Во вторник в шесть утра биологические часы разбудили Лу Фэйцы точно по расписанию.
За окном гроза прекратилась, но небо всё ещё оставалось мрачным и хмурым.
Он опустил голову и бросил взгляд на нору: крошечная белая лисица, которую он подобрал прошлой ночью, полуживая лежала в ногах кровати.
Протянув руку, он проверил её: пушистое тельце уже согрелось, больше не будучи таким ледяным, как вчера.
А жизнеспособность-то у неё на редкость крепкая...
А? Приглядевшись, он вдруг заметил, что меж бровей у лисицы растет крошечный красный след — то ли родимое пятно, то ли что-то еще, похожее на точку киновари.
Маленькая лисица и без того уродилась чрезвычайно красивой, а благодаря этой «крапинке красоты» приобрела еще и капельку чарующей прелести.
А разве этот отпечаток был здесь вчера?
Лу Фэйцы немного понапрягал память: прошлой ночью всё было кувырком, и он точно упустил из виду немало деталей.
Эта лисица, она самец или самка?
Он осторожно приподнял белую лисицу и заглянул ей между задних лап.
Хм, самец.
И надо же, самец — а такая красавица...
Лу Фэйцы покрутил её в руках, разглядывая со всех сторон, и лишь спустя долгое время разжал пальцы.
Усевшись со скрещенными ногами, он принялся за практику.
Духовная энергия в его теле потекла из даньтяня в меридианы конечностей, а затем через меридианы вновь собралась в даньтяне. Хотя этот процесс протекал вполне гладко, назвать его быстрым было нельзя.
В течение следующих трех кэ духовная энергия едва-едва совершила три круга циркуляции по телу.
Лу Фэйцы открыл глаза, слез с кровати и стал собираться на выход.
Постиранная накануне верхняя одежда еще не до конца высохла, но выбора у него не оставалось, пришлось брать то, что есть, и натягивать её.
Что же касается той лисицы... Брать её с собой на работу, разумеется, было нельзя, но и оставлять дома в одиночестве — тоже боязно.
Лу Фэйцы присел на корточки, потыкал лисицу в крошечную киноварную точку на лбу и пробормотал себе под нос:
— Ты и так уже в таком виде, даже если проснешься, вряд ли сможешь натворить каких-то глупостей, верно?
Бабушка Лю по соседству, конечно, могла бы присмотреть за ней, но ему было неловко её обременять: пожилой женщине и так стоило немалых трудов заботиться о нём самом, а если взвалить на неё еще и уход за подобраной раненой лисой, это вышло бы совсем уж никуда не годится.
— Сиди здесь смирно, вечером я принесу тебе лекарств и еды, — пообещал Лу Фэйцы, хотя и понимал, что маленькая лисица едва ли способна его услышать.
Он погладил пушистую лисью голову, поднялся, направился к выходу, но у самой двери вдруг повернул назад.
Отыскав в комнате какую-то старую разбитую пиалу, он плеснул туда немного холодной воды и поставил перед лисицей, после чего наконец ушел.
В антикварную лавку он прибыл за десять минут до девяти. Цю Син, по обыкновению, сидел у окна, потягивая алкоголь и читая газету, — он загодя жил жизнью пенсионера на заслуженном отдыхе.
Сегодня поступила новая партия товара, дел оказалось невпроворот. Лу Фэйцы провел на ногах всё утро, пока наконец не закончил опись, а после торопливого обеда перетащил всё на склад.
Хотя вход в антикварную лавку выглядел скромно, пространство внутри уходило далеко вглубь. Помимо торгового зала, где шла обычная работа, там имелись жилые помещения, в которых Цю Син проводил свои дни, и огромный склад, переоборудованный из жилых комнат.
Вкатив туда тележку с товаром, Лу Фэйцы начал расставлять по полкам вновь прибывшие антикварные вещи, распределяя их по категориям.
На складе хранилось великое множество предметов, и даже несмотря на аккуратную расстановку, здесь царил некоторый беспорядок и теснота.
Потеряв бдительность на секунду, Лу Фэйцы неловко задел стоявший позади стеллаж.
— Бум...
С самой макушки стеллажа сорвалась и полетела вниз небольшая шкатулка.
Вздрогнув от неожиданности, он торопливо наклонился и поднял её.
То была шкатулка «Восьми сокровищ» длиной около двадцати сантиметров, и внутри неё, казалось, что-то находилось.
Лу Фэйцы хотел проверить, не повредилось ли содержимое, но обнаружил, что шкатулка никак не открывается.
Приглядевшись, он заметил на крышке вырезанный узор, напоминающий Массив Пяти Стихий и Восьми Триграмм — сложный, многослойный и затейливый.
Поразмыслив немного, он взял шкатулку и отправился к Цю Сину:
— Хозяин.
Слизав с губ сухую корочку, он извинился:
— Простите, я тут случайно задел стеллаж, когда наводил порядок, и она упала. Не знаю, целы ли вещи внутри, взгляните сами, пожалуйста.
— Давай сюда, гляну. — Цю Син, попивая вино у окна, небрежно махнул ему рукой.
Однако в тот самый момент, когда его взгляд упал на шкатулку, он вдруг застыл на месте, словно пораженный Заклинанием Фиксации Тела, и превратился в изваяние.
Сердце у Лу Фэйцы ёкнуло: неужто это какая-то невероятно ценная вещь?
Следом он заметил, что выражение глаз Цю Сина неожиданно смягчилось.
Тихо усмехнувшись, тот принял шкатулку из рук Лу Фэйцы и, обращаясь с ней так, будто она была сокровищем бесценнее самой жизни, платком аккуратно смахнул с неё пыль.
— Давно мне не доводилось видеть эту вещицу, где ты её откопал? — спросил Цю Син, не отрывая глаз от крышки.
— На самом верху второго стеллажа... Она что, очень ценная? — Лу Фэйцы отчетливо понимал, что у него нет денег расплачиваться за подобные редкости. Если он действительно расколотил что-то баснословно дорогое, ему, пожалуй, останется только продать себя в рабство этой лавке.
Цю Син, судя по всему, уловил его тревогу и, подняв голову, улыбнулся:
— Не бойся, то, что внутри, от падения не разобьется, да и я сам её открыть не могу.
Он постучал указательным пальцем по поверхности шкатулки:
— Видишь это? Здесь устроен печатающий механизм, всего в нем восемь уровней, и чтобы шкатулка открылась, каждый уровень нужно выставить в правильное положение. Если перебрать все комбинации, получится сорок тысяч триста двадцать способов поворота.
Лу Фэйцы опешил:
— Разве это не ваша шкатулка? И вы тоже не можете её открыть?
Цю Син усмехнулся:
— Она не моя, а одного давнего знакомого. Перед смертью этот человек завещал отдать шкатулку тому суженому, кто сумеет её распечатать. Когда-то я выставлял её на самом видном месте в лавке, но за столько лет никто так и не справился, вот я её в конце концов и забросил подальше на полку.
Помолчав с отрешенным видом с полминуты, он наконец тихо произнес:
— Отнеси её назад.
Вернувшись с ней на склад, Лу Фэйцы машинально покрутил шкатулку «Восьми сокровищ» в руках — и правда, как ни крути, она не поддавалась.
Похоже, содержимому суждено вечно скрываться от глаз...
Он покачал головой: в этом механизме вращалось целых восемь дисков, на каждом из которых было выбито по восемь направлений, так что вариантов перестановки набиралось умопомрачительно много. Одних только восьмиуровневых массивов он с ходу мог бы составить несколько штук.
От нечего делать Лу Фэйцы решил занять себя этим наброском головоломки.
В ход пошли все знакомые ему комбинации: Массив Сбора Духов Сюаньду, Массив Пламенного Огня Восьми Направлений, Небесный Массив Запечатывания и прочие — он перекрутил их все до единого.
— Какие там еще бывают массивы из восьми ступеней... — вспоминая то, чему его учили всю жизнь, Лу Фэйцы вдруг с досадой усмехнулся. — Ах да, как я мог про него забыть.
Существовал еще и Массив Единения Сердец и Общей Духи.
Это был крайне непопулярный массив: мало того, что его установка требовала чудовищных хлопот, так он еще и вредил устроителю ради блага других.
Великий массив вытягивал духовную энергию того, кто его развернул, и передавал её прочим обитателям внутри, а это значило, что сам создатель должен был оставаться в самом сердце массива, словно живая батарейка, непрерывно источая собственную духовную силу наружу.
В нынешние времена, триста лет спустя, этот массив наверняка был уже давным-давно утерян.
Однако Лу Фэйцы отчетливо помнил его: в раннем детстве его уровень культивации был мал, ума — палата, и он постоянно канючил у Учителя то и дело затевать этот массив просто ради баловства.
Учитель, казалось, вовсе не считал этот метод убыточным для себя. По словам старика, его собственной духовной силы всё равно было столько девать некуда, что поделиться её частью — только в радость.
Звучало донельзя нагло, но Лу Фэйцы знал, что в этих словах крылась доля правды: в глубине души его Учитель обладал сердцем спасителя мира, а его доброта и жалостливость частенько переливались через край, не находя себе применения.
Пока он рассеянно крутил детали механизма, произошло нечто невероятное.
В тот самый миг, когда он выстроил Массив Единения Сердец и Общей Духи, раздался отчетливый щелчок — крышка шкатулки внезапно откинулась!
Это еще что за фокусы?? Юный Небесный Мастер вмиг покрылся мысленными вопросительными знаками.
В глаза ударил мягкий красно-желтый свет, и нос уловил тончайший, бодрящий аромат.
Зрачки Лу Фэйцы сузились.
С открытием шкатулки окружающее пространство вмиг наполнилось густой духовной энергией!
Приглядевшись, он увидел, что внутреннее пространство разделено на четыре отделения, в каждом из которых лежала прозрачная янтарная бусина размером с плод зизифуса. Бусины переливались четырьмя цветами — желтым, оранжевым, коричневым и алым, — и были нанизаны на общую красную нить.
Подцепив красную нить пальцем, Лу Фэйцы выудил бусины наружу.
Что это такое?
Позади внезапно раздался шорох, и, обернувшись, он увидел Цю Сина, который неизвестно когда появился на пороге склада и теперь разглядывал его с невыразимым выражением лица.
Во взгляде антиквара сквозило не только изумление и шок, но также легкая растерянность и тихая радость.
— Хозяин, — Лу Фэйцы и сам чувствовал себя крайне озадаченным и протянул шкатулку вперед. — Скажите... неужели у неё и правда есть множество способов открытия?
— Пожалуй, — на сей раз Цю Син не стал брать предмет, а лишь задал вопрос: — Какую комбинацию ты использовал?
— Я выставил вот так, — Лу Фэйцы указал на крышку, но вдаваться в детали не стал.
Ему всё еще казалось это странным: такой массив был редкостью еще триста лет назад, с какой стати современные артефакты стали завязываться на него?
Размышляя об этом, он вдруг услышал тихий смешок Цю Сина, который с безнадежным вздохом произнес:
— Ну и шутник же этот малый...
Хозяин лавки достал из шкатулки янтарные бусины и лично надел их на левое запястье Лу Фэйцы:
— Теперь это сокровище твое. Носи его и не снимай.
Лу Фэйцы замер, не до конца осознавая происходящее:
— Что это за четыре бусины?
— Ты их не узнаешь? — Цю Син указал на них пальцем. — Желтая — это Жемчужина Сбора Духовной Энергии, оранжевая — Очищающая бусина, коричневая — Запечатывающая бусина, а алая — бусина Истинного Огня. Сколько медиумов во всем мире молят о подобных сокровищах, но так и не получают их, а ты взял да и распечатал их походя.
Сердце Лу Фэйцы заколотилось как безумное.
Еще в тот момент, когда воздух наполнился духовной силой, он догадался, что в шкатулке спрятан накопитель энергии, но чтобы это оказалась подлинная Жемчужина Сбора Духовной Энергии!
Он как раз ломал голову над тем, как бы ускорить свою практику: раз уж развернуть Массив Сбора Духов не получалось, разве артефакт с тем же свойством не заменял его?
Воистину, обойдешь тысячу дорог в поисках обуви, а найдешь её у себя на ногах.
Однако, взглянув на хозяина лавки, он почувствовал, что что-то здесь нечисто, и осторожно поинтересовался:
— Эти сокровища из шкатулки ведь предназначены для медиумов, верно? Что, если бы её открыл обычный человек?
— Хм. — Хозяин лавки легко усмехнулся, бросив на него косой взгляд своими персиковыми глазами. — Разве ты не медиум?
Лу Фэйцы напрягся.
Но Цю Син лишь беспечно отмахнулся:
— Человек без дара медиума эту схему триграмм все равно бы не осилил.
Объяснение выглядело притянутым за уши, но Цю Син больше не собирался вдаваться в подробности. Подойдя к двери, он взглянул на календарь:
— Кстати, не пора ли выдавать тебе зарплату? Скоро переведу деньги на твою банковскую карту.
В тот же миг в сердце воцарилась весна, и Лу Фэйцы потерял дар речи.
В конце концов, статус медиума не был какой-то страшной тайной, и нет ничего плохого в том, что хозяин лавки о нем узнал.
— Хозяин, а вы не могли бы разменять мне сто юаней наличными, а остальное перевести на карту?
Он вдруг вспомнил, что дома шаром покати, а ему нужно купить кое-какие необходимые мелочи.
В пять часов вечера Лу Фэйцы, прижимая к груди стоюаневую купюру и новоприобретенный браслет из янтарных бусин, отправился домой.
Сюрпризы следовали один за другим, отчего дорога домой казалась легкой и быстрой.
Он позволил себе редкую роскошь: сначала завернул за угол и купил десять мясных булочек сандин, затем заглянул в супермаркет и аптеку, откуда вышел с пакетом пшена, обычного риса, бинтов и медикаментов.
После таких трат от сотни юаней осталось совсем чуть-чуть.
Интересно, как там та лисица дома? — думая об этом в автобусе, Лу Фэйцы рассуждал: — Если очнулась, то небось уже проголодала все уши, а если нет — дело приняло дузный оборот.
Вернувшись с полной ношей, он сначала занес крупу соседу — бабушке Лю, чтобы ей было из чего варить кашу, а затем с пакетом булочек и лекарств поднялся в свою каморку.
Распахнув дверь, он внезапно замер.
На кровати и возле неё не было ни души.
Та маленькая лисица исчезла.
Опустив вещи на пол, Лу Фэйцы шагнул к кровати.
Неужели рана зажила, и она убежала сама?
Нет, окно заперто на шпингалет, откуда ей сбежать?
Подняв глаза на плотно закрытое окно, Лу Фэйцы вдруг догадался обо всем и резко развернулся.
В ту же секунду у него за спиной просвистел воздух, и на него неслось какое-то белое создание.
Увернуться он не успел, и противник сбил его с ног.
— Эй! — Лу Фэйцы недовольно воззрился на нападавшую лисицу.
Эта наглядно продемонстрировала всё своё коварство: спряталась за дверью только ради того, чтобы устроить засаду!
http://bllate.org/book/24923/2949216
Готово:
