Море сознания погрузилось в абсолютную тишину.
Гань Сун: «……»
Шэнь Юй: «……»
Гань Сун прокашлялся:
— Кхм, Бессмертный Цзюнь, тот человек ударил ладонью не слишком сильно, судя по расчётам, вы... должны были уже выйти наружу.
Шэнь Юй:
— ...Могу я отказаться?
Гань Сун сочувственно посмотрел на него и ответил на этот вопрос взглядом.
Шэнь Юй закрыл лицо руками:
— У меня упорное предчувствие, что он собирается со мной сделать что-то невыразимое...
Он ведь побывал в стольких мирах и прожил столько лет; хотя у него ещё не было возможности применить всё это на практике, он прекрасно во всём разбирался.
Стоит ли говорить, что профессиональный запасной вариант Бессмертный Шэнь вёл дела во всех уголках миров, и не только в традиционных гетеросексуальных — ему неоднократно доводилось играть роль запасного как для главных героев-мужчин, так и для главных героев-женщин.
Но одно дело — понимать, а совсем другое, когда подобное касается тебя самого... это всегда вызывало некоторое...
Шэнь Юй с состраданием ко всему живому тяжело вздохнул:
— Я вечно не понимал, почему эти смертные так увлечены подобными вещами? Всем же было бы так хорошо сидеть по домам и изучать платоническую любовь?
— Э-э... Бессмертный Цзюнь, а кто такой Платон?
— Великий первопроходец, пропагандировавший духовную любовь.
Гань Сун осторожно напомнил ему:
— Но... смертные используют это для продолжения рода...
Шэнь Юй:
— ...Какое продолжение рода между двумя мужчинами! Если уж мужчины и женщины не могут обойтись без этого, ладно, но почему мужчины с мужчинами должны быть настолько примитивны!
Примитивные смертные! Хм!
Хотя он так говорил, но Гань Сун, нёсший на себе огромный груз давления со стороны Бессмертного Му, на самом деле ещё меньше хотел позволять Бессмертному Цзюню ввязываться в эту сферу.
— Вообще-то... это вполне возможно. — Пока он терзался сомнениями, Шэнь Юй вдруг причмокнул губами, выглядя задумчивым.
Гань Сун: «???»
Шэнь Юй:
— На самом деле это вполне обычное дело. В книгах говорится, что это способ укрепить чувства к любимому человеку... — он моргнул и улыбнулся. — Разве я раньше не говорил, что действительно очень сильно к нему привязан?
Гань Сун скривился в сомнеиях:
— ...Вы же раньше вообще не встречались.
Шэнь Юй пожал плечами:
— Во многих маленьких мирах, прежде чем ты заставлял меня выказывать пылкие чувства к объекту безответной любви, мы тоже никогда не виделись.
Гань Сун: «……» Возразить было абсолютно нечего.
Шэнь Юй поднялся с места и принялся расхаживать туда-сюда:
— Подумаешь, любовь с первого взгляда, это же так легко понять.
Гань Сун с бесстрастным лицом ответил:
— Нет, вообще-то мне не очень понятно.
Шэнь Юй:
— Не зря мой младший соученик говорил, что вы, превратившиеся в духов растения, все немного глупенькие.
Гань Сун: «……» Бессмертный Му, я в тебе ошибся! Не думал, что ты такой Бессмертный Му! Больше я не буду за тобой приглядывать и помогать Бессмертному Цзюню! Давай теперь реви в одиночку! Хм!
Шэнь Юй снова немного забеспокоился:
— Но я не могу разрушить образ персонажа, так что...
Гань Сун утешил его:
— Ничего страшного, об этом предстоит беспокоиться Цинь Жаню.
— Нет, — Шэнь Юй серьёзно покачал головой, — Тан Чжиянь непременно разозлит Цинь Жаня, а Цинь Жань уж точно не отпустит его... К тому же для этого тела всё происходит впервые, да и раны ещё до конца не зажили, так что результат может оказаться слишком плачевным.Гань Сун: —……Бессмертный Шэнь, в тебе я тоже ошибся. Не думал, что ты такой Бессмертный Шэнь… Где же тот непорочный и холодный высокочтимый Бессмертный?! Не считаешь ли ты, что твой образ уже полностью разрушен?!
Боящийся боли Бессмертный Шэнь долго размышлял и всё же решил временно отказаться от этого нового жизненного опыта: — Гань Сун, разве у нас нет функции виртуального восприятия? Применим её на нём в нужный момент, а потом просто замаскируй меня под образ из его головы.
Гань Сун: —……Хорошо. — Ух ты, и подумать не мог, что эта функция используется вот так! Разве это не значит, что в будущем больше не придётся специально искать для Бессмертного Цзюня такие амплуа, где персонажи до самой смерти остаются девственниками? Сложность задачи сразу же значительно снизилась! Всё-таки Бессмертный Цзюнь у нас такой умный~
Шэнь Юй с довольным видом потянулся: — Ладно, так и сделаем, я ухожу.
У Цинь Жаня совершенно не было настроения продолжать возиться со старейшиной Ли и Е Чжичэном. По правде говоря, он уже ни единой секунды не желал оставаться на этом банкете.
Он никак не ожидал, что его неловкие подчинённые прямо вырубят Тан Чжияня. Сейчас он переживал, как бы те часом не покалечили парня, и без того раздражавший его банкет стал казаться и вовсе отвратительным.
В итоге капризный глава семьи Цинь просто сбежал. Уходя, он заметил на лицах нескольких человек понимающие и многозначительные выражения, отчего у него возникло странное, раздражённое желание содрать с них лица.
Перед тем как войти в спальню, он немного подумал и всё же отдал распоряжение помощнику: — Завтра утром отправляйся с Е Чжичэном на подписание контракта, а всеми дальнейшими делами можешь не заниматься.
Помощник поправил очки и с совершенно серьёзным лицом ответил: — Босс, берегите себя, чрезмерные излишества вредят здоровью.Цинь Жань с улыбкой выругался: — Проваливай, проваливай, проваливай! Какие у тебя грязные мысли, я больше и видеть не хочу его физиономию.
Помощник пожал плечами и ничего не ответил, но в душе презрительно подумал: какой же ты лицемер; если хватит духу, скажи эти слова завтра ровно в семь утра, когда приедешь в компанию.
Лицемер неторопливо толкнул дверь и вошел, затворив тяжелую створку с глухим стуком.
Спальня Цинь Няня совершенно не вязалась с его собственным суровым и жестким стилем: она была обставлена изысканно, в старинном стиле. У панорамного окна висела связка нефритовых колокольчиков-ветрозвонков, которые издали мелодичный звон под легким порывом воздуха, когда дверь открылась.
Он посмотрел на большую кровать посреди комнаты: Тан Чжиянь действительно лежал там с завязанными глазами — точнее, с крепко зажмуренными, сбросив только обувь и сложив руки крест-накрест на животе.
Словно подношение, выставленное на жертвенный алтарь.
К счастью, температура в комнате была весьма комфортной, так что лежавшему там человеку не грозило простудиться.
Цинь Жань невольно затаил дыхание и тихонько подошел.
Лицо Тан Чжияня было бледным, но уголки глаз и кончики ушей все еще отливали ярко-красным — в этом была заслуга только что влитого в него алкоголя. Его длинные ресцы неподвижно опускались, время от времени слегка подрагивая, словно спал он крайне беспокойно.
Конечно же, беспокойно — ведь сегодня на его долю выпало слишком много потрясений.
Глядя на красивое лицо юноши, Цинь Жань чувствовал, как у него тает сердце.
Он никогда не отличался мягким характером, но теперь, оставшись с этим юношей наедине, он не смел даже дышать полной грудью в его присутствии.Цинь Жань аккуратно приподнял Тан Чжияня с кровати, прижал к груди и принялся гладить его мягкие волосы:
— Чжиянь? Чжиянь, проснись, выпей отвар с похмелья, а потом ложись спать, иначе завтра тебе точно будет очень плохо.
Он долго звал его тихим голосом, прежде чем человек в его объятиях шевельнулся, нахмурился и открыл глаза.
Цинь Жань с радостью на сердце смотрел, как в этих красивых миндалевидных глазах постепенно возвращается ослепительный блеск, но тут же испытал острую боль от промелькнувших в них удивления и настороженности.
Опомнившись, Тан Чжиянь резко оттолкнул Цинь Жаня, и его выражение лица мгновенно сменилось на враждебное.
— Чжиянь... — Цинь Жань протянул руку, чтобы схватить его, но тот без колебаний отпрянул.
Тан Чжиянь глубоко вздохнул, чтобы подавить кипевшую внутри ярость, окинул взглядом окружающую обстановку, а затем перевел взгляд на Цинь Жаня. Его тело напряглось до предела, словно он был готов в любую секунду сорваться с места и броситься в атаку:
— Тан Чжиянь недостоин столь близкого внимания господина Циня, очень надеюсь, что вы оставите меня в покое, буду крайне признателен.
Цинь Жань беспомощно вздохнул:
— Не веди себя так... Этот Е Чжичэн труслив, боится неприятностей и не обладает ни капелькой великодушия, чем он вообще заслужил такую твою преданность?
— Семья Е оказала мне услугу, — каждое слово Тан Чжияня звучало очень серьезно. — Если бы не старый господин, не было бы меня сегодняшнего.
Цинь Жань холодно усмехнулся:
— Воспитывая тебя так, он просто не хотел, чтобы страдал его собственный сын! Когда эти отец и сын хоть капельку относились к тебе по-родственному?
Тан Чжиянь на мгновение затаил дыхание, а затем твердо произнес:
— Меня это не касается, для меня важен только результат.
Он попытался слезть с кровати:
— Если у господина Циня больше нет никаких дел, то я пойду.
Цинь Жань крепко схватил его за запястье, и в его голосе уже зазвучало раздражение:
— Кто сказал, что у меня нет других дел? Неужели ты думаешь, что сможешь помешать мне сделать то, чего я хочу?
— Господин Цинь, имейте совесть! — Тан Чжиянь поднял на него взгляд, и в его фениксовых глазах словно полыхал огонь. — Семья Е хоть и уступает семье Циня, но тоже входит в число ведущих семей страны...
Цинь Жань искоса взглянул на него и насмешливо фыркнул:
— Ха, а какое это имеет к тебе отношение? — он придвинулся ближе к сузившимся зрачкам собеседника, понизил голос и отчетливо произнес: — Тан Чжиянь, неужели ты до сих пор считаешь себя человеком семьи Е?
Цинь Жань с детства проходил спецподготовку и обладал огромной силой. Не говоря уже о нынешнем полураленом состоянии Тан Чжияня, даже будучи в полном расцвете сил, тот не смог бы соперничать с этим мужчиной.
Мужчина высокой и крепкой телосложения поднатужился и с силой впечатал худощавого юношу обратно в постель, после чего навалился на него всем телом.
— Тан Чжиянь... — одной рукой Цинь Жань зафиксировал оба запястья человека под ним, прижав их высоко над его головой. — Е Чжичэн уже обменял тебя со мной на права эксклюзивного дистрибьютора в регионе X, до каких пор ты собираешься заниматься самообманом?
— Отпусти...! — Тан Чжиянь яростно уставился на мужчину сверху, изо всех сил пытаясь вырваться. — Цинь Жань, не заходи слишком далеко!
— И что с того, что зашел? — Цинь Жань со злорадным умыслом крепко укусил его за ключицу и, услышав стон боли, расплылся в зловещей улыбке. — Уясни обстановку: теперь ты мой человек, и я могу делать с тобой всё, что захочу.Он продолжил голосом настоящего демона: Я могу запереть тебя в этой спальне, сковать железными цепями и сделать так, чтобы ты вечно видел только меня... А у тебя совершенно нет сил отказать мне хоть в чём-то.
Тан Чжиянь невольно задрожал всем телом.
— Кажется, он сошел с ума, — с легким отвращением произнес Шэнь Юй, обращаясь к Гань Суну. — Вроде бы выглядит как успешный, жизнерадостный и здоровый молодой человек, а несет такое, что аж мурашки по коже.
Гань Сун прижался к полу в пространстве духовного моря и закрыл глаза обеими руками: — Я не знаю... Бессмертный Цзюнь, нам уже пора активировать виртуальные чувства?
— Нет-нет-нет, — с живым интересом отозвался Шэнь Юй. — Включишь, когда я скажу, такой опыт довольно будоражит... На самом деле, ты разве не заметил? Когда он сходит с ума, он тоже выглядит чертовски привлекательным.
Гань Сун: — ...Ладно, раз вы довольны, то пусть так.
Видя, что Тан Чжиянь не может вымолвить ни слова, Цинь Жань удовлетворенно улыбнулся и прямо наклонился, впиваясь поцелуем в те самые тонкие губы, о которых так долго мечтал.
— М-м... — Тан Чжиянь широко распахнул глаза и всё же попытался сопротивляться, но разве мог он тягаться с Цинь Жанем? Прошло всего мгновение, как его надежно зафиксировали, а вторжение в его рот стало еще более глубоким.
Цинь Жань одной рукой сжал его подбородок, действуя на редкость свирепо и заставляя Тана едва ли не задыхаться от нехватки воздуха.
В глазах Тан Чжияня мелькнула искра: улучив момент, когда из-за помрачения рассудка хватка Цинь Жаня на его подбородке немного ослабла, он изо всех сил впился зубами в чужие губы.
Хотя Цинь Жань был настороже и отпрянул молниеносно, острые зубы все же задели его, и уголка губ сочилась кровь.
Воспользовавшись шансом, Тан Чжиянь яростно толкнул его и перевернулся, пытаясь сбежать.
Однако он даже не успел добраться до края кровати, как железная хватка чьей-то руки вцепилась ему в лодыжку и грубо стянула обратно.
— Какой же ты зубастый... — усмехнулся Цинь Жань, сдернул с него галстук и надежно привязал его руки к изголовью кровати.
Одежда Тан Чжияня растрепалась, он свирепо глядел на обидчика, а чья-то кровь капала ему прямо на кадык и ключицы, создавая поразительный контраст с гладкой, сияющей кожей. На бледном лице проступил соблазнительный румянец, а в глазах играли яркие блики, делая его до безумия прекрасным.
В горле Цинь Жаня пересохло, он единым движением сорвал с него оставшуюся одежду и навалился сверху.
— Быстрее, давай-давай-давай! — не выдержав, затараторил в духовном море Шэнь Юй. Цинь Жань к тому моменту и сам уже разделся догола, и ощущение соприкосновения их тел вызывало у него буквально мурашки.
Гань Сун незамедлительно применил способность: Цинь Жань успел лишь выдохнуть: Ты просто прелестна, — как тут же завалился набок и погрузился в глубокий сон.
Шэнь Юй пулей отскочил от него, укрывшись на самом дальнем краю огромной кровати: — Ничего не вышло... Даже дойдя до этого шага, я все равно не понимаю прелести подобных занятий. Гань Сун... неужели у меня фригидность?
Маленький бессмертный дух, все это время закрывавший глаза ладошками, невозмутимо произнес: — Бессмертный Цзюнь, не переживайте: если не получилось с первого раза, будет второй; если не со второго, то третий. Или мы можем отправиться в следующий мир, выход обязательно найдется.
Шэнь Юй: — ...Ой. — Почему-то мне совсем не кажется, что это меня утешило?
http://bllate.org/book/25007/2957831
Готово:
