Готовый перевод My Rich Daddy Is My Biological Father [Transmigrated] / Богатый папаша из романа: Как не стать жертвой сюжета: Глава 14

Группа «Сунго» была крупным налогоплательщиком в Аньчэне, а Су Юй и вовсе слыл завидным холостяком, известным на всю округу.

Стоило скандалу разгореться, как он тут же взлетел в тренды горячих поисков.

Кинозвезда Гу, в данный момент вынашивавшая ребенка, как раз проводила рабочее совещание со своей командой.

Получив новость, агент не удержалась от упрёка:

— Ты так прекрасно устроилась под крылом генерального директора Су, какого чёрта ты натворила?

Кинозвезда Гу тоже увидела всплывающее окно. Её изящное лицо исказилось, а в голосе зазвучала ярость:

— Я виновата? Разве не ты подала идею и велела мне постараться забеременеть от генерального директора Су?

Агент, на которую попытались переложить всю вину, страшно разозлилась. Она провела рукой по всё сильнее отступающей линии волос, чувствуя, что её роль личного менеджера всё больше смахивает на заботу надоедливой мамаши:

— Я советовала тебе возвыситься за счет ребёнка!

Кто в индустрии развлечений не знает, что у генерального директора Су есть излюбленное сокровище, потерянное больше десяти лет назад? Это его непреложное табу, к которому нельзя прикасаться. Разве ты не переживала каждый день, что твоё положение пошатнётся? Ты сама говорила, что генеральный директор странно смотрит на новую восходящую звездочку компании. Я подсказала тебе забеременеть, но кто просил тебя надевать на генерального директора Су зелёную шляпу?

Зашедшая так далеко кинозвезда Гу с мягким от природы характером теперь изнывала от ревности до такой степени, что её лицо скривилось:

— Разве у меня был выбор? Все эти три месяца я портила презервативы, но забеременеть так и не смогла...

— И что же дальше? — агент скрестила руки на груди, и по её лицу невозможно было понять, зла она или рада.

— Когда я ездила на съёмки за границу, то тайком сходила на обследование — со здоровьем у меня всё в порядке. Наоборот, врач сказал, что после тридцати пяти лет качество спермы у мужчин ухудшается и очень высок риск бесплодия... — кинозвезда Гу замялась, а её тон стал ещё более отчаянным. — После новогодних каникул я несколько раз пыталась встретиться с генеральным директором Су, но его вечно не было на месте. Если бы меня не припёрло к стенке, думаешь, я бы захотела...

— Стоп, стоп, стоп... — у агента не было настроения выслушивать любовные приключения своей подопечной. — Ты что, пересмотрела мелодрам со стеклянными героинями и всерьёз думаешь, что в богатую семью так легко войти? Стоит тебе округлить живот, и ты сможешь свалить вину на кого угодно?

Получив нагоняй, кинозвезда Гу жалко закусила губу, и её голос стал гораздо тише:

— Я... моя мама — главный врач Аньчжэньской больницы.

Если бы генеральный директор Су не сделал вазэктомию, у неё, конечно, нашлись бы способы.

Срок родов — не проблема, а подделать результаты ДНК-теста она бы сумела.

— Ладно уж, — агент тяжело вздохнула. Умная актриса всё-таки имеет больше перспектив, чем пустая красотка. — Оплошность вышла, жаль. Кто бы мог подумать, что генеральный директор Су... пойдёт по проторенной дорожке не станет играть по правилам?

— И знать бы ещё, что за невероятная красавица родила тогда ребёнка для генерального директора Су, раз она за столько лет привязала его к себе... такой преданностью? Про поиски пропавшего сына и говорить нечего — он проходил сквозь тысячи цветов, но ни один лепесток не прилип к его одежде! Подумать только, известный аньчжэньский повеса на самом деле оказался однолюбом.

Кинозвезда Гу не желала этого слушать:

— Однолюбом? Разве генеральный директор Су не меняет партнёрш каждые три месяца? Теперь он даже на пятидесятилетних старух зарится...

— Всё, Гу Ин, перестань даже мечтать о генеральном директоре Су. Сейчас важнее побыстрее пережить нынешний кризис.

— Дай мне месяц, я избавлюсь от этого ублюдка и начну готовиться к возвращению. Разве режиссёр Цянь не собирается в следующем месяце...

— Стоп — стоп-стоп! — агент снова оборвала кинозвезду Гу. — О режиссёре Цяне можешь даже не мечтать. После этой истории тебе, скорее всего, не светит ни одной роли до окончания контракта.

У кинозвезды Гу из глаз брызнули слёзы:

— Как он может быть так жесток?! Я прямо сейчас пойду к нему в компанию выяснять отношения!

— На твоём месте я бы не ходила. Ни один мужчина не хочет видеть бывшую любовницу, которая наставила ему рога.

Кинозвезда Гу затопала ногами от злобы и в отчаянии закричала:

— Так нельзя, и этак нельзя! Что же мне тогда делать?

— На твоём месте я бы родила этого ребёнка.

Только не смотри на меня так, я не шучу. Твой образ недотроги уже разрушен, но хайпа вокруг тебя хватает. Во всём Китае ты — единственная, кто осмелился надеть зелёную шляпу на президента богатой корпорации.

Я сказала: не смотри на меня, дослушай до конца. Сейчас у тебя есть и узнаваемость, и популярность, появилась даже некая загадочность. Разве в горячих темах за последние дни не гадали, кто же этот смельчак, наградивший рогами богатейшего человека Аньчжэня?

По-моему, тебе стоит оставить ребёнка, как раз переждёшь бурю. В последние годы популярны шоу с родителями и детьми. Когда контракт подойдёт к концу, перебежишь к новому хозяину, и при правильном продвижении можно будет слепить образ сильной одинокой женщины, борющейся ради ребенка. Смодишь провернуть красивое контрнаступление.

Посмотри на скандалы последних лет: наркотики, измены... Сколько людей блестяще возвращали себе репутацию? Зеваки просто ищут зрелищ, а зрители и фанаты — не полиция, кого волнует правда и ложь за экраном?

Кинозвезда Гу задумалась.

***

Проснувшись на следующее утро, Су Шиле увидел, что Су Юньхэ всё ещё сидит на том же месте, где вчера потерял сознание. Завернувшись в ватное одеяло и подняв телефон, он просидел всю ночь напролёт — глаза покраснели, а тёмные круги могли поспорить с пандовыми.

Су Шиле цокнул языком:

— Не спал всю ночь?

Он не верил, что отец-толстосум действительно позарился на пожилую даму, просто гадал, какому же бедняге из Аньчжэньского университета приглянулся старый богатей.

По его мнению, сколь бы ветреным ни был отец-толстосум, к своим бывшим любовникам он относился вполне неплохо. Единственным фатальным недостатком было то, что он до жути быстро остывал к старому и тянулся к новому — словно избалованный гурман: какое бы редкое и изысканное блюдо ни стояло перед ним, в конце концов оно ему надоедало, и он вечно отправлялся на поиски следующего.

Но для любовников старого богача — как смириться с тем, что тебя выбросили после того, как ты привык к заботе, красоте и деньгам этого состоятельного щеголя?

Впрочем, глядя на горе-ухажёра, Су Шиле отметил, что лицом тот вышел неплохо. В его воспоминаниях они вроде бы никогда не были вместе, так отчего же тот увяз так глубоко?

Су Юньхэ поднял голову, перехватив злорадство на лице Су Шиле.

— Лэ-лэ, — его голос охрип так, что звучал хуже вороньего карканья, и был полон горькой боли. — Как ты докатился до такого?

Раньше ты был мягким, добрым, заботливым, невероятно послушным и понятливым, а теперь от тебя за версту разит медяками, совсем как от уличных торговцев.

Су Шиле присел на корточки, а его лицо исказилось от затаённой злобы:

— У тебя ещё есть настроение переживать обо мне? Разве твой белый лотос не изменился еще сильнее?

Ты ещё мог смириться с тем, что проиграл нежной и красивой кинозвезде Гу, но теперь он предпочёл переспать с пятидесятилетней бабой, а не взглянуть на тебя — лизоблюда, что целыми днями крутится у него перед глазами...

— Хватит!

Су Юньхэ закрыл лицо руками, вены на них вздулись, а взгляд налился кровью.

Су Шиле прекрасно знал меру и понимал, когда нужно остановиться. К тому же он боялся, что погружённый в стресс любовник сорвётся и пустит в ход кулаки.

Его нынешнее хрупкое тельце чуть что получало травмы и аллергии, и оно явно не годилось в соперники привыкшему к дракам ухажёру.

Напевая весёлую песенку, Су Шиле в прекрасном расположении духа отправился хлопотать на кухню.

Он собирался сварить чайный суп для сегодняшней продажи, а заодно приготовить побольше разновидностей молочного чая, чтобы отнести папочке-спонсору — долги надо возвращать, прихватив вдобавок немного «маленьких процентов».

Когда Цзин Сюйян постучал в дверь, на нём был аккуратный камуфляж, в левой руке он держал зелёный пакет с дюжиной баночек Ла Мер, присланных среди ночи менеджером Аньчжэньского универмага, а в правой — горячие блинчики-бинбины. Разумеется, покупал их не сам Цзин Сюйян — он тоже отправил за ними человека.

Су Шиле был по уши занят на кухне и совершенно не слышал стука.

Су Юньхэ в гостиной, тоскуя и злясь одновременно, испытывал целую бурю эмоций, но отвечать на стук у него тоже не было никакого желания.

Цзин Сюйян постучал три раза, не дождался ответа, потерял терпение, подобрал в подъезде кусок проволоки и пару раз ковырнул замок — дверь отворилась со щелчком.

Поглощенный своими мрачными думами Су Юньхэ испуганно поднял голову и периферийным зрением заметил у входа высокую стройную фигуру. Человек был сплошь завален пакетами и смотрел на него свирепым взглядом.

Су Юньхэ рефлекторно схватился за голову и попытался шмыгнуть вглубь комнаты.

Почему эти ростовщики опять пришли? Разве не говорили, что их всех посадили? Откуда взялся этот недобиток?

Или это проклятый Лэ-лэ и вправду оказался настолько злопамятным?! Неужели он хотел засадить и его тоже? Может быть, те прежние дела раскрылись...

Словно испуганная птица, Су Юньхэ торопился подняться, ища место, где можно спрятаться. Но он просидел на корточках слишком долго, ноги затекли, и двигаться быстро было никак нельзя.

Совсем другое дело Цзин Сюйян. Как бы он ни ленился, профессиональную подготовку никто не отменял.

Едва открыв дверь, он увидел воришку с бегающими глазками, который явно замышлял что-то недоброе...

Хватило и десятка ударов, чтобы исход схватки был предрешён.

Су Шиле, выходя из кухни с тщательно приготовленным манговым чаем с молоком, как раз застал момент, когда любовника-поганца втаптывали в кафельный пол гостиной.

О, так вот почему вторая спина показалась ему знакомой — это же старый знакомый, тот самый крутой конь, на котором он скакал в больнице, братишка Цзин Сюйян.

Цзин Сюйян заломил любовнику руки за спину, прижал его к полу одним коленом, а левой стопой наступил на шею. Зелёный пакет он небрежно бросил на землю, но блинчик в пластиковом пакете, описав в воздухе триста шестьдесят градусов, всё так же уверенно держался в его правой руке.

Если бы не стакан с молочным чаем в руках, Су Шиле непременно захлопал бы этому справедливому мстителю.

Просто великолепно!

Сначала скрутил отца-толстосумника, а теперь отмудохал горе-ухажёра. Настоящий хладнокровный киллер по уничтожению подонков.

Су Шиле с огромным удовольствием наблюдал за зрелищем.

Ужасный ухажёр, чью щеку с одной стороны терла подошва ботинка, а с другой — полированный пол, завидев выходящего Су Шиле, заскулил, пытаясь привлечь к себе хоть капельку внимания.

Однако в глазах Су Шиле отражались лишь испускающие пар блинчики. Не опуская головы, он прямо протянул руку, забрал пакет из рук Цзин Сюйяна и с блаженством откусил большой кусок, принявшись усердно жевать раздутыми щеками, точно маленький хомячок.

Проглотив пару кусочков, он наконец произмолвил:

— Спасибо! Я как раз хотел чего-то подобного.

Цзин Сюйян бросил косой взгляд на Су Юньхэ под своей ногой, но не отпустил его. По-свойски перехватив стакан с молочным чаем, который держал Су Шиле, он осушил его в один присест, на прощание перекатывая во рту кусочки манго, и произнёс неожиданно мягким голосом:

— Неплохо на вкус.

Су Шиле, занятый исключительно едой, опешил.

Этот молочный чай он приготовил своими руками специально для папочки-спонсора, приготовил как крошечный подарок, чтобы заручиться его поддержкой.

И вот так запросто выпили?

Цзин Сюйян слизал с губ капельку молока, явно желая продолжения:

— Ещё есть?

Су Шиле вернулся на кухню и вынес оттуда и свой собственный стакан — с клубничным вкусом.

На этот раз Цзин Сюйян убрал ногу, обошел лежащую на полу тушу, уселся на диван и принялся пить с самым сосредоточенным видом.

Су Юньхэ, прикрывая ладонью распечаток подошвы на лице, украдкой глянул на здоровяка на диване, не смея произнести ни звука, и шмыгнул в свою комнату.

Прежде чем закрыть дверь на замок, Су Юньхэ бросил на Су Шиле мрачный, исподлобья взгляд.

Его глаза источали злобу, напоминая ядовитую змею. Су Шиле вспомнил все те гнусные поступки, которые совершал этот гад на страницах романа, и решил не терять бдительности.

Посмотрев на Цзин Сюйяна, который сидел на диване с невозмутимостью столба, поддерживающего небо, и продолжал попивать молочный чай, Су Шиле словно узрел спасителя. Он подбежал к нему и обходительно поинтересовался:

— Тебе работа не нужна?

Цзин Сюйян одарил его вопросительным взглядом.

Су Шиле продолжил завлекать:

— Ну или можешь порекомендовать мне кого-то из сослуживцев? Разве у вас не каждый год кто-то уходит в запас? Мне нужен личный телохранитель — чтобы и драться умел, и соображал хорошо, и внешностью желательно поприятнее.

Для Цзин Сюйяна это прозвучало как предложение от живой пушистой игрушки, которую так и подмывало потрогать — приглашение стать его постоянным кормильцем.

Цзин Сюйян отставил стакан и с абсолютно серьёзным видом заявил:

— У меня нет работы.

И пока Су Шиле лихорадочно соображал, как бы сделать историю своего происхождения ещё более жалостливой,

у самого его уха уже раздался радостный возглас:

— Отлично! В твоих боевых навыках я не сомневаюсь, об оплате и условиях договоримся. Когда сможешь приступить к работе?

— Питание и проживание за мой счёт, пусть тут и скромно, но готовлю я неплохо...

http://bllate.org/book/25014/2958392