянь Хун знал о нем, но не понимал, к чему Чжао Хуэй вдруг заговорил об этом человеке.

— Генеральный директор Хань велел тебе прийти в офис в ближайшее время, как только появится свободное время. — Чжао Хуэя нисколько не смущало, что парень зовет Хань Юя просто по имени. — Старший дядя генерального директора владеет определенной долей акций в Сяншэн, а их отношения с генеральным директором… — Чжао Хуэй замялся, подбирая слова.

— Враждебные? — Цзянь Хуна трудно было упрекнуть в прямолинейности: когда Хань Юя только вернули в клан, этот человек был явно не в восторге.

— Это было полгода назад. С тех пор, как… эм… — Чжао Хуэй неожиданно для самого себя нахмурился.

Цзянь Хун замер. Полгода назад — как раз когда он погиб. Неужели…

— С тех пор, как умер мой брат? Что с ними стало?

Цзянь Хуну показалось, что воздух в комнате сгустился. Словно девчонка какая-то, вечно он не может высказаться напрямую.

— После смерти Цзянь Хуна их отношения заметно потеплели. Несколько раз Хань Чжицзюнь делал предложения по управлению бизнесом, и генеральный директор Хань все их принял.

Произнося это, Чжао Хуэй выглядел холодным и отстраненным, совсем не похожим на своего обычного притворщика-хитреца.

— К чему ты клонишь?

Цзянь Хун чувствовал себя раздраженным и уставшим, поэтому даже не обратил внимания на то, что фальшивая маска, над разрушением которой он так долго трудился, наконец дала трещину.

— В ближайшее время тебе лучше не появляться в компании. У Хань Чжицзюня сложилось… мягко говоря, скверное мнение о твоем брате. Если ты столкнешься с ним лицом к лицу, в дураках останешься только ты.

Чжао Хуэй выложил всё начистоту, чтобы парень не лез на рожон.

— Мы с ним даже не знакомы, с какой стати ему меня преследовать?

Цзянь Хун ничего не понимал. Раньше Сяо Цянь и впрямь не был знаком со старшим дядей Хань Юя, а теперь, когда Цзянь Хун был мертв, зачем тому цепляться к Сяо Цяню?

— Ты-то с ним не знаком, зато он тебя прекрасно знает. Тебе придется держаться от него подальше — разумеется, если ты хочешь, чтобы твоя мать жила спокойно.

Чжао Хуэй знал: если он не объяснит всё предельно ясно, с взрывным характером Сяо Цяня тот в любой момент мог ненароком задеть Хань Чжицзюня. Сейчас Хань Юй просто проявлял к Сяо Цяню праздный интерес, но вздумай Сяо Цянь и мать Цзянь исчезнуть в такой момент, Хань Юй, пожалуй, побесился бы пару дней, да и только, разбираться бы не стал.

— Да что ты… — у Цзянь Хуна действительно сдали нервы. Через весь стол он вцепился в воротник рубашки Чжао Хуэя. — Я же предупреждал вас всех: оставьте мою маму в покое!

Цзянь Хун чувствовал, как его сердце цепенеет от ужаса, и лишь при одном упоминании матери оно оживало вновь — начинало биться живым ритмом, заставляя его снова питать надежды на жизнь.

— Не я. Я просто пытаюсь тебя предупредить.

Чжао Хуэй вернул на лицо привычную дежурную улыбку, словно только что сорвавшаяся маска была лишь плодом воображения.

Цзянь Хун заглянул ему в глаза и в конце концов разжал пальцы: вспыльчивость вовсе не означала отсутствие мозгов.

— Что тебе ещё известно?

Цзянь Хун был уверен, что Чжао Хуэй знает что-то ещё. Ему нужно было это узнать: даже если он сам не собирался никого задевать, он не мог позволить себе и матери снова оказаться в опасности.

http://bllate.org/book/24885/2944725