Глава 18. Обладательница премии за лучшую женскую роль — Янь Цинбо
Поскольку это была первая запись программы, Чжуан Фу переживал, что Чи Чунцяо начнёт нервничать и облажается, поэтому решил поехать вместе с ними.
Подняв голову и заметив обоих — и Чжуан Фу, и Чжун Инь стояли на месте, — Чи Чунцяо немало удивился:
— Вы оба здесь?
Два рослых парня ростом под метр семьдесят торчали прямо перед машиной, и оставалось только гадать, как Чи Чунцяо умудрился их вовсе не заметить.
Чжуан Фу, превращённый в невидимку, неловко усмехнулся:
— Д-да, здесь.
Чжун Инь похлопал ресницами и улыбнулся Чи Чунцяо.
Чи Чунцяо, казалось, даже не осознавал всей неловкости ситуации. Сохраняя безупречную улыбку, он поочерёдно со всеми попрощался и только после этого вместе с Лу Юйчжоу нырнул в салон машины.
Лу Юйчжоу специально сменил машину на просторный внедорожник. Они вдвоём сели на заднее сиденье, а Чжуан Фу с Чжун Инем, вполне естественно, были вынуждены разместиться на среднем ряду.
— Все зачёты уже сдал? — вспомнив об учёбе Лу Юйчжоу, поинтересовался Чи Чунцяо. — После сдачи станет немного полебже.
Лу Юйчжоу ответил:
— Перед самой сессией останется ещё два экзамена, но в последнее время тоже удаётся отдохнуть.
Он и впрямь сильно устал в последнее время, и сейчас, даже сидя в автомобиле, чувствовал, как накатывает непреодолимая сонливость.
Лишь придвинувшись ближе, Чи Чунцяо разглядел следы усталости на его лице и невольно пожалел, что позволил Лу Юйчжоу увязаться с ним. Поразмыслив немного, он сказал:
— Ехать ещё прилично, поспи в дороге немного.
Лу Юйчжоу на самом деле очень хотел ещё немного поговорить с Чи Чунцяо. Его нервы в последнее время были натянуты до предела, и он мог расслабиться, только видя Чи Чунцяо. Изначально он планировал воспользоваться дорогой, чтобы поболтать с ним, но стоило оказаться в машине, как навалилась непреодолимая дремота.
Глядя на тени под его глазами, Чи Чунцяо не удержался от хмурого взгляда:
— Спи, не заставляй себя терпеть.
Лу Юйчжоу больше не мог сопротивляться и под мягкий, успокаивающий голос Чи Чунцяо погрузился в глубокий сон. Сквозь пелену дремоты он почувствовал, как рядом кто-то привычный наклонился, и мягкая ткань легко укрыла его плечи.
Этот запах…
Мужской парфюм геогэ.
В тумане полусна промелькнула эта мысль, прежде чем густая, тёмная волна сна окончательно увлекла его в страну сновидений.
Подперев щеку рукой, Чи Чунцяо смотрел на Лу Юйчжоу и вздыхал: в возрасте, когда растут, спать хочется больше всего, но этот парень к тому же вечно занят, из-за стресса легко поддается тревоге, и наверняка ночами подолгу ворочается в постели, не в силах сомкнуть глаз.
Спать в машине, конечно, неудобно, но главное — чтобы удалось хорошенько выспаться.
Чи Чунцяо без долгих раздумий вытащил журнал и принялся неторопливо перелистывать страницы.
Лу Юйчжоу заснул. Чжуан Фу впервые оказался так близко к Лу Юйчжоу — этому внезапно свалившемуся с небес юному господину. Зная, что тот спит и ничего не видит, он не удержался и принялся то и дело разглядывать его в зеркало заднего вида. Ему безумно было любопытно, какие отношения связывают Лу Юйчжоу и Чи Чунцяо, и во взгляде проступили нотки домыслов.
В этот момент Чи Чунцяо неожиданно поднял голову и улыбнулся прямо в зеркало заднего вида.
У Чжуан Фу сердце подпрыгнуло в груди, он машинально отвернулся, чувствуя, как перегородка позади них медленно опускается. Он даже не смел обернуться, чтобы заглянуть в лицо Чи Чунцяо.
Преодолевая неловкость, Чжуан Фу, опустив голову, украдкой бросил взгляд на сидевшего рядом Чжун Иня. Этот обычно немногословный младший помощник с самого начала поездки уткнулся носом в телефон и за всю дорогу даже не повернул головы назад.
Чи Чунцяо же про себя лишь вздыхал: как менеджер Чжуан Фу проявлял крайнюю несостоятельность. В подобных обстоятельствах следовало, подобно Чжун Иню, молча заниматься своими делами и не давать воли праздному любопытству.
Ему даже гадать не нужно было, чтобы понять: Чжуан Фу гадает об их с Лу Юйчжоу отношениях. Менеджер, конечно, имеет право вмешиваться в личную жизнь артиста, но если возникают какие-то вопросы, можно задать их с глазу на глаз. А вот так бесцеремонно пялиться на Лу Юйчжоу попутно в машине — это верх бестактности.
Глядя на профиль Лу Юйчжоу, Чи Чунцяо чувствовал лёгкое раздражение: всё сводилось к тому, что Чжуан Фу пользовался юным возрастом Лу Юйчжоу и потому не выказывал должного уважения к крупному инвестору.
К тому же, как менеджер, Чжуан Фу реагировал непозволительно медленно.
Чи Чунцяо закрыл глаза.
Через сорок минут внедорожник остановился у высотного здания Цзянтан ТВ.
Чи Чунцяо неспешно вышел из машины и постучал в стекло со стороны водителя.
Водитель торопливо опустил стекло, и Чи Чунцяо негромко произвел напутствие:
— Обратно едь помедленнее.
Водитель тихо уточнил:
— Мне не нужно вас ждать?
Чи Чунцяо покачал головой:
— Отвези молодого господина домой, я после съёмок вернусь сам.
Водитель кивнул.
Лишь после этого Чи Чунцяо выпрямился, провожая взглядом растворившийся в транспортном потоке внедорожник, и не стал сразу заходить в здание — вместо этого завернул в магазинчик поблизости, чтобы купить стаканчик смузи из красной фасоли.
Эта коронная программа Цзянтан ТВ называлась Встреча с тобой. Туда регулярно приглашали исполнителей главных ролей популярных сериалов транслирующихся на их канале, чтобы поднять рейтинги проектов.
Статус Чи Чунцяо ещё не дорос до высокого уровня, поэтому он расположился в общей гримёрке в ожидании своей очереди. Чжуан Фу ушёл заводить нужные знакомства со съёмочной группой, и рядом с Чи Чунцяо остался только Чжун Инь.
Прибыв заранее, он раздал купленный напиток из красной фасоли людям, находившимся в гримёрке, и со всеми вежливо поздоровался.
Гримёршей оказалась совсем молоденькая девушка, недавно заступившая на должность. Она сама была преданной поклонницей сериала «Матери Поднебесной», а её любимым персонажем являлся Му Янь в исполнении Чи Чунцяо. Подписавшись на его микроблог, она незаметно для себя превратилась в его фанатку мамочкиного типа.
Да-да, именно в самую настоящую фанатку-мать.
Теперь она смотрела на Чи Чунцяо точно так же, как смотрела бы на собственного сына.
Айя, в жизни мой сынок ещё красивее, чем на экране! Какой высокий, какая ладная фигура!
Поймав на себе полный материнской любви взгляд двадцатилетней девчушки, Чи Чунцяо с чашкой красной фасоли в руках почувствовал себя крайне скованно.
Гримёрша, смущенно улыбаясь, сжала в руке кисть:
— Привет, Цяо-гэ.
Чи Чунцяо поспешно поставил стакан на стол и с улыбкой произвел в ответ:
— Зови меня просто по имени. На работе тяжело, выпей чего-нибудь, согрейся.
Лицо гримёрши на мгновение опустело, но внутри неё уже бушевал ураган:
А-а-а, сынок угостил меня вкусняшкой! Мой сынок такой послушный, такой белоснежный и прелестный!
Осторожно переставляя ноги, Чи Чунцяо уселся на стул и обернулся к гримёрше:
— Скажите…
Дефчонка крепче сжала кисть, её глаза горели:
— Да!
Чи Чунцяо:
— …Можно уже приступать… к макияжу?
Гримёрша:
— Можно! Я могу!
Даже при всей своей толстокожости Чи Чунцяо понял, что девушка проявляет излишнее воодушевление. Мелькнула догадка, что она может оказаться его поклонницей, на сердце у него потеплело, и он приветливо улыбнулся ей.
Щёки гримёрши залил румянец, и ей показалось, что если она продолжит смотреть на него хоть секунду дольше, то просто не сможет сдержаться и бросится на него. Слегка хлопнув себя по щекам, она потупила взор и открыла личную косметичку: она вовсе не хотела использовать на своём сыночке те средства, которыми пользовались чужие люди — только собственная косметика могла гарантировать ей спокойствие.
Чи Чунцяо прикрыл глаза.
На этот раз исполнители главных ролей в «Матери Поднебесной» вовсе не были главными звёздами шоу Встреча с тобой. Основным источником просмотров для съёмочной группы на этот раз должна была стать обладательница премии за лучшую женскую роль Янь Цинбо.
Позволяя гримёрше колдовать над своим лицом, Чи Чунцяо мысленно перебирал всё, что знал о Янь Цинбо.
Янь Цинбо уже давно вышла на международный уровень и по праву считалась одной из ведущих актрис страны. То, что съёмочной группе удалось заполучить её, объяснялось исключительно тем, что режиссёр-постановщик шоу приходился ей лучшей подругой, и их связывали давние доверительные отношения, иначе заполучить её было бы невозможно. Некоторое время назад она уезжала за границу на съёмки фильма и исчезла с радаров на несколько месяцев. Нынешнее появление на телевидении, судя по всему, означало завершение работы над картиной и стремление просто показаться на публике.
Однако больше всего Чи Чунцяо не понимал другого: почему величина такого масштаба, для которой съёмочная группа должна была бы организовывать отдельный сольный выпуск, согласилась делить эфир с ними в качестве приглашённых гостей того же периода?
На этот вопрос могли ответить разве что продюсеры шоу или сама Янь Цинбо.
Съёмочная группа «Матери Поднебесной» вступала во второй половине программы и тогда же присоединялась к Янь Цинбо для участия в совместных активностях. Закончив с макияжем, Чи Чунцяо пересел на стульчик в стороне, уступая место остальным ожидающим.
Стоило ему дочитать сценарий мероприятия, как появилась Янь Цинчэн.
— Доброе утро, наша дорогая императрица с каждым днём всё краше.
Отложив телефон, Чи Чунцяо с улыбкой поприветствовал Янь Цинчэн.
В последнее время карьера Янь Цинчэн шла в гору, и она пребывала в великолепном расположении духа. Заметив Чи Чунцяо, она расплылась в лучезарной улыбке:
— Доброе утро!
На съёмочной площадке она то и дело обращалась к Чи Чунцяо за советами по актёрскому мастерству, и за те несколько месяцев совместной работы над «Матери Поднебесной» её навыки выросли в разы, за что она искренне была ему благодарна.
Чи Чунцяо протянул ей стаканчик смузи из красной фасоли, чтобы согреть руки.
В ожидании своей очереди на грим, Янь Цинчэн нетерпеливо придвинулась к Чи Чунцяо:
— Цяо-гэ, у меня к тебе вопрос.
— Зови меня просто по имени, — отозвался Чи Чунцяо.
— Нет-нет, учитель Чи, спасите меня, умоляю! — затараторила Янь Цинчэн. — В общем, дело в том, что мой менеджер подобрала мне новую роль, но я получила сценарий и теперь ломаю голову над тем, как её правильно воплотить.
Сериал «Матери Поднебесной» неожиданно выстрелил, навыки Янь Цинчэн получили признание, и теперь к ней потянулись предложения от солидных команд. Обладая неплохим вкусом, она остановила выбор на отличном сценарии: пусть её героиня была лишь второстепенным персонажем, но характер прописан блестяще, а экранного времени вполне достаточно.
Однако платой за это стала сложность воплощения. Во время домашних репетиций ей никак не удавалось поймать ту непринужденную лёгкость и естественность, с которой она играла на съёмочной площадке.
— Что за роль? — поинтересовался Чи Чунцяо.
Янь Цинчэн пояснила:
— Очень одержимая, помешанная на любви девушка, которая при этом способна вовремя остановиться, разочаровавшись в объекте чувств. Разве это не взаимоисключающие вещи?
— Никаких противоречий, — при упоминании актёрского ремесла улыбка на губах Чи Чунцяо слегка померкла. Тонкими белыми пальцами он постучал по крышке стола и задумчиво произнес: — То, что тебе трудно справиться с ролью, происходит оттого, что ты до конца не прочувствовала её характер. Персонаж вполне может сохранять хладнокровие даже в моменты исступления. Вернее сказать, она прекрасно осознает всю пагубность и одержимость своей привязанности, но всё равно продолжает гнуть свою линию.
Включив на телефоне диктофон, Янь Цинчэн ожесточённо закивала:
— Угу-угу.
Чи Чунцяо продолжил размеренным тоном:
— У каждого своё видение персонажа и своя манера игры. Не имея на руках сценария, приведу лишь условный пример: предположим, её исходный характер изначально предельно хладнокровен. И когда она влюбляется до беспамятства, сами чувства безумны, но разум остаётся кристально чистым — словно расщепление личности.
— Точно-точно! — Янь Цинчэн продолжала энергично кивать. Поразительно, насколько точно он угадал задумку автора! — И как же это показать?
— Способы подачи у каждого индивидуальны, — ответил Чи Чунцяо. — На моём месте я бы разделил телесную пластику и взгляд. Когда твоё тело демонстрирует предельную одержимость, глаза могут оставаться холодными.
Янь Цинчэн восхищённо ахнула:
— Верно! Как же я сама не додумалась?
Хлоп-хлоп-хлоп.
Услышав аплодисменты, оба повернулись к приоткрытой двери гримёрки. Высокая красавица с одобрением смотрела на Чи Чунцяо, а за её спиной темнело перекошенное от гнева лицо Сюй Синчжоу.
Чи Чунцяо и Янь Цинчэн поднялись одновременно:
— Учитель Янь!
Обладательница премии за лучшую женскую роль Янь Цинбо!
http://bllate.org/book/24969/2953216
Сказали спасибо 0 читателей