Фотография, судя по всему, была сделана во время детсадовского концерта в честь Дня защиты детей.
Су Шиле стоял в первом ряду, ровно посередине, примерно на десять сантиметров ниже окружающих.
На его ладошечном личике красовался густой макияж, и даже румянец не мог скрыть болезненной худобы. Из-за этого персиковые глаза казались неестественно большими, а ресницы — длинными и пушистыми.
Волосы были острижены так, будто их погрызла собака, а на теле красовалась старенькая одежда: черные брюки выцвели до белесости, а белая рубашка пожелтела от времени. Среди сотен цветущих, нарядных ребятишек он выглядел совершенно чужеродно.
И всё же, даже сквозь годы и нищету, в нем угадывались черты будущего красавца.
У Су Юя от боли защемило в носу, а в груди словно застрял ком, но оторвать взгляд он был не в силах.
Снова и снова он всматривался в детские, еще совсем не сформировавшиеся черты мальчика, и подозрения в его душе разрастались с каждой секундой.
Это... просто невероятное сходство!
Джауясь от волнения, Су Юй вытащил из папки на компьютере собственные детские фотографии, в два клика открыл их и поставил рядом с найденными.
Фирменные суйские персиковые глаза. Даже изгиб уголков глаз при улыбке был точно таким же.
В каждой черте лица проступало что-то до боли знакомое...
В детстве Су Шиле был худым, как скелет. Разглядывая снимок анфас, Су Юй поначалу лишь чувствовал смутное узнавание и не решался делать выводы.
Слишком много раз он обманывался в прошлом. Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу и подавляя нелепые, рвущиеся наружу мысли, Су Юй продолжил изучать материалы, слитые папарацци.
Но когда он перелистнул страницу и увидел снимок Су Шиле в профиль...
Су Юя будто молнией поразило. Он яростно протер глаза и принялся лихорадочно рыться в собственных архивных фотографиях.
Будучи младшим ребенком в семье, он с детства был запечатлен на бесчисленном количестве снимков. Потратив уйму времени и сил, он наконец отыскал старое фото двенадцати- или тринадцатилетнего возраста, где он сидит верхом на лошади.
Ракурс совпал идеально. Их с Су Шиле профили выглядели так, будто принадлежали одному человеку — при всем желании не разберешь, где кто.
Кончики пальцев Су Юй слегка дрожали, когда он снова и снова обводил взглядом изгиб щеки Су Шиле на экране, да так сильно, что на мониторе оставались следы от ногтей.
Может ли Су Шиле быть его сыном?
Су Юй обхватил голову руками и сжался в комок в кресле, а в мыслях царил полный хаос.
Такое поразительное сходство, да еще и это мистическое шестое чувство о материнской, то есть родительской связи... Должно быть, Су Шиле и правда он...
Иначе с чего бы ему в том подпитии вцепиться в незнакомца мертвой хваткой и почему после той единственной встречи образ парня никак не шел у него из головы?
Если Су Шиле действительно его сын, всё происходящее наконец обретало смысл.
Су Юй откупорил бутылку красного вина и залпом приложился к горлышку, осушив половину. Глаза его покраснели от долгого вглядывания в экран, но отвести взгляд он по-прежнему не мог.
Впервые в жизни он пожалел о собственной опрометчивости.
Почему во время их прошлой встречи ему даже в голову не пришло подумать об этом?
Стоило сразу поручить проверку профессиональной команде.
Гу Аньпин — жуткий сплетник, хотя язык у него за зубами держаться умеет: узнай он сенсацию, лишь заберется с головой под одеяло и будет тихонько злорадствовать. Для разборок с любовными интрижками он годился... но если бы делом занялись профессионалы, результаты были бы уже на руках.
Су Юй сделал еще глоток вина. Руки сильно дрожали, и капли красной жидкости стекали по белоснежной, изящной шее, остужая разгоряченное тело.
Не утруждая себя вытираться, Су Юй схватил телефон и набрал номер частного детектива:
— Я скину вам данные одного человека. Ровно через двадцать четыре часа мне нужна вся его биографическая справка от самого рождения.
Бросив трубку, Су Юй накинул куртку и выбежал из кабинета.
Ему нужно было своими глазами увидеть Су Шиле.
Добра espèce до двери, он резко затормозил и зашагал обратно.
А вдруг... вдруг он снова ошибся?
Су Юй рухнул в кресло и снова принялся листать фотографии Су Шиле. Больше десятка старых снимков, он просмотрел их уже раз по тридцать, но ничего нового выжать из них было нельзя.
Кадры были слегка размытыми, а отдельных крупных планов не нашлось.
Чем дольше Су Юй всматривался, тем сильнее одолевали сомнения.
Возраст сходится, но судя по сетевым вбросам, Су Шиле вовсе не сирота. Семья хоть и бедная, но из тех, что называют чужими примерами: отличник, шедший напролом от спецшколы до престижного вуза. Из десяти фотографий семь-восемь — с церемоний награждения.
Охваченный раздражением, Су Юй закинул ногу на ногу и затряс ею, словно у него развился синдром дефицита внимания.
Средства массовой информации не раз сообщали: за интеллект ребенка отвечает в основном генетика матери.
Сам же Су Юй в школьные годы вечно плелся в хвосте успеваемости. В стране ему учиться было не светило, поэтому его сослали за границу в строго регламентированный частный колледж, откуда он едва не вылетел, еле-еле дотянув до диплома.
И вообще, в их клане Су отродясь не было никого, кто отличался бы тягой к гранитту науки.
Отец происходил из семьи потомственных литераторов, но в учебе хромал на обе ноги: его балл по математике едва дотягивал до десятой доли школьного сочинения. И лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств и льготной политике приема ему удалось поступить в университет.
...
Нет-нет-нет, Су Юй прижал ладонь к груди. Шестое чувство не врет.
А если взглянуть на рост? Всего метр семьдесят четыре?
Сердце Су Юя снова ушло в пятки. В роду Су низкорослых отродясь не водилось!
Он сам вымахал до метра восьмидесяти пяти.
Его родная старшая сестра, эта демоница Су Цзинь, тоже ростом метр восемьдесят два.
Про родителей и говорить нечего: за пять поколений семьи Су мужчин или женщин ниже метра восьмидесяти почти не встречалось.
Наверняка этого паренька подвел второй, ни на что не годный родитель.
Тьфу-тьфу-тьфу! Этот драгоценный малыш принадлежит только ему, это его собственный сорванец, которого он вынашивал все десять месяцев, и никому не дозволено его отнять!
Су Юй глубоко вздохнул. Ему отчаянно хотелось с кем-нибудь поболтать: от таких параноидальных мыслей недолго и до нервного срыва дойти.
Может, всё-таки поехать навестить этого сорванца?
Су Юй был готов хоть сейчас отрастить крылья и улететь к Су Шиле, но ноги сделались свинцовыми и отказывались двигаться.
Года четыре-пять назад частные детективы уже приносили ему весточку: мол, на границе с клинической Юньнань обнаружился подозрительный мальчик. Судя по тогдашним досье, была девяностопроцентная вероятность, что это его сын. Су Юй даже не дождался результатов теста ДНК и среди ночи вылетел на место.
Сойдя с трапа самолета, он еще часов семь-восемь добирался с пересадками на машине. Ослепленный надеждой, Су Юй при встрече прижал к груди похожего на него паренька и расплакался.
В итоге — горькое разочарование.
Проверка показала, что у ребенка нет с ним ни капли общего крови. Когда обман вскрылся, мальчишка прямо на коленях подполз к нему, вцепился в брюки и зарыдал.
Он причитал, что не хотел обманывать: у отца рак, у матери отказали почки, семья погрязла в нищете и оказалась в полном тупике, а в больнице как раз висел плакат о розыске ребенка с огромным вознаграждением, вот они и поддались искушению...
Паренек плакал так надрывно и жалко, что Су Юй, хоть и не проронил слезы, чувствовал, как изнутри кровоточит его сердце.
Его переполнял гнев, который некуда было выплеснуть, а сопровождавший его гид еще и добродушно уговаривал:
— Генеральный директор Су — человек богатый. Этот мальчик хоть и не ваш родной сын, но раз уж они так похожи, значит, между вами есть связь. Эта семья и вправду заслуживает жалости, а для вас с вашими деньгами это сущие копейки. Считайте, что совершили благотворительный поступок и протянули людям руку помощи...
Если бы не Гу Аньпин, вспыльчивый Су Юй устроил бы там грандиозный скандал.
Но в конце концов... Группа «Сунго» всё же оплатила родителям мальчика полный курс лечения, а местная газета вовсю расписывала его как живого Будду и великого филантропа.
Вернувшись домой, Су Юй слег с тяжелой болезнью. Оправившись, он перевел все поиски сына исключительно в подпольный режим.
Все эти годы то тут, то там продолжали всплывать самые разные, обрывочные и причудливые слухи...
Су Юй закрыл глаза, а когда открыл снова, взгляд его стал холодным и ясным. Но в глазах, устремленных на фотографии, прежней уверенности уже не было.
Выпив подряд четыре стакана молочного чая, Цзин Сюйян зачастил в туалет. Трехколесный велосипед был набит под завязку, и вдвоем на нем уже не уместиться.
Су Шиле тем временем размышлял: если этот хмурый, источающий праведную силу Цзин Сюйян встанет за прилавок с молочным чаем, рискнет ли вообще кто-нибудь из покупателей подойти?
Он нанял телохранителя главным образом для защиты от наглого ухажера. Днем на улице перекусов всегда полно народу, так что опасности быть не должно.
Как раз вовремя у Цзин Сюйяна вновь проявилась аллергия на любую работу. На этот раз он поднялся с постели спозаранку только ради доставки, и сейчас его клонило в сон, хотя из гордости он и пытался это скрыть.
Они быстро сошлись во мнениях, договорившись встретиться на улице перекусов ровно в девять вечера, а пока — разойтись по своим делам.
Усевшись в кузов трехколесного велосипеда, Су Шиле катил по улице перекусов, привлекая к себе стопроцентное внимание прохожих.
Любопытные, разглядывающие его взгляды прохожих ставили его в тупик.
Лавка с молочным чаем еще не открылась. Хозяйка заведения подошла поприветствовать их, зажав в руке газету, и принялась украдкой коситься на Су Шиле, который в маске и поварском колпаке уже вовсю колдовал над напитками. Наконец, замявшись, она спросила:
— Ты ведь Су Шиле, да?
Миксер гудел так громко, что Су Шиле ничего не расслышал, зато стоявший чуть дальше Су Юньхэ утвердительно кивнул за него.
Хозяйка с вороватым торжеством нырнула обратно в свою закусочную к телефону: ее племянник работал папарацци, и последние пару дней только и было разговоров о том, что все столичные репортеры сбились с ног в поисках загадочного Су Шиле. Скандал гремел на весь город, а Группа «Сунго» хранила молчание: ни опровержений, ни официальных исков.
Спустя полчаса улица перекусов внезапно наполнилась толпой людей с микрофонами и видеокамерами.
Толпа, перегоняя друг друга, ринулась прямо к недавно открывшемуся ларьку с молочным чаем.
— Господин Су Шиле, здравствуйте! Скажите, как вы относитесь к страстному признанию генерального директора Су из Группы «Сунго»?
— Я репортер издания Новое судоходство, скажите, на какой стадии сейчас ваши отношения с генеральным директором Су?
— Вы — бедный студент, так как же вам удалось познакомиться с небожителем в лице генерального директора Су? Как завязался ваш роман? Планируете ли вы свадьбу?
Остолбеневший Су Шиле смотрел на наглого ухажера, раздававшего рекламные листовки с молочным чаем, которого та толпа папарацци и репортеров желтой прессы уже обступила со всех сторон, настойчиво скандируя его имя: Су Шиле...
Хотя он по-прежнему ничего не понимал.
Но на этот раз Су Шиле среагировал мгновенно: он сорвал с рук одноразовые перчатки и, воспользовавшись суматохой, выскользнул из толпы, умчавшись прочь без оглядки.
http://bllate.org/book/25014/2958394
Готово:
