Чей приказ...
В тот момент, когда этот человек бросился к нам, Фан Вэнь крепко схватил меня за руку. Я сдвинул брови и смахнул его ладонь со своего рукава, но не успел и слова сказать, как новоприбывший хлопнул меня по голове и рявкнул:
— Малец, как видишь дядю, так сначала не здороваешься, да еще и с таким брезгливым выражением лица!
Фан Вэнь с изумлением посмотрел на меня, указал на мужчину и выдал:
— Ян Чэнь, этот псих… он твой дядя?
Оу Фэнмин глянул на него, тряхнул волосами и с лихой улыбкой произвел впечатление:
— Ну как? Красавчик ведь? Не хочешь, чтобы я автограф оставил? Со временем такая вещь наверняка коллекционную ценность обретет.
Заметив неловкую улыбку на лице Фан Вэня, я дернул уголками рта, притянул Оу Фэнмина поближе и сказал Фан Вэню:
— Фан Вэнь, передай, пожалуйста, Хуан Чжао, что сегодня я занят и навещу его как-нибудь в другой раз.
С этими словами я потащил Оу Фэнмина прочь.
Уходя, Оу Фэнмин еще и помахал Фан Вэню рукой, бросив, чтобы тот при встрече не забыл приготовить бумагу и ручку, пока кумир раздает автографы... Глядя на то, как лицо Фан Вэня то зеленело, то белело, я почувствовал внутренние спазмы — Оу Фэнмин и правда был человеком невероятным.
Вытащив Оу Фэнмина за ворота кампуса, я уже сам оказался в роли ведомого.
Только когда мы сели в его машину и тронулись с места, я молча окинул его оценивающим взглядом. На парне была ультрамодная одежда: пестрая рубашка, а рваные джинсы покрывали дыры... Только вот в его возрасте подобный прикид выглядел не просто моложаво — откровенно жутковато.
— Послушай, малыш Чэнь, не пялься ты на меня так. Если продолжишь смотреть, я ведь и смутиться могу, — пользуясь паузой на красный свет светофора, улыбнулся мне Оу Фэнмин.
Я поджал губы, отвел взгляд и спросил:
— Зачем ты меня искал?
— Да с чего бы мне тебя искать, это все Фан Цянь… — Оу Фэнмин на полуслове резко свернул тему: — В общем, это Фан Цянь велел мне тебя разыскать.
Я выслушал его, приподнял брови и, легко усмехнувшись, переспросил:
— Правда?
Оу Фэнмин покосился на меня, сжав зубы, и кивнул.
Я молча смотрел на него. Характер Фан Цяня я знал лучше кого бы то ни было на свете: стал ли бы он просить чужого человека разыскивать того, кто для него пока остается почти незнакомцем? И даже если отступить на тысячу шагов назад — даже если бы требовалось отыскать Фан Туна, Фан Цянь явился бы лично, но ни за что не стал бы передоверять это другим. Вранье Оу Фэнмина лилось гладко, вот только жаль, что фальшивый Ли Гуй столкнулся с настоящим Ли Куем.
Однако раз уж он прикрывался именем Фан Цяня, значит, с самим Фан Цянем наверняка что-то случилось. При этой мысли в груди неприятно кольнуло, и я, уставившись на Оу Фэнмина, потребовал:
— Что с Фан Цанем?
Оу Фэнмин бросил на меня косой взгляд, его лицо слегка перекосило, и он выдавил из себя улыбку:
— Послушай... послушай, малыш Чэнь, не смотри на меня так, ладно? Жуть ведь берёт, непосвященный еще подумает, что ты из мафии.
— Говори или нет? — нахмурившись, тихо спросил я. Когда дело касалось Фан Цяня, сохранять хладнокровие я не умел и не хотел упускать ни единой новости.
Оу Фэнмин дернул уголком рта:
— Ладно-ладно, скажу, раз деваться некуда. Вообще-то это не Фан Цянь просил меня тебя привести, это... это тот язвительный доктор. А Фан Цянь... он тут схлопотал ранение и, говорят, сейчас лежит дома и ждет смерти, — выдал какую-то белиберду Оу Фэнмин, отчего мои брови сошлись на переносице еще плотнее.
Лежит дома и ждет смерти.
— Жми на газ, — холодно бросил я.
Оу Фэнмин испуганно протянул нечто вроде «а?», но все же сильнее надавил на педаль акселератора.
На этот раз машина помчалась не в пригород, а прямиком в центр. Сделав множество крутых поворотов, Оу Фэнмин загнал автомобиль на территорию строго охраняемого жилого комплекса.
Затем он потащил меня к лифту. В здании насчитывалось двадцать три этажа, и Фан Цянь жил на самом верху.
Когда лифт прибыл на нужный этаж, Оу Фэнмин нажал на звонок. Дверь открыл тот самый Брат Цян; за несколько дней разлуки он, кажется, немного похудевший, сперва замер на пороге, а затем его взгляд стал до крайности свирепым.
Но это волновало меня в последнюю очередь. Отпихнув его, я вошел внутрь и увидел, что в гостиной на диване сидит доктор и смотрит телевизор. В руке он держал яблоко, на лице блуждала мягкая улыбка. Заметив меня, он на секунду замер, а потом перевел взгляд на шедшего следом Оу Фэнмина.
Оу Фэнмин пожал плечами и дважды кашлянул.
Мне было не до их странных игр и недомолвок. Шагнув вперед, я тихо спросил:
— Доктор, где Фан Цянь? Как его раны?
Уголки губ доктора дернулись. Он окинул меня странным полуулыбчивым взглядом и ответил:
— Он в своей комнате. А насчет ранений... увидишь — поймешь.
— Доктор Шэнь, разве в комнату босса может входить кто угодно? — холодно подал голос стоявший рядом Брат Цян.
— Цянцзы, тут ты неправ, — лениво развалившись на диване, протянул Оу Фэнмин. — Ян Чэнь — человек не посторонний. Он тот, кого главарь Фан... намерен пригласить к себе. К тому же он мой племянник, какой же он чужак?
Я не стал выяснять, какими загадками они тут перекидываются, уточнил, где спальня Фан Цяня, и направился туда. По пути Брат Цян попытался меня преградить дорогу, я наградил его ледяным взглядом, после чего Оу Фэнмин тут же утащил его в сторону.
Перед тем как войти в комнату Фан Цяня, я невольно глубоко вздохнул и толкнул дверь. Спальня Фан Цяня содержалась в идеальном порядке, в ней преобладали белые тона. Стоило переступить порог, как возникло ощущение, будто попал в больницу — мысль эта показалась донельзя скверной, и при первой же возможности следовало сменить здесь обстановку. Красный? Зеленый? Или, может, синий?
Войдя, я тихонько притворил дверь. Фан Цянь безмятежно лежал на белоснежной чистой постели с обнаженным торсом. Его грудь была туго перебинтована, сквозь марлю уже проступали капли алой крови.
Я невольно нахмурился. В моих воспоминаниях тело Фан Цяня всегда было безупречным и красивым, но сейчас грудь парня пестрела мелкими шрамами от пулевых и ножевых ранений.
Внутри царила какая-то невнятная смесь чувств. Наверное, я слишком часто рисовал себе такого Фан Цяня в мыслях, поэтому теперь, столкнувшись с реальностью лицом к лицу, не ощущал ровным счетом ничего.
Я молча присел на краешек кровати. Брови Фан Цяня были сурово сдвинуты, и моя рука сама собой легко коснулась его межбровья, разглаживая складку. Утром, когда он уходил из моего дома, с ним ведь все было в порядке, а теперь он лежит здесь — бледный и беспомощный. Если бы не вздымающаяся грудь, я бы и вовсе решил, что он... Фан Цянь, неужели ты не можешь прожить и шагу, не заставляя волноваться за тебя?
Фан Цянь.
— ...Фан Тун. — Мою руку вдруг крепко перехватили чудные пальцы. С зажмуренными глазами он бредил и звал: — Фан Тун.
Голос звучал слабо, но в нем слышалось столько затаенной обиды и тоски.
Услышав это, я почувствовал острую боль в груди. Поглаживая его вспотевшую ладонь, я тихо отозвался:
— Это я. Спи, я побуду с тобой.
Фан Цянь снова что-то бормотал, а я отвечал ему на каждый звук, пока он наконец не стих, а напряженный изгиб бровей не разгладился.
Только тогда я приподнялся и легко коснулся губами его лба. Собираясь отпрянуть, я случайно заметил телефон, лежавший у него под подушкой, и замер на месте. Аппарат был мне знаком: пять лет назад он находился у меня в руках — это был парный телефон, который подарил мне Фан Цянь. Сейчас экран мобильного полностью покрылся трещинами, но владелец все равно берег его как зеницу ока.
Упрямец. То ли глупый, то ли просто упрямый.
Вздохнув, я аккуратно поправил телефон на постели и принялся смотреть на него, пока он не открыл глаза.
Взгляд проснувшегося Фан Цяня был затуманенным, а на губах застыла кривая улыбка:
— Фан Тун?
Я еще не успел ничего ответить, как его глаза мгновенно прояснились. Глядя на меня, он чуть заметно дрогнул губами:
— Ян Чэнь.
Я хмыкнул. Он попытался приподняться, превозмогая боль, и я поспешил поддержать его.
Усадив его поудобнее, я остался сидеть на кровати, продолжая сжимать его едва теплую руку. Пальцы Фан Цяня шевельнулись, но вырывать ладонь он не стал — лишь молча смотрел на меня.
— Ты почему здесь? — хрипло выговорил он.
Я улыбнулся и промолчал. Фан Цянь издал тихий смешок:
— Можешь не отвечать, и так понятно, чья это идея. Уходи, позови Шэнь Цзюня.
Я не сдвинулся с места. Встретившись с ним взглядом, я тихо и веско произнес:
— Фан Цянь, чтобы больше я не видел тебя раненым.
В этих словах сквозило добрых три доли гнева: с его уровнем боевых навыков он не должен был так легко пострадать, если только его мысли не были заняты чем-то другим.
Я прекрасно знал, что он терпеть не может, когда ему кто-то указывает, но ничего не мог с собой поделать — вид лежащего в постели бледного Фан Цяня пробуждал во мне дикое желание кого-нибудь убить.
Фан Цянь прищурился, вглядываясь в меня, а в его глазах промелькнула невыразимая насмешка:
— Не переживай. Тот, кто меня ранил, в долгу не останется, я верну ему всё в десятикратном размере.
Я сузил глаза, а он продолжил:
— Быть со мной значит мириться с подобным. Ты готов?
Я тихо усмехнулся и только собрался заговорить, как Фан Цянь добавил:
— Ян Чэнь, на это можешь не отвечать. Выйди наружу, позови Шэнь Цзюня.
Бросив взгляд на пятна крови на его груди, я поднялся и вышел. Не успел доктор зайти внутрь, как Брат Цян схватил меня за шкирку и выволок на балкон, и прежде чем я успел раскрыть рот, врезал мне кулаком в челюсть.
— Босс пострадал из-за тебя, ублюдок! Признавайся, кто тебя подослал?! — прорычал он.
Я прищурился, глядя на него, и чувствовал, как внутри закипает ярость.
http://bllate.org/book/25023/2959113
Готово:
