На следующий день, едва забрезжил рассвет, судя по часам — чуть за пять, Чэнь Бо, стиснув зубы, впервые поднялся вместе с охотничьим отрядом Мода. Быстро собравшись и со всеми попрощавшись, он сел на велосипед и тронулся в путь.
Джинсы и куртка в эту пору, когда уже чувствовалось дыхание поздней осени, грели слабо. Обычно в лагере, закутавшись в плед у костра, он холода почти не замечал. В первые два дня Мода даже предлагал ему звериную шкуру, но Чэнь Бо отдал её хромому дикарю по имени Семио, всё равно носить эту вещь он бы не стал.
За эти дни Чэнь Бо постепенно привык к людям из лагеря. Все относились к нему невероятно тепло, и от этого на душе у пришельца из другого мира становилось уютно. Люди этой эпохи были искренними и простыми, без камня за пазухой: вставали с солнцем, ложились с закатом. Чэнь Бо даже начал понемногу привязываться к этому месту и вживаться в местную жизнь. Раньше он думал, что без компьютера просто умрёт, но теперь, оказавшись здесь, больше всего тосковал вовсе не по монитору, а по нормальному унитазу.
Сначала, когда Чэнь Бо только крутил педали, утренний ветерок ощутимо покусывал кожу, но стоило проехать немного, как тело согрелось. Следуя указаниям Лу Е, он то ехал, то останавливался, а во время привалов пил воду и жевал вяленое мясо. Проведя в дороге около трёх часов, он заметил, что глинистая дорога постепенно сменяется песком, и понял, что море уже близко. Налёг на педали ещё с час, высунув язык от усталости, словно запыхавшаяся собака, и наконец уловил солоноватый морской дух. Ещё полчаса — и он выехал прямо к бескрайней воде. Чэнь Бо зачерпнул ладонью немного морской воды и лизнул её, а затем восторженно взвыл: и впрямь море! Наконец-то удастся раздобыть соли!
Чэнь Бо тут же опустошил три бутылки минеральной воды из рюкзака и фляжку с велосипеда — не оставив даже питья на обратную дорогу, — и заполнил все четыре сосуда морской водой под завязку.
Море здесь было невероятно синим, такой синевы современному человеку видеть не доводилось, а высокие волны одна за другой с шумом омывали берег. На песке тем множество крошечных нор, оставленных маленькими крабиками. Чэнь Бо подумал, не набрать ли крабиков к закату, но тут же отбросил эту мысль: мяса в них кот наплакал, сытости никакой, толку чуть. Куда полезнее была бы крупная рыба или большие крабы, но без лодки и рыболовных сетей добыть их не выйдет.
Чэнь Бо постоял у кромки воды, озабоченно почесывая зубы. Какая досада: под боком такой природный кладезь еды, а воспользоваться им нельзя. Он и раньше-то видел море с кораблями нечасто, да к тому же плавал топорно. О постройке судна нечего было и думать, да и простые бамбуковые или деревянные плоты совершенно не годились для морской рыбалки. Будь под рукой материалы, можно было бы поразмыслить над тем, как сплести сеть. Чэнь Бо потрогал подбородок: возвратно надо будет хорошенько над этим покумекать.
Дорога туда заняла четыре с половиной часа, а вот на обратном пути, возможно, из-за приподнятого настроения, он управился менее чем за четыре часа. Когда он вернулся в лагерь, солнце ещё не село, а охотники во главе с Мода еще не возвратились.
Завидев сияющего Чэнь Бо, Лу Е сразу понял, что тот вернулся с добычей, и искренне за него порадовался.
Пристроив велосипед на место, Чэнь Бо сразу же принялся за дело — ставить соль. Он вылил всю воду из четырёх бутылок в каменный котел и развёл под ним жаркий огонь. Лу Е, заложив руки за спину, наблюдал за хлопотами парня.
Выпарить четыре бутылки воды — дело небыстрое. Чэнь Бо попросил Лу Е приглядывать за огнём, а сам нырнул в чащу за дикими травами. За последнее время он уже наловчился их собирать. Правда, ничего похожего на привычные современные овощи обнаружить так и не удалось — попадались лишь незнакомые зеленые побеги. На вкус они все были примерно одинаковыми, да это и неважно, лишь бы съедобными. На самом деле больше всего на свете ему сейчас хотелось отведать кисло-острых картофельных полосок.
К возвращению Чэнь Бо с зеленью выкипела лишь половина котла. Однако по краям посуды уже проступили серовато-белые кристаллы. В восторге Чэнь Бо ткнул в них пальцем и объявил Лу Е: — Это и есть соль, вечером нас ждет вкусный ужин. Услышав это, Лу Е широко ухмыльнулся и принялся с удвоенным усердием подбрасывать хворост под котел.
В книгах писали, что получающаяся при таком способе соль называется грубой, и чтобы превратить её в привычную мелкую соль, требуется несколько этапов обработки. Но Чэнь Бо понятия не имел, как её очищать, а раз в пищу она годилась и в таком виде, то и ладно.
Наконец вода выкипела полностью, и на стенках и дне котла остался тонкий соляной слой. Вооружившись кусками шкуры для защиты от жара, Чэнь Бо и Лу Е сняли каменный котел с огня. Маленьким ножом Чэнь Бо соскоблил всю соль и ссыпал её в небольшой каменный горшочек.
Глядя на скудное содержимое горшочка, Чэнь Бо слегка помрачнел. Четыре бутылки воды дали так мало соли! Если расходовать её на весь лагерь, едва ли хватит дней на трое, не говоря уже о заготовке мяса на зиму. Видимо, до наступления холодов ему придётся каждый день бегать к морю.
Соль получилась крупнозернистой, с примесью песчинок. Поразмыслив, Чэнь Бо раздобыл длинный узкий камень вместо пестика и принялся тщательно растирать крупицы в порошок. От песчинок избавиться не удастся, ну да ничего — если при жарке на зубах будет скрипеть, так тому и быть. Ради соли можно и потерпеть. Лу Е всё это время неотступно следил за процессом, искренне не понимая, как можно использовать столь малое количество чего бы то ни было.
Уже в темноте с охоты вернулся Мода с товарищами. Добычи оказалось немного, и настроение у всех было мрачным. Зимних запасов по-прежнему катастрофически не хватало, а это значило, что кому-то снова грозит голодная смерть. Их племя неумолимо редело: помимо гибели на охоте, каждую зиму уносили жизни голодовки.
Мужчины молча сброصили добычу, уселись у костра греться и пить согревающий мясной бульон. Женщины занялись разделкой туш, готовясь жарить мясо.
Мода подошел к Чэнь Бо. Весь день он тревожился из-за вылазки парня к морю, опасаясь за его безопасность, и даже на охоте то и дело отвлекался, теперь же чувствуя вину за то, что отпустил его одного. Увидев по возвращении, что тот цел и невредим, Мода наконец выдохнул. У него было странное предчувствие: случись с Чэнь Бо что-нибудь дурное, их род окончательно лишился бы надежды.
Чэнь Бо не догадывался о столь глубоких терзаниях вождя и думал лишь, что тот хмурится из-за скудной добычи. Желая ободрить Мода, он попытался похлопать его по плечу, но выяснилось, для этого приходится вытягивать руку едва ли не до конца. Чэнь Бо уныло вздохнул: до чего же всё-таки рослыми уродились доисторические люди.
— Переживём эту зиму, а следующая будет лучше, — просто сказал Чэнь Бо, пытаясь утешить Мода. В его голове роилось множество планов, которые он собирался воплощать в жизнь шаг за шагом с приходом весеннего тепла. Ему отчаянно хотелось поделиться этими задумками с Мода, но он ещё толком не освоил здешний язык.
— Мм, — кивнул в ответ Мода.
— Сегодня я приготовлю для всех новое блюдо, вот с этим, — Чэнь Бо поднял горшочек с солью и показал вождю.
— Это и есть соль? И как её едят? — с недоумением воззрился Мода на содержимое сосуда.
— Ххе, сейчас сами всё увидите! — Чэнь Бо не терпелось продемонстрировать окружающим, насколько вкусной может быть еда, приправленная солью.
Он попросил Мода и Лу Е помочь развести отдельный костёр и водрузить над ним каменный котел. Когда посуда раскалилась, Чэнь Бо бросил внутрь несколько кусков свиного сала, и в тот же миг раздалось аппетитное шкворчание. Поляну мгновенно окутал насыщенный аромат, сбежаться на который поспешили все обитатели лагеря. Вскоре жир вытопился, а шкварки высохли.
Много лет назад такой животный жир широко использовали на севере, называя его топлёным салом или просто свиным жиром. Кроме того, во многих северных деревнях существовал обычай: новый котел перед первым использованием обязательно нужно было промазать и прокалить свиным салом — верили, что после этого еда получится намного ароматнее. В последние годы из-за разговоров о том, что такой жир якобы канцерогенен, от него повсеместно отказались, но в северной глуши им всё ещё пользовались. В детстве Чэнь Бо и сам ел блюда, приготовленные на таком жире.
Выловив шкварки из котла, Чэнь Бо выложил их на край, забросил внутрь нарезанное мясом и, щедро сдобрив солью, быстро обжарил. Затем добавил нарезанную зелень, снова присыпал солью, пару раз перевернул всё вместе и снял с огня. Сейчас его меньше всего волновало, канцерогенный это жир или нет — парень был готов уплетать за обе щеки.
Ах, как горячо! И как же ароматно! Пусть в качестве приправы выступала одна лишь соль, для Чэнь Бо это стало истинным деликатесом. Спустя столько времени он наконец-то ел нормальную, солёную пищу.
Увидев, что Чэнь Бо принялся за еду, остальные последовали его примеру. Стоило кушанью оказаться во рту, как оторваться уже никто не мог — до чего же это было вкусно! Даже дикие травы, которые обычно не пользовались у них особом успехом, теперь отчаянно пахли мясом и вызывали аппетит. Огромный котел опустел в мгновение ока, а самому Чэнь Бо досталась лишь пара ложек.
Стоя во главе сородичей, Мода уставился на пустое дно котла, а затем перевёл на Чэнь Бо умоляющий взгляд исподлобья. Ловить на себе сияющие в темноте полные надежды глаза целой толпы дикарей оказалось сомнительным удовольствием. Ведь эти чумазые ребята выглядели совсем не так уж умилительно!
За последние дни тесного общения Чэнь Бо заметил, что местные жители постепенно перестали бояться его как посланника небес, и держаться с ним стали гораздо проще, чем раньше.
http://bllate.org/book/24896/2946593
Готово:
