Поскольку сегодня компания собралась проводить Бай Цзинчэ, в баре они не задержались допоздна.
Гу Сичжоу сейчас был полностью поглощён идеей свести Шэнь Ицы с Пэй Хэном и, едва выйдя из бара, начал всё устраивать.
В конце концов под предлогом того, что Янь Цин пил, он полусилой запихнул Шэнь Ицы в машину Пэй Хэна.
Для Янь Цина у него тоже был продуманный план: отвезти лично.
Причина проста — заложить хорошую основу отношений, чтобы потом переманить Янь Цина в «Интерконтинентал».
— Он едет со мной!
Фу Бинчэн сказал коротко и ясно, а во взгляде на Гу Сичжоу словно мелькнуло убийственное намерение.
Гу Сичжоу обнимал Янь Цина за плечи и понятия не имел, почему брат Бинчэн вдруг так властно взбесился.
Подумав, решил: брат просто жалеет его пьяного и хочет «разгрузить».
Поэтому широко рассмеялся, даже хлопнул Янь Цина по плечу и понёс пьяную чушь:
— Да как можно утруждать брата Бинчэна? Я всего раз упоминал, что хочу переманить великого актёра Яня, а ты и так занят по горло, незачем так меня баловать... Как раз сегодня побуду с ним наедине, заодно укрепим отношения...
Бай Цзинчэ и Лу Цзюньхэ, которые ещё не ушли, посмотрели на Гу Сичжоу с сочувствием.
Парень действительно смелый: думает о времени наедине, об укреплении отношений, но не подумал, почему Фу Бинчэн сказал «он едет со мной».
И руки у него неспокойные: мало ли за что можно было ухватиться — нет, обнял именно Янь Цина.
Настоящий глупый сын богатого помещика.
По взгляду Фу Бинчэна уже было ясно: тот будто собирался оторвать Гу Сичжоу эту руку.
А сам Гу Сичжоу ничего не замечал и становился только фамильярнее.
Бай Цзинчэ и Лу Цзюньхэ беспомощно вздохнули, подхватили его с двух сторон и утащили.
— Сичжоу, сверху у тебя нет глазомера, снизу чувства дистанции, а посередине понимания причин и следствий. Совсем напился? — насмешливо цокнул Лу Цзюньхэ.
Бай Цзинчэ подлил масла в огонь:
— Такой чистый и невинный господин — смотри внимательно.
Гу Сичжоу повис на них, едва не оторвав ноги от земли, ещё и полез трогать обоих за лица. Их слова влетали в одно ухо и вылетали из другого. Наконец он хитро заявил:
— Хватит болтать. Брат Бинчэн пару дней назад подарил мне суперкар. Вы двое не жадничайте и не притворяйтесь слепыми.
А всё потому, что Гу Сичжоу помог Фу Бинчэну «ответить тем же».
Если уж Гу Сичжоу брался за дело, он действовал всерьёз: найти человека и подмешать препарат сумел так, что никто ничего не заметил.
Он действительно хотел «на месте покарать» того, кто подмешал препарат Фу Бинчэну, и нисколько не смягчился.
Лу Цзюньхэ и Бай Цзинчэ снисходительно относились к требованиям подарков и один за другим обещали купить ему всё, что захочет.
Фу Бинчэн тем временем холодно фыркнул в сторону троицы, будто смотрел на липкую шавку.
Затем перевёл взгляд на Янь Цина, высокомерно осмотрел и сказал:
— Не думал, что ты от природы святой магнит для добычи. Наверное, вместо еды каждый день глотаешь магниты? Так хорошо всё притягиваешь. Может, если запереть тебя в Циньюаньтине, исправишься.
Добыча, магниты, запереть в Циньюаньтине...
Янь Цин был совершенно трезв и ясно выделил ключевые слова.
Кого он сегодня «притянул», раз этот гордый альфа так язвит?..
Точно. Сяосяо и Гу Сичжоу, который только что висел у него на плече.
Только эти двое были с ним в тесном физическом контакте.
То есть альфе напротив не нравится, когда Янь Цин касается других.
Можно ли косвенно сказать, что Фу Бинчэн к нему...
Нет. Просто территориальный инстинкт породил собственничество.
Янь Цин решил: в любом случае недовольного альфу лучше успокоить и погладить волка по шерсти.
— Снаружи исправиться можно, а если запереть в Циньюаньтине — уже нет. Всё-таки мне нужно помогать господину Фу...
Тут Янь Цин сделал паузу, серьёзно посмотрел на Фу Бинчэна и намеренно двусмысленно закончил:
— ...втягивать.
Бум. Бум. Бум.
Фу Бинчэн впервые почувствовал, будто в голове взорвался жёлтый фейерверк.
А человек, сказавший это, смотрел искренне, лицо было серьёзным, весь он стоял в неоновом свете — без единого изъяна.
«Искренность — смертельный приём», — внезапно вспомнилась Фу Бинчэну фраза.
Чёртова X-зависимость накатила без предупреждения.
— Даже альфа на людях должен соблюдать «мужскую добродетель». Не надо вступать в телесный контакт с кем попало.
Он говорил почти сквозь зубы; с его ядовитым языком удержаться от пары резких фраз было невозможно.
Янь Цин послушно ответил:
— Они могут только приближаться ко мне. Лишь господин Фу может иметь отрицательную дистанцию.
Фу Бинчэн: «...»
Как ловко «огрызается»!
Он развернулся, сел в машину и ещё яростнее процедил:
— Садись!!
Янь Цин незаметно улыбнулся и до того, как подошёл к машине, заставил уголки губ опуститься.
Но свет в глазах никуда не исчез; под неоном взгляд казался особенно прекрасным и влажно-блестящим.
Вернувшись в Циньюаньтин, Фу Бинчэн отпустил слуг, длинными шагами подошёл к дивану, сел и просто уставился на Янь Цина.
Словно говорил: ну же, мы в Циньюаньтине — начинай быть своим магнитом.
Янь Цин почувствовал себя удивительно проницательным и твёрдо решил, что Фу Бинчэн требует выполнить обещание, данное у входа в «Мэйсэ».
Он сам подошёл, сел Фу Бинчэну на колени, прижал его к спинке дивана.
И без лишних слов поцеловал.
Янь Цин никогда не снимался в сценах поцелуев, вся его «техника» была чистым инстинктом.
Он любил этого мужчину, поэтому целовал с настоящим возбуждением.
А настоящее чувство было лучшим доказательством «техники» и лучшим проявлением «магнита».
От огромного удовлетворения Янь Цин потерял голову; внутри всё пришло в смятение, дыхание сбилось, железа стала горячей, а тело размякло, словно тёплая вода.
Фу Бинчэн почувствовал аромат белой магнолии.
X-зависимость, едва поднявшая голову, разрослась как бамбук после дождя и перестала подчиняться контролю.
— Ты отлично умеешь пользоваться случаем! Обнимал других этими руками, а теперь обнимаешь меня — даже не спросишь, согласен ли я? Иди, вымойся как следует!
Янь Цину казалось, что железа буквально кричит.
— Вместе, хорошо? Вместе быстрее...
Опасаясь отказа, он вспомнил слова Шэнь Ицы о «приручении одинокого волка», снова сглотнул и искренне пригласил:
— Дай немного феромонов...
Альфа не мог поглощать феромоны.
Но странная разрушительная жажда Фу Бинчэна разъедала разум: ему хотелось, чтобы альфа в его руках целиком пропитался его феромонами.
X-зависимость ещё не прошла, а к ней уже добавилась зависимость от белой магнолии. Но какая разница? Хозяин этих феромонов принадлежал ему.
Фу Бинчэн поднялся и одной рукой подхватил Янь Цина, посадив его себе на талию, после чего тяжёлыми шагами понёс наверх.
Шум воды заглушил едва слышные всхлипы.
— Бинчэн...
Янь Цин прошептал; копчик будто обжигало огнём, он держался за плечи мужчины, пытаясь устоять:
— Выйдем... наружу. На одной ноге не удержусь.
— Неженка.
В голосе Фу Бинчэна смешались презрение и гордость, но руками он послушно поднял человека.
Он нарочно злорадно встряхнул Янь Цина, словно хотел разорвать его безупречную оболочку и заставить утонуть в дарованном им желании.
— Держись сам. — Фу Бинчэн обвил ноги Янь Цина вокруг своей талии и отпустил руки. — Одну точку опоры я тебе дам. Упадёшь или нет — зависит от тебя...
Янь Цин сильнее обнял его за шею.
Что до точки опоры — говорить об этом было слишком стыдно.
Но чтобы не упасть, ему пришлось крепко сжаться.
Фу Бинчэн остался доволен: и альфийская жажда покорения, и дурная натура получили удовлетворение. Он широкими шагами вышел из ванной.
— Янь Цин, — Фу Бинчэн был в прекрасном настроении, и в голосе будто слышалась улыбка. — Знаешь, какого человека надо искать, чтобы быть A?
Янь Цин: «...Какого?»
Фу Бинчэн гордо ответил:
— Такого, как я.
http://bllate.org/book/24970/3126193
Готово:
