Но теперь он стал постоянно испытывать какое-то беспокойство, ему вечно казалось, что стоит только на секунду потерять бдительность, как Цинь Нань сотворит какую-нибудь жуткую глупость и опозорит его.
Увидев входящий звонок, Лу Цзин на секунду замер. Подумав, что отвечать ему не запрещено, он нажал на кнопку вызова. Но не успел телефон приблизиться к уху, как оттуда донесся яростный рев Пэй Цичжоу:
— Лу Цзин, да кем ты вообще себя возомнил? Собрался вещички и прислал мне обратно! Да всё это добро я на свои кровные покупал, неужели там есть хоть что-то твоё?! Если так нужны — притащи свою задницу и забери по-хорошему. Хотя для меня это и мусор, но так уж и быть, с барского плеча пожалую! И даже не думай, что я стану оплачивать тебе доставку!
Выплеснув порцию гнева, трубку он бросать не стал, лишь тяжело дышал, ожидая ответа.
Лу Цзин с пару секунд искренне хлопал глазами от ошеломления, но стоило волне злости подкатить к горлу, как он рявкнул в трубку всего четыре слова:
— Да пошел ты в жопу!
Выругавшись, он сбросил вызов и незамедлительно занес Пэй Цичжоу в черный список.
Пэй Цичжоу больше не мог дозвониться до Лу Цзина. Выведенный из себя таким отпором, он рассвирепел настолько, что с размаху швырнул телефон об пол. Громко топнув ногой, он в ярости поспешил в спальню за другим аппаратом и набрал номер на глазах у Цинь Наня:
— Немедленно, прямо сейчас выясни, где находится Лу Цзин! Пришли мне его точные координаты!
Цинь Нань испугался, но вместе с тем его глубоко задели эти слова.
Приподнявшись на кровати, он посмотрел на Пэй Цичжоу, и глаза его мгновенно заволокло влажной дымкой:
— А-Чжоу, т-ты хочешь разыскать Лу Цзина?
Заметив этот исполненный боли взгляд, Пэй Цичжоу тут же пришел в себя.
Он ведь просто потерял голову от злости, а ведь А-Нань сейчас здесь, с ним — с какой стати он вообще вспоминает про какого-то Лу Цзина?
Поспешно гася раздражение, он принялся лгать:
— Я просто взбесился. Ты даже не представляешь, что он мне сейчас наплел по телефону! Заявил, мол, я угробил столько его молодости, и потребовал купить ему спорткар, да в придачу выложить еще два миллиона!
Цинь Нань широко распахнул глаза от изумления:
— Э-это же просто наглость!
Пэй Цичжоу с мрачным лицом кивнул. Точно, чистой воды наглость! Совсем у Лу Цзина крышу сорвало, возомнил о себе!
Цинь Нань откинул одеяло, собираясь встать:
— Нет, с этим надо разобраться. А-Чжоу, не переживай, давай я с ним сам поговорю. Мы с ним в некоторыхáх приятельских отношениях, пожалуй, он согласится меня послушать. В конце концов, нельзя же требовать с тебя столько денег! Когда мы с тобой расстались, я ведь не попросил ни единой монетки!
При упоминании этого сердце Пэй Цичжоу невольно сжалось от горькой боли.
Забыв обо всяком Лу Цзине, он опустился на край кровати, притянул к себе обнаженного Цинь Наня и крепко прижал к груди.
— А-Нань, тебе выпало столько тягот. Поверь мне, с этого дня я непременно сделаю тебя счастливым. Больше ты не посмеешь так молча сбежать от меня, — говоря это, Пэй Цичжоу почувствовал, как защипало в носу и к горлу подступили слезы. Он сжал объятия еще крепче, а его рука тем временем медленно скользнула по гладкой спине Цинь Наня вниз, нащупав его копчик.
— А-Чжоу... — голос Цинь Наня мгновенно растаял в сладостной дремоте.
Плавные поглаживания пробудили в Пэй Цичжоу определенные желания, а этот ласковый зов окончательно затуманил его взгляд.
Прижав его к постели, мужчины вновь предались страсти.
Ночь пролетела незаметно. На следующее утро в полумраке комнаты первым проснулся Лян Хуайань.
После бурного застолья немилосердно раскалывалась голова. Морщась и массируя виски, он с трудом приоткрыл глаза и огляделся, чтобы привыкнуть к обстановке. Дешевый мотель — всё было очевидно. Опустив взгляд, он ощупал на себе целую одежду, затем машинально перевернулся на другой бок и посмотрел в сторону соседней кровати.
Там тоже кто-то спал, с головой укутавшись в одеяло так, что наружу торчал лишь небольшой хохолок черных волос. Кто это? С какой стати он заночевал с ним в этой дешевке? Вчера А-Нань уехал с Пэй Цичжоу, так что это точно не он. Неужели тот парень по имени Лу Цзин?
Он припомнил, что вчера под конец пил именно с тем парнишкой.
Лян Хуайань приподнялся, брезгливо поморщившись на мятую рубашку, и расстегнул пуговицы, чтобы избавиться от нее.
Брюки от костюма он снимать не стал, а оставшись с голым торсом, подошел к соседней кровати и на цыпочках приподнял краешек одеяла.
Парень лежал на спине; прежде его лицо скрывало покрывало, но теперь, стоило отодвинуть ткань, взору открылся Лу Цзин. Кожа у него, как и у А-Наня, была удивительно бледной, разве что черты лица выглядели несколько суровее. Спал он на редкость спокойно и тихо, а выражение лица было безмятежным — совсем не так, как А-Нань, который вечно ворочался во сне, словно маленький ребенок.
Вспомнив слова Пэй Цичжоу, Лян Хуайань склонил голову набок и принялся внимательно разглядывать лицо Лу Цзина.
Говорили, будто этого парнишку использовали как замену А-Наню, но ведь он совершенно на него не похож! Если и искать сходство, то разве что... оба белокожие и с длинными ресницами?
Лян Хуайань нахмурился.
Столь пристальный взгляд не укрылся от Лу Цзина: даже во сне он что-то почувствовал и с неудовольствием открыл глаза. Едва придя в себя, он уперся взглядом в красивое, но непозволительно близкое лицо — лицо какого-то мужика! К тому же — с совершенно голым торсом!
События вчерашнего вечера молниеносно всплыли в памяти.
Тот Лу Цзин, в тело которого он переселился, служил для Пэй Цичжоу заменой Цинь Наню, а Цинь Нань — главный объект воздыханий Лян Хуайаня. И раз Цинь Наня здесь нет, а Лян Хуайань полуголым завис над его кроватью и пожирает глазами, неужели он замышляет против него что-то недоброе?
Этот ублюдок что, тоже решил сделать из него замену Цинь Наню?!
При мысли о том, что этот тип прижмет его к постели... лицо Лу Цзина мгновенно исказилось. Не раздумывая ни секунды, он со всего маха врезал кулаком прямо в лицо Лян Хуайаню.
Лян Хуайань не ожидал удара. В глазах у него вспыхнули искры, и с глухим стуком он полетел назад. К счастью, комнаты в таких бюджетных мотелях крошечные, а кровати стояли вплотную друг к другу, так что падение пришлось аккурат на соседнее ложе. Правда, край матраса больно врезался в поясницу, отчего в тот же миг прострелило тупой болью.
Даже при его ангельском терпении Лян Хуайань не на шутку рассердился:
— Ты что творишь?
Лу Цзин был зол куда сильнее него. Сбросив одеяло, он вскочил с кровати и уставился на Лян Хуайаня сверху вниз:
— Что творю? Сам вынашиваешь грязные мыслишки и еще смеешь спрашивать, что я делаю?! — разъяренно выпалил он. — Знал бы я, пальцем бы о твою судьбу не пошевелил, пусть бы тебя разорвали любые неприятности! И подумать не мог, что ты окажешься еще бесстыднее Пэй Цичжоу!
Лян Хуайань на мгновение остолбенел, а затем его лицо скривилось в смеси горечи и смеха.
— Ты всё не так понял! — запротестовал он. — Я просто увидел, что ты натянул одеяло на лицо, и хотел приподнять его, чтобы узнать, кто там.
Неправильно понял? Лу Цзин окинул Лян Хуайаня взглядом и насмешливо фыркнул.
С какой стати ему в это верить?
Мягкий... послушный...
Осознав, какие эпитеты только что пронеслись у него в голове, Лу Цзин содрогся и отшатнулся.
Кошмар какой!
Он же стопроцентный натурал! Даже угораздило же его угодить в этот мир и занять тело какого-то гея, но это вовсе не значит, что в его лексиконе должны появляться подобные определения! Он... он просто тронулся рассудком!
Лу Цзин резко развернулся и зашагал к выходу.
Но не успел он дойти до двери, как путь ему преградил сотрудник отеля:
— Простите, молодой человек, вам требуется какая-то помощь? Мы можем заняться этим прямо сейчас.
Лу Цзин покачал головой:
— Нет.
Администратор продолжал загораживать дорогу:
— Вы уходите?
Бровь Лу Цзина дернулась. Что такое? Неужели они попали в какой-то бандитский притон?
Заметив подозрения на лице гостя, служащий поспешил с улыбкой пояснить:
— Вы не так поняли. Просто ваш друг, кажется, сильно напился. Если вы уйдете, что ему делать в одиночку? К тому же, вы двое до сих пор не оплатили проживание и услуги за сутки, а мы ведь не можем сами шарить по карманам вашего товарища.
Лицо Лу Цзина помрачнело. Его что, приняли за любителя поживиться за чужой счет?
Со вчерашнего утра и до пяти часов вечера алкоголь хлестал исключительно Лян Хуайань. Сам же он пригубил от силы пару бокалов, перебиваясь легкими закусками. Он догадывался, что счет выйдет круглым, но с какой стати платить ему? Главным потребителем был Лян Хуайань, к тому же с виду он производил впечатление успешного человека, который уж точно не выглядит неплатежеспособным.
А вот прежний владелец тела... Лу Цзин с ходу не мог вспомнить финансовое положение оригинала, но судя по поведению Пэй Цичжоу, тот был нищим донельзя. И эту сумму он попросту не потянет!
Заметив недовольство гостя, сотрудник не переставал улыбаться:
— Послушайте, уже темнеет, скоро хлынут новые посетители. Вашему другу нездоровится после выпивки, оставлять его здесь одного небезопасно. Если у вас нет срочных дел, останьтесь присмотреть за ним или заберите с собой. У нас заведение скромное, рисковать мы не можем.
Ну красота. Пожалел беднягу Лян Хуайаня — и тут же нажил себе головную боль.
Мрачнее тучи Лу Цзин вернулся обратно. Шарить по чужим карманам в поисках кошелька он гордость не позволяла, поэтому пришлось вытащить собственный.
— Считайте!
Служащий живо подскочил к нему и с лучезарной улыбкой огласил сумму:
— С вас ровно одна тысяча триста восемьдесят юаней. Округляем мелочь в вашу пользу, с вас ровно тысяча триста!
Лу Цзин уже расстегнул бумажник. Тысяча триста восемьдесят юаней в его прежней современной жизни показались бы сущими копейками, но сейчас, когда в кошельке лежало всего триста, а пин-код от чужих банковских карт он понятия не имел, эта цифра выглядела настоящим состоянием.
Под лучезарным взглядом администратора Лу Цзин, несмотря на то, что уже успел побывать во многих Мирах, всё же ощутил, как у него от стыда запылали уши, когда он протянул руку к карману брюк Лян Хуайаня и вытащил его бумажник.
К счастью, у Лян Хуайаня наличными оказалось ровно одна тысяча двести юаней.
Лу Цзин с облегчением выдохнул, вытащил из собственного кошелька недостающую стометровку и отдал всю собранную сумму.Хотя Лу Цзин знал о существовании Лян Хуайаня, он понятия не имел, где тот живет. К тому же, он только что выделил пару рюмок за компанию, а прежний Лу Цзин, судя по всему, был совсем не силен в алкоголе — у него уже слегка кружилась голова. Садиться за руль и везти человека было нельзя, да и везти было некуда. В конце концов Лу Цзин с двумястами юанями в кармане — всем, что у него осталось — был вынужден зайти в сетевой экспресс-отель и снять стандартный номер с двумя кроватями.
Стоял жаркий июль. Провозившись со всем этим, Лу Цзин швырнул долговязого Лян Хуайаня на кровать, а сам уселся на пол — разгоряченный и смертельно уставший. Взяв стоявшую на тумбочке бутылку минеральной воды и мельком взглянув на дату, он уже не брезговал ничем: отвинтил крышку и жадно сделал несколько больших глотков, осушив бутылку больше чем наполовину.
Только что приняв воспоминания сюжета, Лу Цзин был крайне удивлен историей семьи прежнего владельца тела.
Оказалось, что тот вовсе не был каким-то нищим пареньком. Его семья являлась финансовым конгломератом номер один в этом городе, и бизнесу вроде семьи Пэй было просто не сравниться с корпорацией Лу. Вот только родители прежнего владельца рано ушли из жизни, и сейчас делами семьи заправляла его старшая сестра. Узнав, что ее единственный младший брат влюбился в мужчину, эта властная женщина испытала одновременно гнев, угрызения совести и чувство вины перед преждевременно скончавшимися родителями. Поскольку брат отказался ее слушаться, она просто выгнала его из дома.
Мало того, прежний владелец тела, выпускник престижного университета, из-за влияния сестры вообще не мог найти в этом городе работу. Стоило ему успешно пройти собеседование в какой-нибудь компании, как на следующий день оттуда непременно звонили и отказывали. Даже если удавалось устроиться в какую-нибудь мелкую лавочку на улице, обычно его хватало дней на три-четыре — сестра снова отправляла людей, которые все разрушали, и работа исчезала.
Сестра рассчитывала заставить его выживать на улице до тех пор, пока он не будет вынужден признать свою вину и вернуться домой, но она никак не ожидала, что прежний владелец окажется таким упрямцем — угодив в сети любви, свернуть с этого пути он уже не мог. К тому же у Пэй Цичжоу были деньги, так что план сестры пошел прахом. На самом деле, судя по развитию сюжета, в этот момент сестра уже вовсю третировала компанию семьи Пэй, ведь только так можно было заставить Пэй Цичжоу оставить ее брата. Однако — то ли автор не справился с сюжетом, то ли еще по какой-то причине — в дальнейшем, когда с прежним владельцем происходили столь ужасные вещи, сестра так и не появилась. Даже когда он позже выбросился из окна и погиб, в романе не было ни слова о том, что сестра пришла забрать его тело.
Что и говорить, это оказалась очередная банальная и мерзкая история о дешевой любви, где логика не имела никакого значения.Лу Цзин сейчас, конечно же, не собирался возвращаться домой: если он вернется, то не сможет ни завоевать Пэй Цичжоу, ни спасти Лян Хуайаня. Поэтому он решил действовать по сценарию будущего из оригинального сюжета: завтра же отправиться на собеседование в компанию семьи Пэй. И вовсе не ради кражи каких-либо секретных документов — он хотел лишь придумать способ охмурить этого негодяя Пэй Цичжоу.
Если же заодно удастся поиздеваться над маленьким черным лотосом, было бы и вовсе прекрасно.
Размышляя о дальнейшей жизни и чувствуя в кармане две тысячи юаней, Лу Цзин почувствовал себя немного спокойнее. Пожалуй, тысячу из этих денег стоило отдать Лян Хуайаню, тысячу оставить на еду, а кроме того, следовало поискать место певца в каком-нибудь баре, чтобы заработать немного денег на первое время.
Покуривая сигарету, он дошел до низа, как вдруг издалека заметил троих людей, стоявших друг напротив друга. Лицом к нему стоял Лян Хуайань, а двое других, стоявших напротив него спиной к Лу Цзину, были незнакомы в лицо, но по их одежде и фигурам Лу Цзин сразу узнал Пэй Цичжоу и Цинь Наня.
Как эти двое вообще смогли его отыскать?
Неужели этот подлец Пэй явился мстить, или же маленький черный лотос пришел покусаться?
Вспомнив, что Пэй-негодяй предпочитает мужчин с жалостливым выражением лица, Лу Цзин решил пока не показываться на глаза. Из-за только что полученных воспоминаний оригинала он до сих пор кипел гневом за прежнего хозяина тела — появись он сейчас перед ними, и от Пэй-негодяя с черным лотосом половины зубов бы не осталось.
Цинь Нань в этот момент даже не смел поднять взгляд на Лян Хуайаня. Опустив голову, он стоял сбоку от Пэй Цичжоу, испытывая стыд и неловкость, в которые примешивалось еще и яростное раздражение на Лу Цзина, до сих пор не давшего о себе знать.
Лян Хуайань выглядел совершенно спокойно, но на дне его глаз таилось скрытое нетерпение.
Он бросил взгляд на опустившего голову Цинь Наня и снова обратился к Пэй Цичжоу: Лу Цзин действительно приходил со мной, но потом ушел, ничего не сказав. У меня нет его контактов, я не знаю, куда он отправился. Если хочешь его найти, просто позвони ему сам.
Нет контактов?
Как такое возможно!
Вчера они переспали, а сегодня он уже ушел домой — и заявлять, что у него нет контактов? Да за кого он его держит, за идиота? При одной мысли о том, что он сам больше года состоял с Лу Цзином в отношениях и даже пальцем его не тронул, в то время как Лян Хуайань был знаком с Лу Цзином всего один день и уже затащил его в постель, Пэй Цичжоу совершенно не мог справиться с бушующей внутри яростью.Лян Хуайань, однако, совершенно не обращал на него внимания. Если бы не случайная встреча, когда он вышел на поиски Лу Цзина, он бы, пожалуй, и телефонный звонок от Цинь Наня сегодня проигнорировал. Но раз уж Цинь Нань подвернулся как нельзя кстати, он повернулся к стоявшему с опущенной головой Цинь Таню и произнес:
— Ты как раз вовремя. Я уже собрал все твои вещи. Посмотри: поднимешься со мной наверх и заберешь сам или подождешь здесь, а я их ссужу вниз?
Цинь Нань наконец поднял голову. В его глазах читались и изумление, и боль. Они расстались с Пэй Цичжоу только вчера, а сегодня Лян Хуайань уже выставляет его вещи вон? Они были вместе больше двух лет. Пусть они так и не переспали и не стали настоящей парой, он ведь всегда так заботился о Лян Хуайане! Даже это жилье они обустраивали вместе, уголок за уголком. Неужели стоило появиться Лу Цзину, чтобы Лян Хуайань в одночасье перечеркнул все, что было между ними?
Его сердце было разбито, и в глазах постепенно застилались слезы.
Лян Хуайань чувствовал укол совести, но, вспомнив, что Цинь Нань ушел от него первым, все же заставил себя проявить твердость. Он не привык никого принуждать, но точно так же не собирался дважды входить в одну реку. За два с лишним года ему так и не удалось растопить сердце Цинь Наня, а теперь, когда на горизонте объявился Пэй Цичжоу, и подавно. Так что лучше уж покончить со всем разом, чем затягивать мучительный разрыв: так будет честнее для всех.
Пэй Цичжоу же, наблюдая за их переглядываниями, едва не задохнулся от ярости. Лу Цзин провел с Лян Хуайаном ночь всего за один день знакомства! А он с Цинь Нанем расстался лишь спустя три с лишним года, хотя до этого Цинь Нань все время жил с Лян Хуайаном. Неужели они тоже спали друг с другом?
Наверняка спали, иначе с чего бы Цинь Наню сейчас так убиваться?
Разве не из-за того, что Лян Хуайань больше его не любит и переключился на Лу Цзина?
Стоило ему отвлечься, как эти двое прямо у него на глазах принялись глазами перемигиваться! Если бы его здесь не было, Цинь Нань, небось, уже бросился бы Лян Хуайану на шею в слезах? А потом, глядишь, вернулся бы Лу Цзин, и они втроем могли бы устроить веселые посиделки?
Не раздумывая ни секунды, он оттащил Цинь Наня назад, швырнув себе за спину, и с кулаками бросился на Лян Хуайаня:
— Я убью тебя, мерзавец! На словах заливаешься, как любишь А-Наня, а на деле? Не прошло и суток, как уже затащил Лу Цзина в постель! Скотина ты этакая!
Ни тот, ни другой драться толком не умели: Пэй Цичжоу просто размахивал кулаками куда попало, а Лян Хуайань уворачивался, так что они мгновенно сцепились в кучу.
Цинь Нань на краю площадки едва не захлебнулся слезами от страха, но сунуться разнимать их не смел и лишь снова и снова повторял:
— Хватит, перестаньте драться! Лян-гэгэ, А-Чжоу, прекратите!
Глядя на разыгравшийся перед ним фарс, Лу Цзин был вынужден вмешаться.
Хотя физическая форма этого тела еще не восстановилась полностью, сил и боевых навыков Лу Цзину было более чем достаточно, чтобы легко справиться с обоими. Поэтому он ринулся вперед стремительным движением, но, ухватив Лян Хуайаня за руку, оттолкнул его с силой, а когда схватил Пэй Цичжоу и уже заколебался, стоит ли применять силу, тот сам отпустил его.
— Ты куда запропастился? — рука была разжата, но тон оставался крайне суровым.
Лу Цзин не удостоил его ответом, а лишь ловко оттолкнул Пэй Цичжоу в сторону Цинь Наня:
— Какого черта ты снова приперся? С таким трудом вернул возлюбленного — так и шел бы с ним ворковать, какого хрена ты здесь бесноваться вздумал!
Выражение лица Лу Цзина мгновенно стало ледяным, однако, переводя взгляд на Цинь Наня, он задействовал все свое актерское мастерство среднего уровня, отчего его глаза мгновенно покраснели.
Выглядело так, будто он ревнует.
Пэй Цичжоу отродду не видел Лу Цзина таким. Раньше Лу Цзин, совсем как Цинь Нань, отличался удивительной покладистостью. Не то что сегодня — когда он сначала выбил ему зуб, а потом запросто отшвырнул в сторону, — он даже голос никогда не повышал и не устраивал истерик.
Поэтому сейчас, глядя на эту ледяную маску сдерживаемой ревности на лице Лу Цзина, Пэй Цичжоу почувствовал себя жутко неуютно. Но за этим чувством чуждости крылся едва уловимый страх — казалось, Лу Цзин намерен порвать с ним раз и навсегда и больше никогда в жизни не выйти на связь.
Он приоткрыл рот и, мысленно перебрав несколько заготовленных фраз, выдавил:
— Я знаю, что ты злишься, и понимаю, как тебе сейчас паршиво, но... — он бросил косой взгляд на Цинь Наня, который смотрел на них, заливаясь слезами, — но нельзя же так пренебрегать собой! Вы же едва знакомы, знаешь ли ты, что он за человек? А вдруг у него какая-нибудь зараза, а ты вот так просто с ним... Ты же себя не уважаешь!
Этот придурок напросился на тумаки!
С трудом подавив желание хорошенько приложиться к его физиономии, Лу Цзин срывающимся голосом выпалил:
— Пэй Цичжоу! Ну и разглядел же я тебя! Ладно ты меня не любишь, ладно использовал как замену, но как ты мог так мне не доверять?! Ты оскорбляешь меня! Оскорбляешь мои чувства! Мою личность! И точно так же... ты оскорбляешь самого себя!
Пэй Цичжоу остолбенел.
Что... неужели он всё не так понял?
Но даже если и так, с какой стати это оскорбление его собственного достоинства?
У него не было времени вдаваться в глубокие размышления — куда сильнее его волновал другой вопрос, и он сорвался на крик:
— Если ничего не было, то почему ты вышел вместе с ним из отеля?!
http://bllate.org/book/24933/2949930
Готово: