В то же время, примерно в двадцати ли к западу от уездного города Жунъинь, в скрытой от посторонних глаз горной долине, люди с Горы Лиань собрались вместе, поджидая возвращения товарищей.
Сун И стоял на выступающей скале, остро вглядываясь вдаль. Его брови были нахмурены — судя по всему, он о чём-то глубоко размышлял. Стоявший неподалёку Чжан Фу держал в руке складной веер и поглядывал на хмурого Сун И.
Чжан Фу произнес тихим голосом:
— Старший брат, не беспокойтесь. Третий предводитель Би Си — человек рассудительный, а брат Чао Фэн умом и сноровкой не обделен, так что с ними вряд ли что-то случится. Просто в этой вылазке произошло слишком много непредвиденных вещей, приходится проявлять особую осторожность, вот они и задержались.
Его голос только затих, как издалека донесся перестук конских копыт. Люди тотчас встрепенулись и дружно уставились в ту сторону, откуда доносился звук. В поле зрения показалась карета, которую под охраной нескольких всадников на всех парах гнали к долине.
— Это третья брат и остальные возвращаются! — восторженно крикнул Си Вэньчжао.
Все бросились навстречу, плотным кольцом обступив повозку. Би Си и Чао Фэн легко соскочили с седла и отвесили поклон Сун И.
— Старший брат Сун, мы вернулись целыми и невредимыми, — сдержанно доложил Би Си. — Хотя брат Ню Бинь ранен тяжело, его жизни ничто не угрожает.
Сун И кивнул, и на его лице проступила облегченная улыбка:
— Вы славно потрудились. Живо помогите Ню Биню спуститься и позовите толкового лекаря.
Общими усилиями Цю Нюбиня бережно извлекли из кареты. Сун И лично подошел осмотреть его: лицо Цю Нюбиня было смертельно бледным, а со лба непрерывным потоком катился крупный пот — раны и вправду оказались серьезными.
— Натерпелся ты лиха, Ню Бинь, — утешающе произнес Сун И, хлопая соратника по плечу.
Цю Нюбинь через силу выдавил из себя бледную улыбку:
— Не беспокойтесь, главаря, для меня это сущая царапина, пару дней отлежусь — и заживет.
В этот момент Чжан Фу внезапно подал голос:
— Третий предводитель Би, скажите, не привезли ли вы с собой то скрытое оружие, что нанесло рану? Мне сдается, было бы любопытно взглянуть, что за диковинные штуки такие, раз смогли свалить нашего Зеленого Дракона.
Услышав это, Би Си тут же выудил из пазухи небольшой матерчатый узелок и предельно осторожно развернул его. Все тут же подались вперед и увидели, что на ткани мирно лежат два камня для го — черный и белый. Прозрачные, чистые на просвет, с виду они ничем не отличались от обыкновенных фишек. Однако при ближайшем рассмотрении обнаруживалось, что оба камешка выкованы из чистейшего железа и весят немало.
— Это... — нахмурился Сун И. — Использовать фишки для го в качестве скрытого оружия? Слыхом не слыхивал о таком.
Чжан Фу взял фишки в руки, принялся их разглядывать, и вдруг в его глазах блеснул острый свет:
— Стойте! Старик тут кое о чем припомнил.
Люди перевели взгляды на Чжан Фу. Тот неторопливо пояснил:
— Доводилось ли кому из присутствующих слышать о Черно-Белом Мо Сюэ?
— Мо Сюэ? — неожиданно встрял Цзи Цин. — Не тот ли это главарь бандитов, что засел на Горе Жунсун?
Чжан Фу кивнул:
— Именно он. В цзянху поговаривают, будто этот Мо Сюэ — отчаянный храбрец богатырского телосложения: ростом высок, в плечах косая сажень, в поясе аршин с четвертью, силой наделен такой, что любой треножник с места сдвинет, а движениями быстр и провоторен. В руках он держит пару черно-белых парных мечей, да таких мастерских, что мало кто с ним сдюжит. К тому же он мастерски метал по врагам по сто восемьдесят черных и белых камней для го — всего триста шестьдесят штук, что как раз соответствовало числу дней в году...
— Ты хочешь сказать, что тот, кто исподтишка напал на Ню Биня, скорее всего, и есть Мо Сюэ? — задумчиво протянул Сун И.
Чжан Фу на мгновение погрузился в раздумья, а затем добавил:
— Мало того. Разве вы не помните, что мы изначально звали на помощь брата ЦАО Пэна с Горы Лихуа? Но до сих пор от брата ЦАО не было ни слуху ни духу. А ведь путь на Гору Лихуа как раз пролегает через Гору Жунсун. Да прибавьте к этому недавнюю кражу Золотого Питона...
Стоило ему это произнести, как среди собравшихся поднялся шум.
— Неужели во всем замешан этот Мо Сюэ?
— Но с какой стати ему совать нос в наши дела?
— А вдруг он — наемник, которого притащил тот пес Лян Чжун?
Сун И поднял руку, призывая всех к тишине, и произнес тяжелым голосом:
— Как бы там ни было на самом деле, к Мо Сюэ и впрямь стоит относиться с опаской. Брат Чжан, что думаешь?
Чжан Фу сложил веер и уже серьезно ответил:
— По моему разумению, пока нам лучше не делать резких движений, а для начала послать людей выведать всё о положении дел на Горе Жунсун. А уж когда прознаем об их сильных и слабых сторонах, тогда и станем решать, как быть дальше.
Сун И кивнул:
— Хорошо, пусть будет по твоему, брат Чжан. Си Сы, это дело поручаю тебе.
Си Вэньчжао сжал кулаки в приветствии:
— Будьте спокойны, старший брат, младший выложится до конца, но докопается до правды.
Решив вопрос, Сун И обвел всех взглядом и громко произнес:
— Братья! Хотя этот поход и омрачился кое-какими неурядицами, мы все же вызволили брата Цзи. Давайте же сегодня забудем о тревогах, устроим брату Цзи достойную встречу и выпьем как следует!
Народ с воодушевлением поддержал его криками одобрения.
Вскоре в долине развернулся широкий и разгульный пир в честь прибытия гостя. Сун И восседал на почетном месте в центре, а по обе стороны от него устроились почетные гости: Цзи Цин и второй предводитель горной крепости — Огненный Демон Стратегии Чжан Фу.
Далее по старшинству располагались:
Третий предводитель Железнорукий Столп Небес Би Си, четвертый предводитель Круглоглазый Дракон Цзяо Си Сы, пятый предводитель Тюрьма Покорения Драконов Пулао Чжун, шестой предводитель Железнолицый Биань Би Аньго, седьмой предводитель Кровожадный Таоте Тао Тяньинь, восьмой предводитель Странствующий по Бурным Водам Дракон Ся Ба, девятый предводитель Кровавый Топор Цзы Я, десятый предводитель Огненный Лев Ни Со, одиннадцатый предводитель Золотая Стена в Черных Доспехах Цjо Туэр, тринадцатый предводитель Алый Ветер и Чистое Сердце Чао Фэн и четырнадцатый предводитель Бесподобная Кисть и Взмах Руки Фу Дюйчжи. За исключением тяжело раненого двенадцатого предводителя Зеленого Дракона Цю Нюбиня, в сборе были все до единого.
Ради спасения Цзи Цина Сун И задействовал едва ли не всю мощь горной крепости, оставив на хозяйстве лишь горстку способных командиров.
Когда вино обошло чаши раз-другой, закуски сменились новыми блюдами, а атмосфера за столом стала непринужденной и оживленной, Сун И поднял кубок, встал со своего места и звонко произнес:
— Братья, сегодня у меня есть одно предложение, и я прошу вас выступить свидетелями.
Услышав это, люди побросали чарки, сосредоточив все внимание на Сун И.
Сун И прочистил горло и продолжил:
— Сун хоть и считается кое-кем в цзянху, но если говорить о настоящей громовой славе, то тут, безусловно, нет равных брату Цзи. И я хочу прямо здесь пригласить брата Цзи вступить в нашу обитель на Горе Лиань, чтобы вместе вершить правосудие во имя Небес...
Он еще не успел договорить, как самые проницательные уже догадались о его намерениях, и лица их резко переменились. А Сун И тем временем поднял чашу, салютуя Цзи Цину, и добавил:
— Я готов уступить брату Цзи пост главаря Горы Лиань. Сам же я согласен отойти на второй план, чтобы помогать брату Цзи в укреплении и расширении нашей обители.
После этих слов за столом повисла мертвая тишина. Предводители переглядывались с лицами, на которых читались изумление, недоумение и даже злость. В конце концов, все эти годы они разделяли с Сун И тяготы и смертные риски, давно признав его своей главной опорой. И вот теперь он собирается отдать бразды правления какому-то новому пришельцу с улицы? Как тут не затаить обиду!
Сам Цзи Цин тоже оказался ошеломлен столь внезапным предложением. Впрочем, он быстро взял себя в руки, остро почувствовав царившее вокруг недовольство.
Человек бывалый и искушенный в интригах цзянху, он прекрасно понимал истинные мотивы и скрытую подстраховку Сун И, а потому поспешил подняться и отказаться:
— Что за речи вы заводите, брат Сун? Цзи — человек новый, прибыл только что, с какой стати мне взваливать на себя столь тяжкое бремя? К тому же, брат Сун славится благородством и беспримерной верностью долгу, а всем нынешним величием Гора Лиань обязана исключительно вашим трудам. Разве посмею я переступать черту?
Хотя слова Цзи Цина звучали внешне тепло и искренне, в душе он кипел от скрытого раздражения, мысленно коря Сун И за коварство и змеиную изворотливость.
Тем не менее, продемонстрировав нужную позицию и выказав Сун И должное уважение, он сумел хоть немного разрядить сгустившуюся над пиром тяжелую атмосферу.
Но Сун И не собирался отступаться:
— Брат Цзи, вы излишне скромничаете. Ваши ум и боевые искусства известны по всему цзянху. Если Горой Лиань станет править брат Цзи, мы непременно поднимем наше дело на новую высоту!
Как раз в тот момент, когда обе стороны принялись из вежливости любезно отпираться и ситуация грозила вновь стать неловкой, доселе молчавший Чжан Фу подал голос:
— Старший брат, у меня есть компромиссное предложение.
Вззоры всех присутствующих мгновенно устремились на него. Чжан Фу неторопливо поднялся, поглаживая бороду, и рассудительно произнес:
— Старшему брату никак нельзя остужать сердца верных соратников. Но и таланты, и боевое мастерство брата Цзи вызывают у меня, простого книжника, искреннее восхищение. Раз уж брат Цзи не желает занимать пост главаря, то почему бы ему не снизойти до второй ступени в нашей иерархии на Горе Лиань? Я же со своей стороны добровольно уступаю это место. Что думают оба старших брата?
Сун И задумчиво прикрыл глаза. Спустя мгновение он кивнул:
— Разумные слова, брат Чжан. Брат Цзи, как тебе такой расклад?
Цзи Цин быстро прикинул всё в уме и решил, что предложение и впрямь неплохое. И почетная должность в кармане, и открытого бунта со стороны подчиненных удастся избежать.
С улыбкой он ответил:
— Раз уж брат Сун и брат Чжан проявили такую широту души, то если я откажусь снова, это будет выказано как крайнее неуважение. Что ж, я бесстыдно принимаю это назначение и впредь обязуюсь изо всех сил помогать брату Сун, служа Горе Лиань верой и правдой!
Сун И раскатисто рассмеялся:
— Отлично! Раз так, порешено. Ну-ка, братья, поднимем общие чаши за то, чтобы брат Цзи официально влился в наши ряды на Горе Лиань!
Люди дружно вскинули кубки, зазвучали веселые голоса. На первый взгляд казалось, что буря полностью улеглась. Но любой зоркий глаз легко бы заметил: под этим шумным весельем по-прежнему бурлят скрытые подводные течения.
http://bllate.org/book/24927/2949598
Готово: