Глава 10. Движение звезды Хунлуань
Е Цзыю был привязан так крепко, что не мог даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы вытереть рот. Закрыв глаза, он изо всех сил высунул язык, пытаясь слизать слюну, застрявшую на щеке.
Только что увиденная картина была слишком... В общем, он совершенно не мог заставить себя вспоминать об этом.
[Великий, здравствуйте! Скажите, нуждаетесь ли вы еще в помощи Системы? Если нет, Система по умолчанию перейдет в спящий режим.]
Е Цзыю, чья мысль прервалась из-за попыток дотянуться языком до губ, замер, уставился на большую потолочную люстру в спальне и мрачно произнес про себя: «Система».
[Говорите.]
«Разве у тебя нет для меня каких-нибудь навыков? Нет ли встроенного хранилища или возможности обменять баллы на таланты?» Е Цзыю с жалким видом поерзал на постели, пытаясь пошевелить связанными запястьями, и предался самым безумным фантазиям. Он привык писать о различных золотых пальцах и отказывался верить, что доставшаяся ему Система окажется бесполезной пустышкой.
[Система отвечает исключительно за мониторинг уровня сердечного ритма главного героя, а также за защиту Вас, Великий, от смертельных угроз в мире романа.]
Ответ Системы был предельно прост, но его подтекст погрузил Е Цзыю во тьму: он подавился словами и долго не мог вымолвить ни звука.
[Читатели считают, что Вы, как автор, обладаете в собственном мире врожденным свойством «провидца», способным предсказывать развитие сюжетной линии и перехватывать инициативу...]
Е Цзыю больше не мог это слушать. С лицом, покрытым темными тучами от раздражения, он прервал Систему: «Не говоря уже о другом, сейчас я хочу лишь одного — освободить руки и ноги от этого галстука. Что касается сердечного ритма главного героя... Предположим, у него кто-то появился, достигнет ли тогда уровень сердечного ритма проходного балла?»
Он действительно был доведен Системой до белого каления. Все те дни, что он провел после перемещения, она неизменно появлялась каждое утро с вопросом, не желает ли он проверить уровень сердечного ритма главного героя, и неизменно выдавала нулевой результат.
[Максимальный уровень сердечного ритма — 100. Как правило, когда главный герой осознает, что испытывает к кому-то романтические чувства, этот показатель достигает отметки в 60.]
«Ладно-ладно, когда Е Сяолань доберется до шестидесяти, тогда и напомнишь. К тому времени я сам отыщу его пассию и сведу их вместе, устроив им идеальную пару, годится? А до тех пор, раз ты ничем не можешь мне помочь, дай мне спокойно пожить хоть несколько дней».
Е Цзыю попытался резко подскочить на кровати, выгнувшись рывком, но одеяло оказалось слишком тяжелым. Он повалился на спину и лишь с огромным трудом, перекатываясь, смог добраться до края постели.
В самую секунду перед его успешным побегом звуки воды в ванной стикли.
Десять минут назад Система зафиксировала, что уровень сердечного ритма главного героя преодолел нулевую отметку, и как раз собиралась сообщить об этом Е Цзыю. Услышав же, что уведомлять требуется лишь при достижении шестидесяти баллов, она озадаченно замялась, желая сказать что-то еще, однако в этот момент Е Сяолань вышел из ванной, а Е Цзыю снова принялся мяукать. Системе оставалось лишь закрыть рот и подчиниться новым правилам, установленным Е Цзыю.
Е Сяолань был одет в домашний костюм, выданный в отеле. Первое, что он увидел, выйдя из ванной, — это голые ноги юноши, полностью свисающие с кровати. У него дернулось веко, и он, сделав широкий шаг вперед, снова целиком закутал Е Цзыю в огромное пуховое одеяло.
Он испытывал некоторую головную боль: ладно еще, что его собственная кошка превратилась в человека, но раз уж этот человек не умеет говорить и совершенно не разбирается в человеческих делах, как ему теперь с этим справляться?
Е Цзыю потер виски, не выдержав пристального взгляда Е Сяоланя. Его глаза невольно отвели в сторону, и он заприметил на столике с украшениями карточку гостиничного сервиса.
Сам Е Сяолань был не голоден, но, помня о том, что его питомец сутки напролет ничего не ел, а также глядя на нынешнее состояние Е Цзыю, он понимал: сухой корм из сумки точно не подойдет.
Пока он пребывал в нерешительности, по постели пронеслась вспышка золотистого света, и юноша с большими белыми ушами мгновенно исчез.
Е Сяолань яростно откинул одеяло: на матрасе валялись два кольца развязанного галстука, а серо-белая кошка, уперевшись лапами во все стороны, тянулась изо всех сил, превратившись в длинную полоску.
Е Цзыю все еще размышлял над тем, как бы издать свое «мяу-мяу» с нужными интонациями и изяществом, и никак не ожидал, что внезапно вернется в прежний облик. Осознав, что больше не нужно притворяться, он тут же обрадовался, перевернулся на постели и с кошачьей ловкостью прыгнул прямо в объятия Е Сяоланя.
Е Сяолань с остолбеневшим выражением лица прижал к себе собственное Сяо Мяо, чувствуя колоссальный груз ответственности.
Спустя полчаса личный дворецкий отеля постучал в дверь люкса, толкая перед собой сервировочную тележку. Большой обеденный стол ломился от яств, китайские и западные блюда были представлены в полном ассортименте. Салаты же, в особенности, предлагались сразу в трех различных вариантах заправки.
Личный дворецкий представлял каждое блюдо по очереди, а дойдя до последних нескольких тарелок, перевел взгляд на маленькое животное, уютно устроившееся на руках у Е Сяоланя:
— Господин Е, это специальный кошачий обед, приготовленный отелем для вашего любимца.
Е Сяолань, уже усаживающийся за стол, приподнял бровь и вежливо поблагодарил. Е Цзыю восторженно мяукнул и вытянул шею, озираясь по сторонам.
Личный дворецкий почтительно поклонился и удалился, оставив человека и кота наедине в гостиной.
— Здесь даже прилагается рецепт и таблица ингредиентов, — Е Сяолань не спешил наступать к трапезе, сначала протянув руку к тарелке с кошачьим кормом. — Основные ингредиенты: треска, рыба-клинок, креветки, лосось, яичный желток... Почему мне кажется, что я тоже мог бы это съесть?
Е Цзыю водрузил передние лапы на край стола, испытывая к кошачьему обеду глубокое равнодушие. Услышав вздох Е Сяоланя, он едва не рассмеялся от злости. На столе столько нормальной еды, а он собрался объедать кота? И ведь ни капли не боится, что фанаты прознают: великий кинозвезд отбирает пищу у собственного питомца.
Впрочем, Е Сяолань просто шутил. Искоса бросив взгляд на Е Цзыю, у которого глаза так и бегали туда-сюда, он решил немного его проверить. Нарочно зачерпнув полную ложку кошачьей еды, он демонстративно поднес ее к собственному рту.
Е Цзыю не шелохнулся, его взгляд был прикован к стоявшей в самом центре стола пароварке с сяолунбао. Блюда из отеля отличались изысканным внешним видом, а сяолунбао выглядели круглыми, крошечными и безупречно ровными, с аккуратными защипами на макушке.
В конце концов Е Сяолань не стал пробовать кошачий корм. Проследив за взглядом кота, он взял палочки, подцепил один сяолунбао и медленно поднес его к самым глазам.
— Мяу... — Е Цзыю уже много дней не ел нормальной человеческой еды, и сейчас, ощутив этот манящий запах, он страшно заволновался. Припав к груди Е Сяоланя, он потянулся мордочкой прямо к палочкам, то есть почти к губам Е Сяоланя.
Выражение его мордочки еще пыталось казаться сдержанным, но глаза выдавали все тайные замыслы с потрохами.
Е Сяолань намеренно хотел испытать своего питомца. Увидев такую реакцию кота, он слегка сузил зрачки, мысленно сделав пометку о своей догадке.
Е Цзыю в этот момент совершенно не подозревал, что все его «мяуканья» и притворное непонимание «человеческой речи» уже почти разоблачены Е Сяоланем, который привык подмечать мельчайшие детали.
— Ты... так ты человек или кот? Разве тебе можно человеческую еду? — Е Сяолань растягивал слова с невозмутимым, честным выражением лица, а сам тем временем подлой рукой выписывал круги палочками прямо перед носом Е Цзыю. — Давай так: если есть нельзя — мяукни один раз, а если можно — мяукай много-много раз...
Котэ, прильнувший к мужской груди, вертелся вокруг сяолунбао, словно подсолнух за солнцем. В конце концов, потеряв всякое терпение, он просто вцепился зубами в палочки и выдал целую тираду невнятного мяуканья.
Весь утренний стол человек и кот поделили поровну. Е Цзыю набил живот от пуза, ни в чем себе не отказывая. К счастью, необыкновенное телосложение духа-кошки позволяло ему без труда усваивать человеческую пищу, и даже спустя долгое время после еды он не чувствовал никакого недомогания.
Поначалу Е Сяолань еще поглядывал на то, как трапезничает его пушистый питомец, готовый в любой момент сорваться в ветеринарную клинику. Но позже, поглаживая мягкий и плоский кошачий животик, он окончательно смирился с тем фактом, что подобрал на дороге поистине волшебное создание.
В чате WeChat друзья все еще бурно обсуждали взрыв в туалете дома Е Сяоланя, пытаясь выяснить, действительно ли в этом виновен кот, и серьезно намереваясь отыскать для Е Сяоланя известного мастера фэншуй.
Еще накануне вечером Е Сяолань, пожалуй, и впрямь задумался бы над этим предложением. Но после сегодняшнего утра он ни за что на свете не рискнул бы подпускать мастера к Сяо Мяо.
Что, если этот маг и вправду разглядит в Сяо Мяо что-то необычное и утащит его? Что тогда делать?
Е Цзыю понятия не имел, скольких душевных мук стоила его безопасность собственному «детке». Наевшись, он неспешно доковылял до кровати, развалился на ней лепешкой и, сделав вид, что случайно задел пультом изголовье кровати, включил телевизор.
Е Сяолань в это время принимал звонок. На другом конце провода был человек, которого он глубоко уважал, — Чэнь Цзяхэ, режиссер, который в свое время вывел его в свет, оттачивал его актерское мастерство и снял фильм, благодаря которому он стал самым молодым обладателем кинопремии за лучшую мужскую роль.
— Да, с автомобильной аварии всё в порядке, у меня лишь легкое сотрясение мозга, а помощник пострадал сильнее, но он тоже вне опасности.
— Верно, я кое-что раскопал здесь, судя по всему, дело обстоит именно так, как вы и предполагали.
— Хорошо, учитель, можете не беспокоиться, продлевать с ними контракт я не стану.
— А? Прямо сейчас приехать? Учитель, позвольте мне приехать к вам?
Е Цзыю краем уха слушал разговор Е Сяоланя, и в его голове постепенно складывалась картина дальнейшего сюжета.
Фильм, который вознес Е Сяоланя на вершину славы юного киноактера, был также вершиной творчества Чэнь Цзяхэ. Потратив почти десять лет на подготовку этой картины и три года на работу в режиме высочайших нагрузок, режиссер, обладавший некогда богатырским здоровьем, в итоге был вынужден отойти от дел. И хотя он больше не снимал кино, старый режиссер, горячо любящий свое дело, никогда не забывал помогать талантливым новичкам, в которых когда-то поверил.
Даже по сей день он не переставал тревожиться из-за аварии Е Сяоланя, опасаясь, что после такого скандала тот столкнется с нехваткой ресурсов, и потому решил подыскать для него отличный сценарий.
— Поедешь со мной? Старик Чэнь очень добрый человек, — Е Сяолань, полностью замаскировавшись, прижал к себе Е Цзыю, вышел из отеля и на машине прямиком направился к резиденции Старшего Чэня.
Род Чэнь издавна славился своим влиянием. Их старинная усадьба с тремя дворами, затерянная в самом сердце столицы, обладала таким размахом и изяществом, что завистливые взгляды людей из киноиндустрии и за ее пределами были гарантированы.
Припарковав большой «Лэнд Ровер» за переулком, Е Сяолань привычным жестом подхватил кота и уверенно направился вглубь усадьбы.
У Чэнь Цзяхэ была серебристо-белая борода и волосы, а одет он был в легкий костюм для утренней зарядки. Стоя во дворе, он как раз развлекался с птицами в клетках. Увидев Е Сяоланя, а следом заметив послушную серо-белую кошку у него на руках, старик издал восклицание и, позабыв поздороваться с бывшим учеником, первым делом подбежал разглядывать Е Цзыю.
Е Цзыю никак не ожидал, что этот грозный литературный гранд из его собственного романа на деле окажется донельзя добродушным стариком. Потеряв бдительность на мгновение, он позволил погладить себя от макушки до самого хвоста.
— Вернулся со съемочной площадки, в ту самую ночь, когда случилась авария, подобрал на дороге. В тот момент я сильно ударился головой, очнулся только от того, что он меня укусил. А как пришел в себя — смотрю, машина дымит, едва успел выскочить, как она взорвалась. Если бы не этот укус, боюсь, я бы оттуда не выбрался, — Е Сяолань в разговоре с друзьями еще соблюдал некоторую осторожность, но перед учителем выложил все как на духу.
Чэнь Цзяхэ тяжело вздохнул, снова провел ладонью по шерстке Е Цзыю и сообщил, что сегодня к ним в гости зайдет еще один режиссер — он не только привезет с собой сценарий, но и славится глубокими познаниями в метафизике и энергетике ци, так что сможет как следует осмотреть кота.
Е Цзыю совершенно не боялся, что его разоблачат как духа-кошку. Напротив, он был только рад, что Е Сяолань так дорожит им: ведь это позволяло ему оставаться рядом с главным героем, наслаждаться сытой жизнью и вдобавок наблюдать за тем, как тот устраивает свою личную жизнь.
Запоздавший режиссер тоже оказался старым знакомым Е Сяоланя. Однако вместо того, чтобы высчитывать, приносит ли Е Цзыю удачу или беду, он с порога огорошил всех заявлением, что у Е Сяоланя зашевелилась звезда Хунлуань — предвестница скорого брака и романтических увлечений.
— Дворец брака озарен светом луны, малец Е, в этом году тебя ждут большие перемены на личном фронте! Будь внимателен, смотри в оба, глядишь — и проблемы сердечные наконец разрешатся.
Е Цзыю как раз воровал у Старшего Чэня тыквенные семечки. Услышав это, он чуть не выронил шелуху изо рта.
Погодите-ка, он же помнился, что по написанному им сюжету этот самый режиссер напророчил Е Сяоланю целых три года полного затишья на любовном фронте! С чего это вдруг его звезда Хунлуань неожиданно пришла в движение?
А тем временем мастер предсказаний продолжал гнуть свое:
— Чему суждено случиться в этой жизни — обязательно произойдет, так что тебе, малец Е, не нужно специально никого искать. Быть может, твоя вторая половинка уже находится совсем рядом с тобой.
Автор хочет сказать кое-что:
Е Цзыю (внезапно воодушевившись): Хоть это и произошло неожиданно, но кажется, будто я вот-вот выполню свое задание! [Счастлив]
Е Сяолань (опуская взгляд на кота, погруженный в раздумья): Находится рядом со мной? [Задумался]
http://bllate.org/book/25025/2959322
Готово:
