Глава первая. Внезапное попадание в новую эпоху
Распахнув глаза, он увидел серое небо — пасмурный день? Скосив глаза вбок, он заметил какую-то грохочущую звероподобную штуковину, тут же испуганно отпрянул и перевел взгляд влево. Там находился… странный… человек?
Наследный принц Великой Цин обладал не самым кротким нравом и далеко не безупречной репутацией, но вот смелости ему было не занимать. Наследный принц, который испокон веков сохранял невозмутимое лицо даже перед лицом рушащейся горы Тайшань, сейчас испытывал легкую растерянность и даже почти готов был впасть в истерику. Он чувствовал, что под его телом находится вовсе не кровать, а твердая каменная плита. Впрочем, на плиту это тоже не походило — по крайней мере, на те мощеные дорожки, что прокладывали в императорском дворце, — да и в воздухе витал какой-то странный запах. Он отчетливо помнил, что находился во Дворце Сяньань, помнил суматошный плач и шумные причитания женщин, помнил топот бегающих туда-сюда ног. Последнее же воспоминание… неужели это была разрывающая боль? Не будь он заранее осведомлен о нраве Четвертого брата, он бы и впрямь подумал, что Четвертый брат подсыпал яд в его лекарство, решив избавиться от него, бывшего наследного принца! Кто же знал, что, очнувшись вновь, он увидит столь странную картину? Кто может объяснить ему, что за чудовища проносятся мимо него с жутким свистом?
— Эй, ты как, в порядке?
Присев перед ним на корточки, этот человек был одет в нелепые одежды, говорил на странный лад, а его внешность… ну… если не считать причудливой прически, выглядела еще более-менее сносно. И этот человек ухитрялся изъясняться на языке, который он прекрасно понимал! Какое счастье, что язык оказался ему знаком!
Принц приоткрыл рот, собираясь заговорить, но стоило ему лишь пошевелить мыслью, как он отчетливо осознал свое плачевное состояние: во рту стоял солоновато-кровавый привкус, в голове гудело. Разве это похоже на болезнь? Его явно покалечили!
— Не двигайся, я вызываю сто… нет, кажется, сто двадцать?
На лице незнакомца отразилась тревога, и он вытащил какую-то странную вещицу.
Что еще за сто десять или сто двадцать! Принц знал лишь одно: если императорские лекари немедленно не появятся, он, пожалуй, действительно умрет во второй раз! Из последних сил протянув руку, он вцепился в штанину этого донельзя странного типа и зашевелил губами:
— Зовите… лекарей… скажите Четвертому…
— Эй-эй, эй-эй, ты как там? Скорую! Быстро вызывайте скорую!
Наследный принц погрузился в полумгленое забытье, чувствуя, будто его вновь окутало марево Дворца Сяньань, но постепенно он стал улавливать нечто иное. Тело беспрестанно покачивалось, чей-то голос доносился до него словно сквозь вату, неразборчиво. По идее, он должен был умереть: императорский лекарь обиняками давал понять, что его недуг продлится недолго, и к этому исходу он давно морально подготовился. Впрочем, умереть — пожалуй, даже к лучшему. Он прожил несколько десятков лет, побывал Наследным принцем, стоял выше всех под небесами, одним словом мог вершить чужие судьбы, а после — изведал долю узника, влача остаток дней в заточении четырех стен. Хватит с него, более чем достаточно! Но как быть с тем человеком, которого он видел только что, и с этой нереальной обстановкой? Тупая боль в голове и всё отчетливее звучащие голоса напоминали ему, что он все еще жив, и случившееся вовсе не было сном!
— Как состояние молодого господина?
Это был голос старика, бесстрастный и сухой. Судя по всему, к упомянутому молодому господину он не испытывал никаких теплых чувств. Примерно так же, как и прежние обитатели дворца относились к нему самому — к опальному наследному принцу. Когда дерево падает, обезьяны разбегаются, и под конец рядом с ним остался лишь маленький Шуньцзы. Наследный принц мысленно холодно усмехнулся, не открывая глаз.
— Молодой господин был пристегнут ремнем безопасности во время аварии, поэтому черепно-мозговая травма не тяжелая. В голове скопилось немного крови, и он пока не пришел в себя. Хорошая новость в том, что ранения не опасные, полежит пару дней в больнице и сможет выписаться. Но я настоятельно рекомендую господину впредь воздерживаться от столь экстремальных развлечений, как уличные гонки, которые так сильно нагружают сердце и мозг.
На этот раз заговорила молоденькая девчушка. Голос звучал юно, тон был сугубо деловым, словно до этого самого молодого господина ей не было никакого дела. Веки отчаянно тяжелели, глаза не открывались, и Инь Жэнь оставалось полагаться лишь на эти крохи информации, чтобы хоть как-то оценить собственное положение. Кто этот молодой господин? Где он сам? Большую часть слов девчушки он попросту не понимал, да и вникать не было сил — всё тело нещадно ломило, а в голове будто тысячи иголок вонзались в мозг. Побыв в сознании еще мгновение, он вновь погрузился в липкое забытье.
Уже проваливаясь в темноту, он услышал прежний, лишенный всяких эмоций голос старика:
— Тогда я пойду оформлять госпитализацию. Старший молодой господин еще ничего не знает… Эх, этот молодой господин вечно…
Тон был ему до боли знаком — смесь досады и разочарования в ком-то непутевом. Будь у него хоть малейшая возможность выразить эмоцию, Инь Жэнь наверняка горько улыбнулся бы. Когда-то тот самый человек точно так же произносил его имя: на полуслове обрывая фразу, застревающую в горле. Долгая тишина, колышущееся пламя светильнике — вот и всё, что навечно запечатлелось в его памяти о той встрече. То было их последнее свидание. Он умолял лишь об одном: позволить остаться рядом, не отвергать его. Но в те дни его глаза были застены пеленой, и он не понимал, что мольбы не имеют никакого веса. Перед лицом императорской власти и трона в сердце того мужчины не существовало ничего иного, а он сам… чего стоил он сам?
Когда Инь Жэнь очнулся в следующий раз, рассудок прояснился окончательно. По крайней мере, ему удалось разомкнуть веки и хоть что-то разглядеть. Боль в голове никуда не делась, но… пусть кто-нибудь объяснит ему, что это за чертовщина перед глазами!
Белый цвет. Белые занавески, белые стены — вокруг простиралась сплошная проклятая белизна, точь-в-точь погребальный зал. Да он же еще не умер! Внимание привлекла лишь черная прямоугольная коробка, висевшая прямо перед ним и источавшая едва заметное свечение. А эта странная конструкция? Эта белая, пухлая штуковина, подвешенная на каркасе — неужели его нога?
Он попытался пошевелиться: в подвешенном состоянии действительно оказалась его собственная конечность! Первой мыслью Инь Жэня было то, что его похитили бандиты, причем подошли к делу с изрядной долей изощренности — связали лишь одну ногу. Затем он вспомнил, что стража в императорском дворце всегда несла службу исправно, и проникнуть туда убийцам было не так-то просто. Главное — если уж убийцы пробрались во дворец, разве целью номер один не должен был стать Четвертый брат? Неужели они решили похитить его, чтобы шантажировать Четвертого? Неужели у этих наемников совсем не варит котелок? В его голове стремительно пронеслись тысячи коварных замыслов и интриг, он лихорадочно гадал, кто же мог за этим стоять, но не находил ни единой зацепки. Проведя больше десятка лет в заточении во Дворце Сяньань, он совершенно потерял связь с внешним миром: одни его враги уже давно сыграли в ящик, другие сами угодили в опалу, так кто же еще точил на него зубы?
— Молодой господин, вы очнулись?
Пока Инь Жэнь предавался безумным догадкам, размышляя, не подстроил ли очередной брат козни из чистой вредности, либо же Четвертому от скуки и одиночества вздумалось разыграть подобный фарс, дверь с чрезвычайно причудливой, по мнению принца, ручкой отворилась. Вошел седовласый старик. Его голос показался Инь Жэню смутно знакомым — именно этот старик разговаривал во время его беспамятства. Выходит, молодой господин, о котором шла речь, — это он сам?
С какой стати ему становиться молодым господином в этом доме? Само слово господин звучало явно на ханьский манер, и Инь Жэнь с запоздалым ужасом осознал, что дело принимает нешуточный оборот. Старик меж тем продолжал стоять с неизменно морщинистым, застывшим лицом:
— Молодой господин, ваш спортивный автомобиль уже отправлен в ремонт. Однако старший молодой господин велел передать: если вы снова окажетесь на последнем месте на грядущем пробном экзамене, то заморозят не только вашу машину, но и все ваши банковские карты.
— … — Инь Жэнь утопал в море вопросов. Больше всего его поразили непривычные одежда и прическа старика — кажется, они точь-в-точь совпадали с прикидом того странного типа, которого он видел перед потерей сознания. Погодите-ка! Наследный принц приподнял руку: гладкая светлая кожа, а вовсе не его собственные руки, сплошь покрытые выступающими венами. Это тело… не его?! До чего же жутко! Всё происходящее выходило за рамки любого здравого смысла. Переселение души в чужое тело? Или возврат из мертвых? Даже видавший виды наследный принц ощутил невольную дрожь во всем теле.
Молчание Инь Жэня старик истолковал по-своему. Он слегка покашлял:
— Молодой господин, я передал слова старшего господина. Можете даже не пытаться объявлять голодовку — толку не будет. А учебники, нужные для занятий, я уже захватил с собой.
— … — Чо-о-о?!
— Да, чуть не забыл, старший молодой господин велел передать еще кое-что. Как подобает потомку семьи Ай, остаться без университета вы не имеете права. Даже если придется ползти, вы обязаны вгрызться в ворота высшего учебного заведения!
— … — Что еще за университет такой?
Хотя большую часть тирады старика принц не уловил, суть он уяснил: человек, которого старик именовал старшим молодым господином, по всей видимости, держал в своих руках нити его жизни и смерти. Инь Жэнь раздраженно махнул рукой:
— Довольно, ступай. Позовите вашего старшего господина, Сирота желает переговорить с ним лично.
Старик даже не шелохнулся и продолжил тем же ровным тоном:
— Молодой господин, вы уже вышли из возраста, когда притворялись безумным.
— … — Да сам ты притворяешься! Наследный принц задрал голову: не будь он привязан по рукам и ногам, он бы непременно прикончил этого не прошедшего кастрацию бородача, этого дерзкого слугу, посмевшего пренебречь повелителем! Непременно прикончил бы!
Старик высказал еще целую тираду малопонятных для принца слов и удалился. Сразу после него в палату вошла не в меру развязная девица в нелепом маскарадном наряде, отдаленно напоминающем ципао (на самом деле это была форма медсестры!). Инь Жэнь цыкнул языком: пусть он пока не понимает, куда забросила его судьба, местнóго покроя женские наряды оказались весьма недурны — ноги, шея, руки полностью открыты. Принц в упор уставился на чуть приоткрытый воротничок медсестры, мысленно задаваясь вопросом: почему ему раньше не приходило в голову заставить дворцовых наложниц носить платья с подобным вырезом? Идея свежа, весьма свежа.
Принц разглядывал девушку без всякого смущения, и та вскоре заметила его плотоядный взгляд. Ее щеки мгновенно залились краской, и она смущенно прикрыла ворот халата ладонью, робко произнеся:
— Семья… то есть, господин Чэн, я Сяо У, здешняя медсестра. Пришла делать вам перевязку. Отныне я буду отвечать за вашу палату, вы довольны?
Инь Жэнь усердно закивал: доволен, доволен, более чем доволен! С одной стороны, он с ног до головы оценивал приятную внешность молодой женщины, с другой — думал, что нынешнее его тело, судя по всему, вовсе не так уж плохо. По крайней мере, видно, что владелец умел наслаждаться жизнью. Если вокруг него станут виться такие красотки, то вся эта чехарда со смертью и перерождением стоила свеч. Ровно до тех пор, пока медсестра не извлекла нечто, подозрительно напоминающее серебряную иглу. Инь Жэнь мгновенно вынырнул из пучины легкомысленных фантазий, сузил глаза и резко бросил:
— Что ты задумала?
Медсестра растерянно моргнула, явно не понимая причины столь бурной реакции:
— Господин Чэн, вам пора ставить противовоспалительный укол.
Не прекращая привычных манипуляций с лекарством, она приблизилась к руке наследного принца с зажатым в пальцах шприцем, выискивая вену покрупнее. Терпение Инь Жэня лопнуло: эта красавица — тайный убийца! Он резким движением перехватил руку девушки и, забыв о всякой галантности, рявкнул:
— Говори! Кто подослал тебя?
— …Ай… Наверное, доктор Су из хирургического отделения… — взвизгнула медсестра, выронив шприц на пол. Дрожащим голосом она назвала имя, а заметив подозрительный прищур на лице принца, поспешно добавила: — И старшая медсестра! Старшая медсестра!
— Какой еще доктор Су? И что за старшая медсестра?
Бедная девушка была готова расплакаться. Она ведь слышала слухи, будто этот молодой господин из семьи Ай отличается прескверным характером и слывет завзятым повесой, от которого шарахаются все вокруг. И надо же было ей ради жалкой прибавки к зарплате согласиться на дежурство, от которого отказались остальные! На глазах у нее навернулись слезы, и она испуганно затараторила:
— Доктор Су — лучший хирург в нашей больнице, именно она оперировала вас, господин Чэн. А старшая медсестра руководит нами, младшим персоналом…
— Лекарь? — Инь Жэнь мало что уразумел в прочих терминах, но слово лекарь оказалось ему знакомо. Выходит, эта прелестница явилась вовсе не с дурными намерениями, а для того, чтобы залечить его раны. Тогда и серебряная игла получала вполне разумное объяснение.
Принц разжал пальцы. Девушка дрожащими руками подняла с пола шприц, сменила иглу на новую и, опасливо косясь на лежащего парня, лишь после его молчаливого кивка осмелилась вонзить иглу в руку Инь Жэня.
— Что это за место?
После пережитого потрясения медсестра видела в Инь Жэне не иначе как свирепого зверя, а потому выпалила на одном дыхании:
— Третья больница… то есть Третья народная больница города С.
— Чем больница отличается от Императорской лечебницы?
http://bllate.org/book/25011/2958173
Готово:
