Готовый перевод My Disciple Refuses to Take His Medicine / Мой ученик отказывается лечиться: Смертельный рецепт любви: Глава 6

Пять

Три тысячи Духовных Гор, на которых располагался Павильон Меча Восточного Духа, представляли собой изолированный от мирской суеты горный массив со сложным рельефом и крутыми, изрезанными скалами. Между вершинами не было проложено дорог — лишь на Пике Цанлан, где находилась резиденция главы секты, проложили стеклянную тропу для гостей из других обителей. В Павильоне Меча практикующие, успешно завершившие обучение, получали в единоличное владение отдельную гору. Однако новички, чей уровень культивации еще не позволял им уверенно управлять мечом, были вынуждены преодолевать горные склоны исключительно своими силами, когда требовалось закупить все необходимое для повседневной жизни.

Недостаточно высок уровень культивации — не сделаешь и шага. Эта мысль с самого первого дня в секте намертво вколачивалась в головы всех заклинателей меча.

В Павильоне Меча Восточного Духа высочайшей главной вершиной считался Пик Цанлан, где обитал глава секты, а пять вершин, принадлежавших старейшинам, окружали его в порядке пяти стихий, образуя взаимопорождающими и взаимопожирающими силами Небесную Печать Демонов. Павильон Медицины, охраняемый Ши Ином, располагался как раз на Пике Пронзающих Лесов, символизировавшем Древо Душ.

Как гласила поговорка: Свищет ветер и падает буря — на востоке быть дождям, бьет листва о стволы в чаще леса — дальше пути нет. Из-за произрастания здесь редких Бессмертных Трав на этой вершине круглый год царила весна, а управлять облаками и осадками мог только сам Ши Ин. Растительность здесь буйствовала, и куда ни кинь взгляд, везде зеленела глухая заповедная тайга. Залететь сюда на летящем мече значило с легкостью потерять направление. Именно поэтому лекарства для прочих вершин доставлялись исключительно белыми журавлями, и, кроме Шэнь Фэнъюаня, сородичи по секте наведывались сюда крайне редко.

В таком месте даже познавший дзен высокий монах счел бы обстановку слишком уединенной. Гу Юйшэну едва исполнилось шестнадцать, и Шэнь Фэнъюань предполагал, что юноше будет трудно выдержать долгое заточение, а потому из лучших побуждений предложил:

— Младший братец, хочешь, я подарю твоему ученику журавля?

Это предложение было сделано от чистого сердца. Телосложение Гу Юйшэня изначально уступало телам прочих новобранцев, и добраться до Пика Пронзающих Лесов в целости и сохранности он смог лишь благодаря тому, что его доставил белый журавль. В эти горные чащи не осмеливались соваться даже ученики с определенным уровнем культивации, и заставлять юнца самостоятельно продираться сквозь них было явным перебором.

Однако Ши Ин ничуть не встревожился и лишь равнодушно отклонил предложение:

— Не нужно. Он слишком слаб, ему требуется закалять тело.

Стоило прозвучать этому слову — «слаб», — как на лице Гу Юйшэня промелькнуло теневое выражение досады. Повзрослевший Гу Юйшэнь даже тогда, когда адепты пути зла раскопали могилы его предков, не выказал и намерения дрогнуть, и лишь когда Ши Ин заставлял его принимать лекарства, юноша неизменно прикусывал губу. Это упрямое выражение лица сейчас точь-в-точь повторяло прежнее.

Уловив в этих чертах нечто до боли знакомое, Ши Ин, опираясь лишь на недавнее наблюдение, безошибочно указал на корень недуга юноши:

— У тебя дефицит жизненной силы ци, а кончик языка слишком темного оттенка. Должно быть, в прошлом ты переболел хворью Кровавый плач кукушки. Гортань — врата, через которые проходит дыхание, а эта болезнь истончила меридианы в твоем горле. Они не выдерживают притока огромных масс духовной энергии, поэтому тебе трудно осваивать воинственные и свирепые техники.

Кровавый плач кукушки свирепствовал на севере десять лет назад. Эта зараза передавалась через кровь: заболевшие плевались ярко-алой мокротой, словно птицы кукушки, беспрестанно кашляли и горько рыдали. Когда слезы иссякали и оставалось плакать одной лишь кровью, больной умирал в ту же ночь.

Впрочем, благодаря тому, что практикующие вовремя закрыли городские ворота и приняли меры, эта хворь исчезла еще на третий месяц после вспышки и до юга не добралась.

Больше всего Ши Ина поражало другое: в анкете Гу Юйшэня значилось, что он родом из Округа Бэйчжун, расположенного неподалеку от Павильона Меча Восточного Духа. Это же противоположный конец света от очага эпидемии! Как он мог подхватить такую заразу?

В те годы, когда северные пять сектей сбились с ног в поисках лекарства от Кровавого плача кукушки, они созвали под свои знамена целителей со всего света. Ши Ин тоже участвовал в том сходе, но из-за стычки с другими практикующими вернулся в Павильон Меча Восточного Духа и с тех пор носа оттуда не казал.

Он помнил, что тогда удалось лишь перекрыть пути заражения, но действенного рецепта для полного исцеления от недуга найти так и не смогли. Между тем у Гу Юйшэня, не считая легкого телесного истощения, не наблюдалось никаких отклонений. Интересно, какой же чудо-мастер сумел его поставить на ноги?

Происхождение Гу Юйшэня было окутано множеством загадок, но Ши Ин, заметив, что мальчик понурил голову, не стал допытываться и лишь предложил решение текущей проблемы:

— Прибери этот ящик с Эликсиром Омовения Костного Мозга. Принимай по бутыли в день, разделив на три приема.

В нынешние времена лекарственные средства подразделялись на три ступени: Небесную, Земную и Человеческую, каждая из которых в свою очередь делилась по силе целебного действия на высшее, среднее и низшее качество. Пилюли Человеческой ступени можно было запросто купить за тысячи золотых, препараты Земной ступени удавалось добыть лишь могущественным практикующим, а пилюли Небесной ступени оправдывали свое название — их доводилось увидеть лишь тем, к кому благоволила сама судьба.

Эликсир Омовения Костного Мозга годился даже для простых смертных, позволяя им очистить сухожилия и омыть кости. Это было незаменимое средство для взращивания личных учеников в крупных сектах, и на раз в три года созываемых собраниях врачевателей данный эликсир неизменно получал Земную ступень.

Всего в ящике, переданном Ши Ином, насчитывалось тридцать бутылочек. Попади они на черный рынок, их наверняка с лихвой хватило бы на покупку небольшого духовного рудника. Поначалу Гу Юйшэнь решил, что наставник разочарован им, но, открыв деревянный ларец, понял: на него возлагают огромные надежды. И хотя на лице юноши по-прежнему застыло привычное хладнокровие, голос его выдавал глубокое волнение:

— Учитель, я обязательно буду усердно постигать культивацию!

Ши Ин извечно не понимал людей, которые складировали духовные травы на складах: лекарства варят для того, чтобы их применять. Если они не исцеляют боль и раны, это значит проявить неуважение к погибшим ради них травам.

То, что Гу Юйшэнь без лишних споров послушно выпил лекарство, открыло Ши Ину прелести наставнической доли. Хотя он сам не любил долгих речей, он попытался повторить заветы, которыми Шэнь Фэнъюань наставлял своих подопечных:

— В Павильоне Медицины уже лет сто не было других учеников. Занимай ту комнату, которая больше по душе. Каждое утро в час мао отправляйся к Утесу Зеленого Клинка. Как только сумеешь взобраться на его вершину без одышки и слабости в теле, приходи ко мне.

Это как нельзя лучше отвечало планам Гу Юйшэня. Лишь самый выдающийся ученик в поднебесной мог соответствовать стоявшему перед ним мужчине в одеждах цвета морской волны. Чтобы не опозорить секту и имя учителя, он был обязан превзойти всех практикующих.

В глазах юноши вспыхнул еще более твердый и непреклонный блеск, и он тут же дал Ши Ину торжественное обещание:

— Учитель! Не пройдет и полумесяца, как я одолею это испытание!

Юноша обладал нравом решительным и стремительным: стоило поставить цель, как он тут же принялся наводить порядок в Павильоне Медицины, готовясь приступить к физической закалке, как только обустроится. Ши Ин изначально собирался сказать, что за новой порцией лекарства можно будет прийти после опустошения старой, но, глядя на такой настрой, понял: в следующем месяце этот Эликсир Омовения Костного Мозга ему уже не понадобится.

Ши Ин не знал, каким образом Шэнь Фэнъюань учил Гу Юйшэня, но раз уж мальчик ступил на его Пик Пронзающих Лесов, он должен окрепнуть и выглядеть куда лучше, чем прежде — по крайней мере, перестать время от времени возвращаться сплошь покрытым ранами.

Ши Ин никогда в жизни подолгу ни с кем не уживался. Шэнь Фэнъюань последовал за ним лишь из опасений, что тот понятия не имеет, как обустроить Гу Юйшэня, но теперь, видя, что все организовано с толком и расстановкой, он успокоился и с улыбкой произнес:

— Младший братец, гляди-ка, из тебя вышел отменный наставник.

— Хотя мне прежде не доводилось пробовать, полагаю, это сродни ежедневному поливу, редкой прополке и внесению удобрений. Пока хватает солнечного света и дождевой влаги, он сам вырастет в раскидистое дерево.

Отвечая, Ши Ин был невероятно уверен в себе. Каких только редких сокровищ небес и земли ему не доводилось выращивать? Даже капризный цветок Мгновение весны, увядающий быстрее всего на свете, удавалось успешно пересадить, так неужели он не справится с воспитанием какого-то Гу Юйшэня?

Пока маленький глава секты послушен, пустить корни, расцвести и принести плоды не составит труда.

Шэнь Фэнъюань отроджи не слыхивал о таком методе взращивания учеников, когда человека уподобляют лекарственной траве. Его только что успокоившееся сердце вновь взмыло под горло — он смертельно боялся, что в следующий его визит этот младший братец попросту заживо похоронит Гу Юйшэня. Мужчина настороженно переспросил:

— Поливу? Ты серьезно?

Ши Ин указал на Гу Юйшэня, который усердно счищал метелкой паутину, и с совершенно невозмутимым видом изрёк чистую правду:

— Его полив доставляет ему большую радость.

Оказывается, под поливом подразумевался тот самый Эликсир Омовения Костного Мозга... Не слишком ли роскошна подобная поливка?

Ши Ин уже больше сотни лет жил на Пике Пронзающих Лесов в полном одиночестве и, кроме варки зелий да медитаций в затворе, ничем не занимался. Нет ничего удивительного в том, что у него скопились огромные запасы пилюль. Видя, что товарищ не собирается ежедневно окатывать ученика ушатом холодной воды, Шэнь Фэнъюань немного расслабился. Жалеть ценные лекарства он не стал, а просто поинтересовался с чистым любопытством:

— А как насчет удобрений? Что ты имеешь в виду?

У Ши Ина уже имелся четкий план касательно того, как вырастить Гу Юйшэня, и он честно ответил:

— Как только он окрепнет и восстановит здоровье, я отправлюсь в Усадьбу Властвующих над Мечами.

Для заклинателя меча не было ничего важнее самого меча, а лучший в Поднебесной мастер клинков как раз проживал в Усадьбе Властвующих над Мечами. Направляясь туда, Ши Ин, само собой, собирался раздобыть хороший клинок.

Однако, услышав это, Шэнь Фэнъюань нахмурился:

— Эти мастера-оружейники с нами извечно на ножах. У нашего Павильона Меча и свои духовные мечи неплохи, зачем тебе идти туда и терпеть унижения?

— Только они способны выковать меч, который подойдет Гу Юйшэню лучше всего.

Павильон Меча Восточного Духа и Усадьбу Властвующих над Мечами разделяла всего одна гора, однако из-за давних обид между предками они терпеть друг друга не могли. И к заклинателям меча из соседней обители тамошние хозяева никогда не относились с добром.

Ши Ин не мог не знать об этом, но решился на такой шаг лишь потому, что клинок Сбор Цветов, которым пользовался Гу Юйшэнь, был выкован именно в Усадьбе Властвующих над Мечами. Он рассудил: раз мальчик в одиночку сумел заполучить этот меч, то с его, Ши Ина, сопровождением у них тем более не было причин потерпеть неудачу.

Шэнь Фэнъюань видел, что Ши Ин проникся к новому ученику глубоким участием, но никак не ожидал, что ради этого паренька тот вновь согласится покинуть родную обитель. Такая забота совсем не походила на отношение к первому встречному. Вспомнив, с каким пламенным обожанием Гу Юйшэнь смотрел на Ши Ина, Шэнь Фэнъюань невольно засомневался:

— Скажи, этот ребенок случайно не связан с тобой какими-то давними узами?

По правде говоря, если бы не извечное равнодушие Ши Ина к людям, Шэнь Фэнъюань и вовсе заподозрил бы, что этот юнец — внебрачный сын старейшины Циннан. Впрочем, он никак не мог вообразить, что за удивительная красавица должна была объявиться на свете, чтобы заставить цвести такое бесчувственное бревно.

В свое время первая красавица Клана демонов, возжелав сделать Ши Ина своим мужем, явилась с целым войском прямо к вратам Павильона Меча Восточного Духа. Однако тот невозмутимо вручил красавице флакон Воды Забвения Чувств и с ледяным выражением лица произнес:

— У тебя любовная лихорадка, это надо лечить.

Под этим предлогом Клан демонов каждый год устраивал набеги чудищ на Павильон Меча Восточного Духа. И хотя заклинатели меча охотно пользовались этим для тренировок и сражались с большим удовольствием, Шэнь Фэнъюань всякий раз едва не плакал, вспоминая счета за последующий ремонт укреплений.

Однако, прежде чем он успел расспросить обо всем подробнее, Ши Ин припомнил наставления главы секты, полученные после тех событий, и заранее выдал предупреждение:

— Я не силен в переговорах, и если в процессе прополки мне случится побить какого-нибудь главу усадьбы, старшему брату лучше заранее к этому подготовиться.

Шэнь Фэнъюань понятия не имел, как во время поисков меча можно дойти до избиения чужого хозяина, но твердо знал одно: если дело касается заклинателей меча, подобное развитие событий ничуть не удивляло.

Поэтому старому главе секты оставалось лишь с горестным вздохом похлопать младшего брата по руке и со знанием дела дать напутствие:

— Прибереги эту Лунную Шелковую Вуаль. Когда начнешь бить людей, обязательно закрой лицо маской. Сперва пускай в ход скрытое оружие, а если противник станет допытываться, называйся Третьим господином Усадьбы Властвующих над Мечами. Ни в коем случае не называй своего истинного имени!

http://bllate.org/book/25024/2959169