Готовый перевод Rebirth of the Prosperous Era's Male Consort / Возрождение: Исправление императора: Глава 14

Цзян И никак не ожидал, что Фэн Цинь принесёт такую клятву. Стоило вспомнить, что в прошлых жизнях Фэн Цинь дорожил своей матушкой больше всего на свете, да и с братьями ладил неплохо. Если бы не внезапная смерть князя Сян, ещё неизвестно, кому достался бы императорский трон.

Поэтому, когда Фэн Цинь поклялся именами Благородной супруги Чжэнь и князя Сян, Цзян И поверил ему на добрые три части.

Что ещё важнее, и противоядие, и то вызывающее привыкание зелье теперь находились у него в руках, так что на душе у него стало чуточку спокойнее.

Цзян И посмотрел на Фэн Циня и произнёс:

— Я хочу жить нормальной жизнью.

Заметив, что Цзян И, похоже, заметно расслабился, Фэн Цинь понял, что поступил правильно, сразу отдав ему те два флакона. На его лице наконец появилась лёгкая улыбка:

— Мм, живи.

Конечно же, он сделает так, чтобы Цзян И жил долго и счастливо, и сам собирался прожить долгую жизнь. Только так они смогут состариться вместе. Быть может, в следующей жизни или через одну, по воле небес, они смогут любить друг друга ещё несколько воплощений?

— Поешь немного и ложись спать. Ты бодрствовал всю ночь и выпил столько вина, это вредно для здоровья, — сказал Цзян И. Заноза, так долго застрявшая у него в сердце, была удалена, и у него даже появилось небольшое желание поболтать с Фэн Цинем о чём-нибудь ещё.

— Хорошо. — На самом деле, после стольких слов с Цзян И и добившись наконец его заботы, разве оставалось у него хоть какое-то желание спать? — Ты вчера немало выпил, голова с утра не болела?

— Всё в порядке, съел миску каши, и стало намного лучше, — ответил Цзян И.

— Вот и хорошо. — На душе у Фэн Циня прояснилось, и голос его стал ещё нежнее. — В полдень на кухне будут делать паровые булочки с олениной, поешь перед уходом.

Он не собирался удерживать Цзян И силой, поэтому и вёл себя так, будто они просто советуются.

Цзян И с утра толком не поел, а теперь, когда все тревоги остались позади, он мог без опастки отведать угощений из резиденции и кивнул:

— Хорошо.

Фэн Цинь обрадовался ещё сильнее. Он велел Ю Синю принести миску каши, наспех поужинать не успел — в общем, похлебал каши и сразу завалился спать на тахту, предвкушая, как в полдень проснётся и будет обедать вместе с Цзян И.

Однако планы строить легко, да только не дошло ещё дело до полудня, как из поместья семьи Цзян явились люди с требованием срочно забрать Цзян И обратно. Расспросив подробнее, он узнал, что в особняке стряслась беда.

Цзян И поспешно схватил за воротник присланного слугу и принялся расспрашивать, у кого именно стряслась беда. Узнав, что пострадала Цзян Юэчань, а не старший брат, он немного успокоился и сказал Ю Синю:

— Пусть ван поспит, не будите его. Как проснётся, передайте ему, что у меня дома дела, я сперва вернулся.

— Слушаюсь, — поспешно отозвался Ю Син. Сейчас их ван по-прежнему дорожил вторым молодым господином, а с наступлением лета этот второй молодой господин и вовсе станет их законным ванфэем. Обладай он хоть сотней сердец, всё равно не посмел бы проявить к нему небрежение.

Фэн Цинь проснулся, когда полдень уже миновал. Проспав дольше положенного и не обнаружив рядом Цзян И, он тут же слегка рассердился и принялся корить Ю Синя за то, что тот его не разбудил.

Ю Син поспешно объяснил, что в поместье генерала Пиннань случилось нечто непредвиденное, и второго молодого господина сорвали домой ещё до полудня, а сам он строго-настрого приказал не тревожить покой вана.

Услышав это, Фэн Цинь тут же остыл и спросил:

— Что произошло?

— Раб не знает. Известно лишь, что неприятности приключились с барышней из их семьи.

Узнав, что речь идёт о ком-то незначительном, Фэн Цинь потерял интерес:

— Булочки на кухне уже приготовили?

— Ещё не ставили в пароварку. Ждали, пока вы проснётесь, чтобы слепить свежие — с пылу с жару они самые вкусные, — с улыбкой ответил Ю Син.

Разве смела бы кухня подать вану остывшие или разогретые во второй раз блюда?

— Тогда, как будут готовы, отправь часть Цзян И.

— Эге, будьте спокойны!

С самого возвращения домой Цзян И даже глотка воды сделать не успел. Теперь же, когда суматоха улеглась, он наконец смог присесть.

На самом деле от него здесь ничего не требовалось, и пришёл он сюда лишь затем, чтобы побыть сторонним наблюдателем. Но раз в семье случилось ЧП, он был обязан вернуться — дело касалось репутации.

— Проголодался? — Цзян Ду болел душой за младшего брата. Если бы в доме не стряслась беда, он ни за что не позволил бы вызывать Цзян И обратно, опасаясь, что на улице станут судачить.

— Угу. — Цзян И позвал Ся Фэна и распорядился: — Пусть на кухне разогреют еду и подадут сюда.

Ся Фэн только откликнулся и переступил порог, как дворецкий вместе с Ю Синем уже вошли во двор.

Ю Син торопливо шагнул навстречу:

— Евнух Ю.

Ю Син с улыбкой кивнул:

— Второй молодой господин внутри?

— Да-да, я сию же минуту доложу.

Услышав, что прибыл Ю Син, Цзян И велел провести его внутрь.

Выразив почтение Цзян И и Цзян Ду, Ю Син произнёс:

— Второй молодой господин, ван проснулся и, узнав, что вы уехали домой, так и не пообедав, специально велел рабу передать вам паровые булочки. — С этими словами он преподнёс запечатанный ларец с едой.

Ся Фэн принял его и поставил на маленький столик рядом с Цзян И.

Глядя на то, с каким глубоким уважением Ю Син относится к Цзян И, Цзян Ду почувствовал себя гораздо спокойнее. По крайней мере, судя по всему, после замужества за князем Люй жизнь Цзян И не будет слишком тяжёлой. В последнее время из резиденции князя Люй действительно то и дело присылали съестное, но самого Цзян Ду вечно не было дома, да и отношение Ю Синя он воочию не видел, из-за чего на сердце скребли кошки.

Цзян И и впрямь проголодался. Открыв ларец, он велел Ся Фэну принести ещё одну пару палочек и чашку, после чего обратился к Ю Синю:

— Передай от моего имени благодарность вану.

— Второй молодой господин слишком вежлив. Ван велел передать: если в вашем доме возникнет нужда в какой-либо помощи, смело обращайтесь, ни в коем случае не стесняйтесь.

Догадавшись, что речь, скорее всего, идёт о сегодняшнем происшествии, Цзян И ответил:

— Я понял.

— Тогда раб пока вернётся. Позвольте откланяться.

— Счастливого пути, евнух Ю.

Оставшись без посторонних, Цзян И выложил из ларца булочки и мелкие закуски. Поскольку еда предназначалась лично ему, внутри лежала лишь одна пара приборов.

— Брат, давай поедим, — сказал Цзян И и сам подцепил палочками паровую булочку.

Цзян Ду принял у Ся Фэну чашку с палочками и наказал слуге:

— Сходи на малую кухню, свари кажи — пожиже, потом дашь второму молодому господину.

Желудок и селезенка Цзян И плохо переносили избыток мяса, так что наесться наполовину, а после запить всё миской каши было лучшим решением.

Цзян И улыбнулся брату и продолжил уплетать булочки.

Булки вышли на славу, а может, сказывался и голод, но ел Цзян И с необыкновенным аппетитом.

Цзян Ду попробовал кусочек — вкус и правда оказался отменным:

— Видя, как князь Люй дорожит тобой, я наконец-то могу вздохнуть спокойно.

Цзян И с лёгкой улыбкой отозвался:

— Брату незачем тревожиться за меня, у меня всё хорошо.

Он не хотел волновать старшего брата. К тому же события прошлой жизни пока ещё не повторились, он вполне был способен позаботиться о себе сам, так что распространяться лишний раз не имело смысла.

— Ну и славно. — Пока у его младшего брата всё хорошо, хорошо и ему самому.

Закусывая вкуснейшими овощами, Цзян И чувствовал, как в желудке появляется приятная тяжесть, а тревога на душе понемногу рассеивается.

Те два флакона он уже надёжно спрятал в потайном отделении — месте, о котором не знал никто, кроме него самого и брата, так что за безопасность можно было не переживать.

У него-то на душе теперь было спокойно, а вот в покоях Цзян Юэчань, судя по всему, ещё предстояло знатное представление.

Всё началось с того, что из-за откровенно скверной репутации Цзян Юэчань наложница Го изначально наняла сваху лишь для вида. Однако ни одна из явившихся свах не соглашалась выступать посредницей, в один голос заявляя, что боятся запятнать собственное имя. Лишь тогда наложница Го осознала всю глубину постигшего их бедствия.

Не оставалось ничего иного, как отправиться к Цзян Хэндэ за советом.

Цзян Хэндэ долго размышлял и в конце концов велел наложнице Го попытать счастья у сына её собственного старшего брата — то есть у племянника по материнской линии, некоего Го Ци.

Го Ци выглядел ещё сносно, но к наукам способностей не проявлял, приличного ремесла не имел и принадлежал к числу тех никчёмных людей, которые ни на что не годны, но жрать горазды — сказывалось изнеженное воспитание.

Однако при нынешнем положении дел Цзян Юэчань Го Ци оставался для неё лучшей партией.

Этот разговор подслушала сама Цзян Юэчань и в ту же секунду бросилась топиться в пруд.

Если бы речь шла о каком-нибудь маленьком прудике на задворках усадьбы, ещё куда ни шло, но она угодила прямо в городской Лотосовый пруд. Теперь об этом судачил весь столичный бомонд. К счастью, слуги следовали по пятам и вовремя вытащили её из воды, так что трагедии удалось избежать.

Едва вернувшись в особняк, Цзян Юэчань закатила жуткую истерику, требуя, чтобы отец пал ниц перед Императором и во что бы то ни стало добился их свадьбы со Старшим принцем — иначе она житья себе не даст и действительно покончит с собой.

Разве мог Цзян Хэндэ дать на это согласие? Тогда Цзян Юэчань принялась грозится размозжить себе голову о стену. Наложница Го изо всех сил удерживала её, заливаясь слезами и причитая, что небеса слепы, раз её бедная девочка, такая чудесная, должна терпеть подобные унижения.

В этот момент домой вернулся Цзян И. Видимо, сообразив, что от отца помощи не дождёшься, Цзян Юэчань бросилась к Цзян И и принялась со слезами умолять его о помощи. Она причитала, что раз он вот-вот станет супругом князя Люй, то может попросить князя замолвить за неё словечко. Если ей удастся стать побочной супругой Старшего принца, это якобы пойдёт на пользу и отношениям между братьями.

Цзян И безучастным взглядом уставился на неё. Подумать только — укреплять братские отношения! Мало того, что Фэн Цинь со Старшим принцем находились в состоянии смертельной вражды, так ещё и вопрос о том, сколько сама Цзян Юэчань протянет под крылом Старшего принца, оставался большой загадкой.

Если поначалу к Фэн Циню он испытывал преимущественно обиду, то к Старшему принцу — исключительно жгучую ненависть. Сколько же сил он отдал Старшему принцу, как помогал его семье взойти на трон! И чем всё закончилось? Да, он стал мужчиной-императрицей, но прекрасно помнил своё положение во дворце. А его родные вместо заслуженных наград были сосланы в гибельные дикие земли.

Даже если бы на месте Старшего принца оказался Фэн Цинь, исход мог оказаться не лучше, но всё пережитое им было сотворено собственными руками Старшего принца, и прощать его только потому, что сравнение могло оказаться не в пользу других, Цзян И не собирался.

В конце концов, чтобы унять этот балаган, пришлось вмешаться Цзян Ду — он отчитал Цзян Юэчань на чём свет стоит, и на этом скандал временно затих.

Наложницу Го и Цзян Юэвэй оставили угощать и утешать буйную девицу, хотя Цзян И подозревал, что с присутствием Цзян Юэвэй та вполне может рискнуть сигануть в реку во второй раз.

Следующие несколько дней Цзян Юэчань вела себя на редкость тихо. Цзян И проводил дни в усадьбе за чтением книг и каллиграфией, наслаждаясь тишиной и покоем.

Однажды во второй половине дня, когда Цзян И рассматривал свиток с живописью в своём кабинете, Ся Фэн вошёл внутрь, держа в руке письмо.

— Молодой господин, послание из резиденции князя Люй, — доложил он.

— Ю Син принёс?

— Так точно. Евнух Ю заглянул через заднюю калитку и передал, что им с ваном ещё нужно ехать в резиденцию князя Сян, поэтому заходить внутрь он не стал, а велел мне передать письмо лично вам в руки.

Цзян И взял конверт, вскрыл его — внутри обнаружился почерк Фэн Циня.

В письме говорилось, что шпионов, распускавших те грязные слухи, удалось вычислить — ими оказались слуги Цзян Юэвэй. Там же приводились приметы и описание внешности виновного. Самое же паршивое заключалось в том, что государыня императрица узнала об этом на шаг раньше него. Желая избежать подозрений и пересудов, Фэн Цинь был вынужден отправить Ю Синя с тайной весточкой и не смог лично навестить Цзян И. Он советовал Цзян И заранее подготовиться: хотя сурового наказания не последует, оставлять случившееся без внимания императрица тоже не станет.

Дочитав письмо, Цзян И на мгновение погрузился в глубокие размышления.

Он прекрасно понимал стремление Фэн Циня держаться в стороне. Если бы в такой момент князь Люй вздумал забрать его к себе или стал бы как-то иначе привлекать к себе внимание, разгневанная императрица решила бы, что тут замешана рука Фэн Циня. И раз уж добраться до самого князя она не смогла бы, её гнев обрушился бы на семью Цзян — их особняк непременно бы пострадал. Если же Фэн Цинь дистанцируется от него, ярость императрицы не будет столь сокрушительной, к тому же скандал больше бил по репутации самой Цзян Юэчань, так что в худшем случае дело ограничится лёгким внушением.

Однако тот факт, что за всем этим стояла Цзян Юэвэй, немало удивил Цзян И. Он знал, что у сестрицы палец в рот не клади, но вредить собственной сестре — это уже перебор. Как ни крути, они были рождены одной матерью, и пусть порой случались мелкие стычки, доходить до такого ни в коем случае было нельзя.

С этими мыслями Цзян И поднялся с места и направился во двор к Цзян Ду — их дворы примыкали друг к другу, так что даже набрасывать на плечи накидку не понадобилось.

Заметив, что Цзян И вошёл в кабинет с помрачневшим лицом, Цзян Ду осведомился:

— Что случилось? Кто посмел тебя расстроить?

Цзян И велел Ся Фэну сторожить снаружи, а сам протянул брату письмо.

По мере чтения брови Цзян Ду хмурились всё сильнее. Он не сомневался, что князь Люй не стал бы лгать Цзян И, но методы Цзян Юэвэй казались чудовищно гнусными.

— Что, по-твоему, нам теперь делать? — спросил Цзян Ду.

— Я и сам не знаю, — помрачнел Цзян И. — Раз государыня императрица уже всё раскопала, нашему роду теперь никак не отмыться.

Даже если прямо сейчас прогнать ту старую служанку, что разнесла сплетни, повернуть ситуацию вспять уже не удастся.

— Мм. По моему разумению, вместо того чтобы ждать, пока императрица в красках и с преувеличениями преподнесёт всё Императору, отцу лучше опередить её и первому явиться с повинной. Причём следует намертво стоять на том, что служанка распустила слухи по собственной дурости, безо всякого ведома Цзян Юэвэй.

Император может и не поверить, но если явиться с повинной заранее, он наверняка проявит милосердие.

— Брат прав. Отец сейчас дома? — спросил Цзян И.

— Нет, я сию же минуту отправлюсь разыскивать его.

С раннего утра следующего дня Цзян Хэндэ отправился во дворец с повинной.

Видя его искреннее раскаяние и учитывая, что скандал затронул главным образом репутацию самой Цзян Юэчань, Император смягчил наказание: под предлогом того, что Цзян Хэндэ скверно воспитывал дочерей, ему предписали уйти затворничество и подумать над своим поведением в закрытых покоях.

Хотя Императрица осталась недовольна подобным исходом, возражать открыто она не стала, опасаясь вызвать гнев Императора. Зато теперь дочерям семьи Цзян нечего было и мечтать о том, чтобы переступить порог императорского клана.

Император проявил милосердие, но во внутренних покоях семейства Цзян вновь разразилась буря.

Узнав, что во всём виновата Цзян Юэвэй, Цзян Юэчань бросилась на неё, вцепляясь в волосы и царапая лицо — в ней не осталось ни капли благородства знатной девицы.

Совесть Цзян Юэвэй была нечиста, и сначала она надеялась избежать новых скандалов, чтобы не гневить отца, и стерпела бы пару пощёчин. Но кто бы мог подумать, что Цзян Юэчань набросится на неё с кулаками! Разве могла Цзян Юэвэй стерпеть такое? Разумеется, нет.

Она тоже засучила рукава и сцепилась с сестрой.

Наложница Го, страшно боявшаяся, что вернувшийся Цзян Хэндэ застанет эту драку и в гневе отошлёт её обратно в родной дом, поспешила разнять их.

Но две разъяренные девушки, ослеплённые яростью, обладали силой, ничуть не уступающей силе какого-нибудь книжника.

Раздался страшный крик наложницы Го. Оглянувшись на звук, обе сестры увидели, что она упала прямо на осколки разбитой ранее вазы, и теперь на её лице зияла огромная кровоточащая рана.

http://bllate.org/book/25020/2958883