Когда Тан Ифэн приехал в квартиру Хань Чжиюаня, прошло уже три дня. Тан Ифэн был закутан с ног до головы: на нем красовалась глубокая черная бейсболка и защитная маска, а холодные, гордые глаза скрывали темные очки, гасившие весь его острый блеск. Лишь пряди каштановых волос выбивались наружу, мелко и мягко ложась на его белую кожу. Простой повседневный наряд и рюкзак за плечами заставляли его казаться не знаменитой суперзвездой, а полным юношеской энергии студентом.
Впрочем, как бы он ни прятался, его высокая, стройная фигура и трудно скрываемая стать все равно привлекали всеобщее внимание.
Хань Чжиюань с улыбкой распахнул дверь, приветствуя гостя так, будто тот был долгожданным VIP-персоной, в то время как Тан Ифэн сохранял полнейшее спокойствие — раз уж он осмелился прийти, то не боялся никаких уловок.
— Располагайся как дома.
Хань Чжиюань вел себя так, будто они были давними друзьями. На его лице не осталось и тени неловкости, обычно возникающей при встрече заклятых соперников, словно все их прошлые столкновения были лишь иллюзией. На мгновение Тан Ифэну показалось, будто перед ним совершенно другой человек.
— Чего-нибудь выпьешь?
Дома Хань Чжиюань чувствовал себя предельно непринужденно. На нем были чуть свободная майка и спортивные штаны, но это не могло скрыть его высокую и крепкую фигуру. Ощущавшийся от него легкий шлейф мужского запаха, оставшийся после недавней тренировки, придавал ему невероятное очарование, а небрежно надетые шлепанцы добавляли облику расслабленности и уюта, сильно отличая его от утонченного и вежливого Хань Чжиюаня с экранов телевизоров.
Тан Ифэн с некоторым смущением отвернулся. Хотя перед приходом он мысленно подготовился ко всему, такой Хань Чжиюань совершенно сбивал его с толку. С другой стороны, порядочные люди не бьют того, кто улыбается в ответ; раз хозяин не позволял себе никаких вольностей, было бы глупо с его стороны цепляться к мелочам и намеренно вредничать.
Поэтому Тан Ифэн сухо бросил:
— Все равно.
Хань Чжиюань улыбнулся ему — на этот раз абсолютно искренне. Тан Ифэн снова смущенно отвернулся, однако Хань Чжиюань поставил перед ним чашку его любимого кофе, причем свежесваренного.
В душе Тан Ифэна поднялось странное раздражение: он понял, что совершенно не представляет, как вести себя с таким Хань Чжиюанем.
Поставив перед гостем кофе и нарезанные фрукты, Хань Чжиюань произнес:
— Угощайся, а я пойду в душ.
Заметив, что Тан Ифэн и не думает отвечать, он добавил:
— Пользуйся всем, чем захочешь, чувствуй себя как дома, не стесняйся.
Молча проводив взглядом высокую фигуру, направившуюся в сторону ванной, Тан Ифэн снова нахмурился. Что, черт побери, затеял этот человек?
Когда Хань Чжиюань вышел из ванной, он на ходу вытирал волосы полотенцем, шаркал шлепанцами и поглядывал в сторону гостиной — надо признать, он действительно опасался, что этот парень просто возьмет и сбежит. Но, судя по всему, его тревоги были напрасны.
Тан Ифэн тихо сидел на диване, опустив голову. В руках он держал блокнот и ручку, а его каштановые волосы казались чуть красноватыми в лучах заходящего солнца, пробивавшегося сквозь окно, и от этого выглядели еще ярче.
И правда, мужчина больше всего притягателен, когда сосредоточен на деле. Широко улыбаясь, Хань Чжиюань подошел и шлепнулся напротив него:
— Думал, ты сбежишь, пока меня нет.
Тан Ифэн, сосредоточенно обдумывавший новую песню, вздрогнул от неожиданного голоса. На секунду его тело оцепенело — он терпеть не мог, когда его прерывали. Но, стоило ему поднять голову, как он тут же вспомнил: это чужой дом.
К тому же этот мерзавец...
— Ты... — Тан Ифэн на мгновенье замер всем телом. Он раз за разом подавлял в себе раздражение, но в конце концов все же проглотил вертевшиеся на языке слова.
Хань Чжиюань был обмотан банным полотенцем, небрежно завязанным на его узкой талии. Его обнаженный торс выглядел сухим, поджарым и мускулистым, излучая истинную мужскую силу. Пшеничная кожа подчеркивала его природное обажение, а рельефные мышцы груди и живота поражали четкими линиями. Подобное телосложение было предметом зависти любого мужчины, и у Тан Ифэна, отличавшегося худощавым телосложением и избегавшего физических нагрузок, ничего подобного не было и в помине.
Вот только этот наглец сидел на диване нагло раскинув ноги и завернувшись лишь в одно полотенце, так что его бедра и некоторые смутно проступающие детали были выставлены напоказ прямо перед глазами Тан Ифэна.
В тот момент Тан Ифэн окаменел вовсе не из-за робости — он был готов вспылить прямо на месте.
Этот ублюдок точно сделал это нарочно.
— Что я? — Хань Чжиюань посмотрел на него. — Ну как, доволен моей фигурой? — бесстыдно ухмыльнулся он, заметив, как гость исподлобья сверлит его взглядом.
Брови Тан Ифэна сошлись на переносице:
— Хань Чжиюань, какого черта ты творишь? Если у тебя есть какая-то цель, говори прямо, я не люблю ходить вокруг да около.
Хань Чжиюань, продолжая лениво тереть волосы полотенцем, посмотрел на Тан Ифэна:
— Какое совпадение, я тоже не люблю полумеров. Мы с тобой во многом похожи.
Тан Ифэн лишился дар речи и просто молча сверлил его взглядом. Выдержав паузу секунд в тридцать, он все же не выдержал:
— Мы с тобой что, так близки?
Хань Чжиюань моргнул:
— Разве нет?
— Тебе не кажется, что это чертовски невоспитанно? — Тан Ифэн сквозь зубы уставился на него, особенно на обнаженную верхнюю часть тела. Этот гад что, издевается над ним нарочно? К тому же, даже если они оба мужчины, нельзя же вести себя настолько бесстыдно! У этого парня вообще есть хоть капля стыда? Верно говорят: прежнее мнение о нем было лишь верхушкой айсберга!
— Обычным людям такая привилегия не светит, — бессовестно заявил Хань Чжиюань.
Лицо Тан Ифэна потемнело. Он отвернулся, чувствуя, что его терпение лопнуло:
— Одевайся!
— Что, не понравилось?
Однако Хань Чжиюань вдруг резко подался вперед. Без всякого предупреждения он наклонился, и его мужественное, красивое лицо оказалось прямо перед лицом Тан Ифэна. Капли с его влажных волос едва не касались щеки Тан Ифэна, а крепкая рельефная грудь находилась как раз на уровне опущенного взгляда.
В следующее мгновение Тан Ифэн подскочил на диване, как пружина, его лицо полыхало гневом, глаза метали искры, и в этом взгляде читалось странное замешательство.
— Хань Чжиюань! — грудь Тан Ифэна тяжело вздымалась от ярости, а в некогда манящих глазах, помимо обычной холодности, плескалось неописуемое бешенство. — Ты нарушаешь свое слово!
Разве они не договаривались обойтись без фокусов? Верить этому бесстыдному мерзавцу и впрямь нельзя! Выкрикнув это, Тан Ифэн схватил рюкзак и хотел было уйти.
Хань Чжиюань в испуге схватил его за руку. Но Тан Ифэн, доведенный до точки кипения и решивший, что Хань Чжиюань пытается применить силу, в слепом гневе без раздумий замахнулся и ударил его кулаком.
Поняв, что шутка зашла слишком далеко, Хань Чжиюань перехватил летящий кулак, притянул Тан Ифэна к себе, надежно зафиксировав его в объятиях, и поспешно заговорил примирительным тоном:
— Тише, тише, я же просто пошутил.
— Кто, блин, с тобой шутит?! Ты больной на голову? Жить надоело или заняться больше нечем? — Тан Ифэн попытался вырваться, но обнаружил, что не может сдвинуться с места — руки Хань Чжиюаня держали его мертвой хваткой. Охвативший его коктейль из злости, обиды и уязвленной мужской гордости окончательно вывел Тан Ифэна из себя.
Хань Чжиюань усадил его обратно на диван, но игривая улыбка в его глазах лишь сильнее разожгла гнев Тан Ифэна, который был готов на все, лишь бы вырваться отсюда.
— Пусти!
То, что двое взрослых мужчин возятся друг с другом, само по себе выглядело странно, но еще страннее было то, что он оказался абсолютно беспомощен. А эта ласковая улыбка на лице Хань Чжиюаня заставила лицо Тан Ифэна залиться багрянцем:
— У меня нет времени клоуничать тут с тобой!
Тан Ифэн отчаянно забился, и от этих хаотичных движений полотенце, державшееся на честном слове, окончательно соскользнуло со своего поста.
Пылавший от гнева Тан Ифэн поначалу даже не заметил этого, пока Хань Чжиюань вдруг не издал приглушенный стон.
— Не двигайся, — Хань Чжиюань крепко прижал к себе буйное тело, обжигая горячим дыханием белую и нежную шею Тан Ифэна. — Спорим, если ты еще хоть раз шевельнешься, я тебя съем?
Мужской, властный и подавляющий натиск мгновенно заставил Тан Ифэна оцепенеть. Тело Тан Ифэна покрылось мурашками, и он действительно не смел больше дергаться — ведь в следующий момент он отчетливо ощутил не только прижатое к нему чужое тело, но и твердый, горячий предмет, упершийся ему прямо в ягодицы, что едва не разрушило последние остатки его разума.
— Хань Чжиюань!!!
В этот момент Тан Ифэн был готов убивать, потому что осознание того, чем именно этот наглец уперся ему в спину, грозило в любую секунду довести его до полного безумия.
— Я же просил не ерзать, — вовремя отпустив его, Хань Чжиюань продолжил нести чушь: — Обычная физиологическая реакция здорового мужчины, не стоит так нервничать.
— Нервничать в твою душу! — Тан Ифэн чувствовал, что в присутствии этого человека от его воспитания не осталось и следа.
Хань Чжиюань не переставал улыбаться, находя взбешенного парня невероятно забавным, но всё же постарался взять себя в руки:
— Ладно-ладно, моя вина, признаю. Всё, сейчас же иду одеваться, хорошо?
Силой усадив Тан Ифэна обратно на диван, Хань Чжиюань продолжил:
— Разве тебе не интересно, почему я настоял, чтобы ты пожил у меня? Разве ты не хотел узнать мою истинную цель?
И действительно, балансирующий на грани срыва Тан Ифэн вернул себе толику здравомыслия:
— Какая у тебя цель?!
— По крайней мере, дай мне одеться. — Хань Чжиюань с улыбкой указал на собственное голое тело.
Лицо Тан Ифэна в тот же миг покраснело до корней волос, особенно когда он невольно бросил взгляд на куда более внушительное, чем у него, мужское достоинство, к тому же находившееся в полувозбужденном состоянии. У него возникло непреодолимое желание немедленно отрезать его.
С трудом отведя глаза, он схватил валявшееся на подлокотнике дивана полотенце и швырнул его в Хань Чжиюаня:
— Быстрее!
— Минутку! — Хань Чжиюань с довольной улыбкой поймал полотенце.
Когда Хань Чжиюань вышел одетым, взъерошенный Тан Ифэн уже вернул себе маску ледяной неприступности. В его глазах больше не было прежнего пламени гнева.
Хань Чжиюань усмехнулся, заварил себе чашку чаю и сел напротив него.
— Выкладывай, — не дожидаясь начала разговора со стороны Хань Чжиюаня, произнес Тан Ифэн. Он не собирался оставаться здесь ни секундой дольше.
— На самом деле всё, что я сказал в тот день — правда, — неожиданно серьезно произнес Хань Чжиюань.
Брови Тан Ифэна взлетели вверх:
— О чем именно ты?
— О том, что я действительно неравнодушен к тебе. И предложил тебе пожить у меня не ради чего-то там, а просто чтобы мы могли попробовать быть вместе.
В этот момент Хань Чжиюань выглядел предельно серьезным и искренним, но брови Тан Ифэна нахмурились еще сильнее. Он не верил ни единому его слову — да и не мог поверить, учитывая столь резкие перемены и внезапный переворот во взглядах.
— Во что ты играешь?
— Не веришь — ничего страшного, — улыбнулся Хань Чжиюань, но в его улыбке проступала непоколебимая уверенность. — Я докажу это делом.
Тан Ифэн никак не прокомментировал эту загадочную самоуверенность, лишь безжалостно бросив:
— Верю я или нет, результат будет один.
То есть нулевой.
Хань Чжиюань вздохнул:
— Жизнь... — как же это сложно. — Не стоит делать выводы так рано.
— Просто побывав на волосок от смерти, я вдруг многое осознал. Жизнь коротка, нельзя тратить ее попусту.
Тан Ифэн резко перевел взгляд на Хань Чжиюаня. В его сердце закралось смутное подозрение, смешанное с задумчивостью.
http://bllate.org/book/24955/2951764
Готово:
