— Вэнь Янь, зачем ты вызвал меня ни свет ни заря? — Чжао Юй распахнул дверь кабинета Цинь Вэньяна и бесцеремонно плюхнулся на стул напротив него.
Цинь Вэньян посмотрел на друга и слегка нахмурился:
— Сян Юань подал в отставку.
— Что? — Чжао Юй был ошеломлен. — С чего это вдруг? Когда он успел?
— Сегодня утром. Я открыл почту и увидел его заявление, — Цинь Вэньян выглядел озадаченным. — Письмо пришло в шесть утра.
— О чем он только думает? — в голосе Чжао Юя послышалось раздражение. — Увольняется так внезапно, даже не посоветовавшись с нами. Разве можно вот так просто бросать работу?
Цинь Вэньян откинулся на спинку кресла, разгладил межбровную складку и промолчал. Спустя долгое время Чжао Юй тяжело вздохнул и взъерошил волосы:
— Впрочем, может, оно и к лучшему. Между вами двоими и так был тупик. Для Сян Юаня уход — не худший вариант. Только вот понять бы, что у него на уме. Я сегодня же с ним поговорю.
Когда Чжао Юй ушел, Цинь Вэньян снова открыл то письмо. Всего две короткие фразы: Вэнь Янь, я решил уволиться. Пожалуйста, назначь кого-нибудь на мое место, детали обсудим при встрече.
Цинь Вэньян так и застыл, глядя на эти слова. Он не мог понять, чего в душе больше — облегчения или вины. Сян Юань потратил на него семь лет. Может, этот уход наконец принесет ему покой?
***
Проснувшись, Сян Юань почувствовал прилив сил. Он потянулся, сбросил одеяло и взглянул на будильник — почти три часа дня. Сян Юань зевнул, умылся и открыл холодильник: внутри было пусто, лишь одинокая бутылка пива. Он потер ноющее место в районе желудка и тяжело вздохнул. До чего же он довел себя в прошлом! Если уж заработал гастрит, надо за ним следить, разве нет? В прошлой жизни, когда он сошелся с Цинь Вэньяном, хоть и не умел готовить, холодильник всегда был полон — молоко, хлеб, печенье, с голоду умереть было трудно.
Плотно пообедав в придорожной забегаловке, Сян Юань направился прямиком в компанию. Как раз наступило время послеобеденного чая, многие сотрудники собрались вместе, чтобы перекусить. Когда Сян Юань проходил мимо, кто-то из коллег радостно окликнул его:
— Начальник Сян, идите сюда! Угощайтесь яичным тартом, только купили, еще горячие.
Сян Юань неспешно подошел. Он был сыт, но все же взял один кусочек и, попробовав, кивнул:
— Вкусно.
— Правда? — улыбнулся коллега. — В соседней лавке открылись, берите еще, не стесняйтесь.
Сян Юань отмахнулся:
— Не, спасибо. Мне нужно к Вэнь Яню, есть разговор. — При упоминании Цинь Вэньяна Сян Юань потер подбородок и, пользуясь случаем, прихватил еще один тарт.
— Тук-тук.
— Войди, — отозвался Цинь Вэньян, не поднимая головы.
Сян Юань толкнул дверь и улыбнулся:
— Вэнь Янь.
Казалось, Сян Юань никогда раньше не улыбался так. Его улыбки бывали официальными, фальшивыми, горькими, иногда вымученными или радостными, но никогда — такими легкими. Скрыв удивление, Цинь Вэньян поинтересовался:
— Хорошее настроение?
— Угу, — кивнул Сян Юань и положил тарт на рабочий стол. — Попробуй, взял у коллег, вкус отличный.
Цинь Вэньян еще больше удивился. Он взял выпечку и, откусив, принялся рассматривать Сян Юаня. Теперь он заметил массу перемен: две верхние пуговицы рубашки расстегнуты, рукава небрежно закатаны, волосы не зачесаны назад, а падают на лоб, и на губах играет едва заметная улыбка. За один день человек словно переродился.
— Ты видел мое письмо? — первым начал Сян Юань.
Цинь Вэньян кивнул:
— Ты хочешь уйти.
— Да, такие планы. Не переживай, даже если я уволюсь, если у тебя возникнут трудности, только дай знать — я помогу, — Сян Юань похлопал себя по груди, демонстрируя редкое благородство.
Интерес Цинь Вэньяна явно переключился с самого факта отставки на Сян Юаня. Он откинулся на спинку стула и с любопытством наблюдал за ним. Сян Юань почувствовал себя неловко:
— Ты чего?
— Кажется, ты сильно изменился, — сказал Цинь Вэньян и сам усмехнулся. Обычно такие фразы говорят старым друзьям после долгой разлуки, но они ведь виделись каждый день. Однако после одной ночи возникло чувство, будто они были в разлуке целую вечность.
— Люди ведь меняются, — ответил Сян Юань. Умереть, переродиться на три года назад, учесть все ошибки — конечно, он изменился. Не будет же он и дальше упрямо биться головой в закрытую дверь.
Цинь Вэньян смотрел вслед уходящему Сян Юаню и вдруг захотел его окликнуть, но зачем — не знал. Подобный порыв возникал у него лишь раз, очень давно. В самые тяжелые времена, когда не хватало средств, а филиал в крупном городе столкнулся с серьезными проблемами, все доверенные люди занимались поиском денег, и он отправил Сян Юаня разгребать дела. Через три месяца, солнечным утром, едва войдя в офис, он увидел Сян Юаня, дремлющего на диване в холле. Неизвестно почему, но как только Цинь Вэньян подошел, тот вскочил, проснулся и с легкой улыбкой протянул ему папку с документами: Вэнь Янь, я со всем разобрался.
В тот миг, глядя на похудевшего, изможденного Сян Юаня, Цинь Вэньян почувствовал странный порыв: прижать его к себе, погладить по спине, убрать волосы, закрывающие глаза, и дать ему наконец выспаться. Но это было лишь мимолетное чувство, как семя, которое дрогнуло в душе, но не получило достаточно питания, чтобы прорасти в огромное дерево, и постепенно заглохло — то ли уснуло, то ли погибло вовсе.
Едва выйдя за дверь, Сян Юань столкнулся с Шу Я, которая шла навстречу с кипой бумаг. Она прищурилась, оглядела его и спросила:
— Почему сдался?
— Вовсе нет, — Сян Юань улыбнулся. — Я просто решил сменить образ жизни.
Шу Я поправила волосы, и в ее глазах промелькнуло что-то сложное:
— Я ведь говорила… — оборвав фразу, она тихо вздохнула: — Ладно, раз тебе так лучше, пусть будет так.
Их отношения длились семь лет. Хотя «отношения» — не совсем верное слово, они общались как братья, с той лишь разницей, что чувства Сян Юаня к Цинь Вэньяну выходили далеко за рамки братских. Шу Я наблюдала за ними семь лет, видела, как самоотверженно Сян Юань работал ради него, и была тронута. В какой-то момент она даже возненадеялась на хладнокровие Цинь Вэньяна: почему он не мог просто попробовать ответить Сян Юаню взаимностью? Но однажды, вернувшись поздно ночью в офис за документами, она застала Цинь Вэньяна курящим перед фотографией Сян Юаня. Пепельница была полна окурков, и она вдруг поняла: то, что она принимала за равнодушие, на самом деле было бессилием.
Сян Юань почесал затылок:
— Шу Я, я ухожу. Приглядывай за Вэнь Янем, ладно? Пусть курит меньше, меньше перерабатывает, ест вовремя.
— Хорошо, — кивнула Шу Я. — Об этом не обязательно просить, я ведь тоже знаю его семь лет. — Сян Юань, как же сильно ты его любишь?
— Ну, тогда я спокоен. Пойду, а то если Чжао Юй увидит, точно отчитает, — Сян Юань изобразил испуг и, махнув рукой, пошел прочь.
— И о себе не забывай, если есть гастрит, хватит над собой издеваться, — обеспокоенно бросила вслед Шу Я.
— Знаю, — не оборачиваясь, ответил Сян Юань. — Теперь я больше всего люблю себя самого.
Шу Я посмотрела ему вслед, ничего не сказав. Если любишь человека слишком долго, это становится привычкой, а если не можешь от нее избавиться, то будешь всю жизнь заперт в этой клетке.
***
— Перепил, что ли? — едва Сян Юань свернул за угол, как наткнулся на Чжао Юя, который прислонился к стене в коридоре, явно поджидая его.
— С чего это я перепил? — вздохнул Сян Юань.
Чжао Юй выпрямился и оглядел его с ног до головы:
— Уволился и ходит сияет, как медный грош. Если это не безумие, то что?
Злой язык! Сян Юань показал ему средний палец, но Чжао Юй шлепнул его по руке:
— Пошли в кабинет, надо поговорить.
Ну конечно. Сян Юань вздохнул, он знал, что Чжао Юй придет к этому. Едва закрыв дверь кабинета, Сян Юань решил зайти сразу с козырей:
— Мое решение взвешенное, не сиюминутный порыв.
— Связано с Вэнь Янем? — Чжао Юй сел напротив, лицо его было серьезно.
Сян Юань потер нос:
— Есть такое.
— И что ты думаешь делать?
Сян Юань посмотрел на него и улыбнулся:
— Все просто. Хочу сменить жизнь, чтобы она была проще и счастливее.
Чжао Юй помолчал немного, прежде чем ответить:
— Дошло, значит?
— Дело не в том, дошло или нет, — Сян Юань развел руками. — Вы сами видели: наши отношения с Вэнь Янем кажутся крепкими, но на самом деле висят на волоске из-за меня. В любой день мы можем перестать быть даже друзьями.
— Значит, ты решил сдаться. — Чжао Юй смотрел на Сян Юаня, который семь лет был зациклен на Цинь Вэньяне. Он сам не раз советовал ему бросить эту затею, но теперь, когда это случилось, на душе почему-то стало горько. Несколько лет назад, когда они впервые поняли чувства Сян Юаня, Цинь Вэньян нашел его и попросил: Чжао Юй, поговори с Сян Юанем.
Тогда Сян Юань был на втором курсе, волосы закрывали глаза, сам он был холодным и замкнутым. Впившись в него взглядом, он с угрозой сказал: Чжао Юй, не надо об этом. Я люблю Цинь Вэньяна, и это не изменится.
Чжао Юй хотел продолжить, но Сян Юань вдруг осклабился, и в его взгляде промелькнуло что-то зловещее: У меня остался только Цинь Вэньян, Чжао Юй. Он единственный смысл моей жизни, не дави на меня.
Эти слова напугали Чжао Юя, который тогда был всего на третьем курсе. Когда он передал это Цинь Вэньяну, тот долго молчал, а потом тяжело вздохнул и больше никогда не отталкивал Сян Юаня. Шли годы, Сян Юань стал лучше, во всяком случае, они с Шу Я стали для него близкими друзьями. Но оба видели, как в глазах Сян Юаня разгорается безумие, и боялись. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда Сян Юань, для которого Цинь Вэньян был единственной опорой, все-таки сдастся.
— Нет, — покачал головой Сян Юань. — Чувства нельзя просто взять и выключить. Я просто понял, что был слишком зациклен. Всеми силами пытался заставить Вэнь Яня полюбить себя, загоняя нас обоих в тупик. Я дал любви неверное определение. Сейчас я увольняюсь ради себя и ради него. Вот и все.
Чжао Юй слушал его спокойный голос и чувствовал облегчение. Этот парень наконец перестал биться головой о стену.
— И что теперь? Если захочешь устроиться в компанию, я могу порекомендовать.
— Не надо, — Сян Юань быстро отказался. — Я только ушел, еще и двух дней не прошло, а ты уже гонишь меня на работу? Слишком жестоко!
— Как надумаешь — скажи.
— Ну, тут я тебе помочь не смогу, — рассмеялся Сян Юань. — Собираюсь открыть свое дело, стать начальником, а не быть чьим-то мелким служащим.
— Мелким служащим? — фыркнул Чжао Юй. — Старший менеджер называет себя мелким служащим? Скромно. Ладно, иди уже, у меня дел по горло! — Поняв, что Сян Юань в порядке, Чжао Юй поспешил выпроводить его.
Сян Юань вышел из кабинета, ухмыльнувшись. Ну и брат, и получаса не прошло, а уже выгоняет! Чжао Юй посидел еще немного и улыбнулся. Этот парень все прошлые перемены затевал ради Вэнь Яня, и вот впервые подумал о себе.
***
— Алло, да, я всё еще в Юньнани.
— Через пару дней вернусь в родные края, ага, хорошо.
— Слушай, глянь фото, которые я выложил, красота невероятная!
— Ладно, отбой.
Сян Юань повесил трубку, довольно улыбаясь, и загрузил еще пару снимков в соцсети. Закинул рюкзак на плечи. Время обеда давно прошло. В этом мире у всего есть цена, или, вернее, результат. Многие меняют здоровье на деньги, а в конце понимают, что за деньги здоровье не купишь. Сян Юань потер ноющий живот и скривился. Он когда-то пытался обменять здоровье на любовь, но, увы, даже крупицы не получил.
За поворотом он столкнулся с двумя мужчинами. Самые обычные прохожие, но что заставило Сян Юаня остановиться — так это их переплетенные руки. Они шли по улице, о чем-то спорили и смеялись, совершенно не обращая внимания на удивленные или странные взгляды. Проходя мимо Сян Юаня, один из них сказал:
— В той забегаловке на углу и правда вкусно, объеденье просто.
Голос второго затихал вдали:
— Тогда перед отъездом заглянем туда еще раз.
Сян Юань машинально поднял телефон и сфотографировал их спины. Ему хотелось выложить это — такое счастье, которому он завидовал и к которому стремился. Палец замер на кнопке, он вспомнил Цинь Вэньяна и удалил написанный текст. Забудь. Лучше просто пойду поем, в ту самую забегаловку на углу.
Цинь Вэньян застыл перед экраном компьютера, рассматривая фото Сян Юаня. Раньше тот выкладывал в основном пейзажи, но на этом — селфи на фоне толпы. Ветер растрепал волосы, закрыв уголок глаза, и Сян Юань улыбался прямо в камеру. Цинь Вэньян видел: он действительно счастлив. Он вертел в руках ручку и вдруг тоже улыбнулся.
Шу Я, стоявшая рядом, видела, что улыбка Цинь Вэньяна искренняя. Как глава компании, он всегда улыбался — мягко, учтиво, вызывая доверие. Но она знала: для него это была лишь маска. Она всегда сравнивала его с улыбающимся тигром: вежлив снаружи, но в делах жесток и непреклонен. Однако сейчас она была уверена: эта улыбка настоящая.
***
Когда Сян Юань уезжал из Юньнани, ему было грустно. За этот месяц он встретил много таких же путешественников, они смеялись вместе, мокли под внезапным дождем, неуклюже гребли на лодке по зеркальному озеру, ночевали у добрых местных жителей и выбирали сувениры на древних улочках. Сян Юань чувствовал, как меняется — и в мыслях, и в привычках. Его путь следовал плану, который он для себя наметил.
После перелета, автобуса и поездки на деревенском мотоцикле Сян Юань наконец добрался до родной деревни — глухого, отсталого места. Деревенька была маленькой, притаившейся в объятиях невысоких гор. Кто-то узнал его издалека:
— Сян Юань вернулся?
Сян Юань, покрытый дорожной пылью, широко улыбался:
— Дядюшка Ли, дядюшка Чэнь, бабушка Ли, как ваше здоровье?
— Сян Юань, вернулся? — к нему подошел пятидесятилетний мужчина с радостной улыбкой.
— Дядя, я дома, — Сян Юань с глубоким уважением поздоровался с директором сельской школы. В детстве, когда они с бабушкой жили вдвоем, этот человек очень им помог.
— Пойдем, не стой здесь, в дом пойдем.
— Сян Юань, ты купил столько книг для нашей школы, вся деревня тебе благодарна. От их лица говорю тебе спасибо, — директор крепко сжал руку Сян Юаня с глазами, полными слез.
Сян Юань замахал руками:
— Дядя, не нужно, что вы! Когда я был маленьким, все мне помогали. Теперь, когда у меня есть возможность, я просто отдаю долг родной деревне. — Это было в тот день, когда он, еще не уволившись, прислал в школу большую партию детской литературы.
— Кстати, пойдем, покажу тебе школу, — директор был очень воодушевлен. — Сейчас дети так любят учиться!
Сян Юань шел следом за директором, и когда они проходили мимо ветхого двора, он увидел сидящего на пороге ребенка, лет трех-четырех. Чумазый, но в чистой одежде, малыш обнимал колени, сидя у запертых ворот. Директор нахмурился:
— Доудоу, ты чего здесь сидишь? Опять сбежал?
Ребенок поднял голову, и Сян Юань увидел слезы на его глазах:
— Я хочу к дедушке.
Сян Юань хотел подойти и утереть ему слезы, но ребенок, не зная его, испуганно отпрянул. Директор вздохнул, поднял его и вытер лицо:
— Пойдем, провожу тебя к тете.
По дороге к соседнему дому директор объяснил:
— Этого ребенка старик Ли подобрал. Знаешь ведь, он десятки лет жил один, подобрал малыша и растил как зеницу ока. А недавно старик неожиданно скончался, и ребенок остался один. В деревне решили, что он поживет у семьи Ван, а если никто не захочет усыновить — отправят в городской детдом.
Сян Юань слушал молча. Он понимал ситуацию: деревня бедная, у каждой семьи свои заботы, растить еще одного ребенка — большое бремя. Вспомнив заплаканное личико, Сян Юань внезапно произнес:
— Дядя, может, я его усыновлю?
Директор замер:
— Сян Юань, подумай хорошенько. Ты еще не женат, с ребенком на руках найти невесту будет трудно.
Сян Юань покачал головой:
— Ничего, дядя. Ребенок и так настрадался. Да и сейчас городские девушки не так уж смотрят на наличие детей. Я справлюсь. — Он сказал это вслух, а про себя подумал: в этой жизни он вряд ли будет искать жену.
— Тогда я поговорю с сельским комитетом, — кивнул директор и вздохнул. — Доброе у тебя сердце, парень!
Сян Юань улыбнулся и ничего не ответил. В прошлой жизни он хотел усыновить ребенка вместе с Цинь Вэньяном, жить как обычная семья — двое взрослых и малыш. Жаль, что Цинь Вэньян не захотел. В этой жизни все идет не по прошлому сценарию, и судьба сама подкинула ему ребенка, исполнив его старую мечту.
Сян Юань смотрел на расширенную школу, на детей, старательно выводящих буквы, и чувствовал удовлетворение. Десять с лишним лет назад, когда отец спился, а мать ушла, не оглянувшись, маленький Сян Юань жил с бабушкой. Благодаря помощи соседей он вырос в тяжелых условиях, отучился и в конце концов выбрался из этой горной деревни в город.
***
Ночью в директорском дворе, под тусклым светом лампы, собралось человек десять, включая Доудоу. Сян Юань сидел на самом почетном месте. Директор назвал это обсуждением, но на самом деле просто поставил всех перед фактом: все понимали, что уход Сян Юаня — лучший вариант для ребенка.
— Если отдадим Доудоу Сян Юаню, мы спокойны.
— Верно, у него условия лучше, ребенок меньше настрадается, сможет учиться в городе.
— Доброе у Сян Юаня сердце.
Люди переговаривались, Сян Юань иногда отвечал, но взгляд его то и дело падал на Доудоу. Ребенок, сжавшийся на руках у директора, не понимал, что происходит. Черные глазенки время от времени встречались со взглядом Сян Юаня и тут же отводились.
— Сян Юань, сегодня переночуешь у меня, Доудоу будет с тобой. Раз решил растить его, надо налаживать контакт, — подытожил директор, когда люди начали расходиться.
Директор подготовил комнату и ушел, оставив их наедине. Сян Юань лихорадочно вспоминал способы общения с детьми, но поскольку раньше с ними дел не имел, ничего путного в голову не пришло. Наконец он выдавил:
— Ну… Доудоу…
— Ты будешь моим папой? — Доудоу перебил его на полуслове, подняв маленькое личико. Большие черные глаза внимательно изучали его. Может, он и не понимал значения слова «усыновление», но по-своему уловил суть.
— А, — Сян Юань замер, а потом кивнул. Доудоу, отмытый от дневной грязи, оказался очень миловидным, хоть и худым, с желтоватым от нехватки витаминов оттенком кожи. — Ты хочешь?
Доудоу сидел на кровати, Сян Юань — на краю, нервно наблюдая за ним. Малыш опустил голову, теребя пальчиками циновку. Сян Юань не торопил его. Спустя долгое время услышал тихий голос:
— Я не знаю.
Сян Юань смотрел на черную макушку ребенка, волосы были на удивление мягкими. Он протянул руку и погладил его. Доудоу поднял взгляд, и Сян Юань мягко улыбнулся:
— Не бойся. Я пробуду в деревне еще несколько дней. Если за это время ты решишь, что я могу быть твоим папой, поедешь со мной. Договорились?
Доудоу молча кивнул. Сян Юань взглянул на часы:
— Уже поздно, давай спать?
Наверное, он никогда не спал с незнакомыми людьми. Свет погасили, но Доудоу долго не мог уснуть. Сян Юань лежал с закрытыми глазами, и малыш решил, что тот спит. Он сел, посидел немного — ребенок был очень осторожным, ведь деревенская деревянная кровать при каждом движении скрипела. Сян Юань слышал, как Доудоу затаил дыхание, и уголки его губ сами собой поползли вверх.
Ночь сгущалась, сон наконец одолел Доудоу. Сян Юань открыл глаза. В окно просачивался лунный свет. В сердце промелькнуло сожаление — не из-за импульсивного решения взять ребенка, а из-за того, что у него совсем нет опыта. А что, если он не сможет о нем позаботиться?
Немного подумав, Сян Юань повернулся и посмотрел на Доудоу. В тусклом лунном свете виднелся лишь силуэт. Видимо, из-за недоедания Доудоу был совсем крошечным, едва доходил ему до колена. Сян Юань начал строить планы: жизнь, школа, игры… Ожидание переполняло сердце. Вскоре в его квартире станет на одного человека больше. Пусть это не тот высокий силуэт, о котором он мечтал, но разве не прекрасно будет слышать в комнатах детский смех и топот маленьких ножек?
Вэнь Янь, я понемногу выбираюсь из болота своего упрямства. Порадуешься ли ты за меня? Сян Юань отложил телефон, в голове всплыло фото, где Цинь Вэньян улыбается, подняв взгляд. Да, он наверняка порадуется.
Когда Цинь Вэньян вернулся на виллу, огни соседних домов мягко просвечивали сквозь задернутые шторы, отсекая домашний уют от внешней тьмы. Он открыл дверь, умылся и лег в огромную белую кровать. Перевернувшись на бок, он вздохнул в темноту и потер виски. Мысли сами собой переключились с бизнеса на Сян Юаня, и в душе зародилось странное, необъяснимое чувство.
Цинь Вэньян испытывал некоторое замешательство. Казалось бы, он должен был почувствовать облегчение, вздохнуть полной грудью и сбросить с души тяжёлый груз, но стоило ему успокоиться, как в мыслях всплывал этот человек. Цинь Вэньян резко сел на постели, и даже он, всегда отличавшийся ясностью ума, сейчас чувствовал себя совершенно растерянным. Неужели семена, посеянные Сян Юанем в его сердце, на самом деле не погибли, или же он просто не мог смириться с внезапным уходом Сян Юаня?
http://bllate.org/book/24903/2947161
Готово:
