Под звуки школьного звонка, словно острая игла, в одно мгновение пронзившего спертый воздух класса, Ци Юй вскочила со своего места в углу. Движение вышло настолько резким, что она сбила стоявшую на краю стола ручку.
Поднимать ее она не стала. Схватив серый рюкзак, висевший на спинке стула, и накинув его на одно плечо, она, опустив голову, бросилась к задней двери.
Нужно уйти, пока толпа не хлынула в коридоры.
Но стоило сделать всего два шага, как ноющая тяжесть внизу живота, мучившая ее весь урок, резко усилилась, переходя в острую, скручивающую боль. Ноги подкосились. Она судорожно вцепилась в спинку пустующего стула, и ее пальцы вмиг побелели. На лбу проступил холодный пот, а лицо, должно быть, стало пугающе бледным.
Застыв на пару секунд, она стиснула зубы и была вынуждена изменить маршрут, быстрым шагом направляясь в сторону мужского туалета, расположенного в конце коридора.
Пол в уборной был только что вымыт и источал резкий запах хлорки. Ци Юй почти влетела в крайнюю кабинку, с щелчком задвинула щеколду и, прислонившись спиной к холодной двери, наконец смогла перевести дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулом в ушах.
Снаружи донеслись шум шагов, смех и плеск воды. Группа парней вошла в помещение.
— Эй, помните того, кого на перекличке вызывали, тот, что в самом конце сидел? Это был Ци Юй? — раздался громкий, до боли знакомый голос Чжан Цяна. Его слова, отражаясь от кафельных стен, звучали отчетливо. — Что у него с голосом? Мямлил что-то, я чуть не перепутал, думал, девчонка какая-то не в тот класс забрела.
Все мышцы Ци Юй напряглись. Она машинально впилась ногтями в металлическую окантовку двери, издав едва слышный скрежет.
Раздался другой голос, с насмешливой ноткой — это был Ли Мин:
— И не говори, я сам чуть со стула не упал. Давненько его не видел, с тех пор как общагу открыли, он и носа не показывал. Слышал, вроде как на больничный ушел? Вид у него какой-то странный, лицо белее мела, кутается в одежду, как мумия. Что за дела?
— Болезнь? Да у него с головой, похоже, не в порядке, — фыркнул Чжан Цян, сопровождаемый звуками расстегиваемой молнии. — Весь какой-то понурый, куда делся тот задор, с которым он раньше в баскетбол играл? Сейчас — смотреть противно.
Зашумела вода из крана, заглушая часть разговора, но обрывки фраз Ли Мина все же долетали до нее:
— ...неужели с этим... проблемы начались? Ха-ха...
Дальше последовали приглушенный хохот и звуки возни.
В кабинке Ци Юй до крови закусила нижнюю губу, чувствуя во рту привкус железа. Эти слова, словно зазубренные плети, полоснули по ее оголенным нервам. Унижение, ярость и невыразимый ужас сплелись воедино, вызывая тошноту. Она свернулась калачиком, плотно прижав ладони к ушам, но звуки проникали повсюду. Физическая боль и душевные терзания душили ее, не давая вдохнуть.
Снаружи вода стихла, голоса и шаги удалились. В туалете вновь воцарилась тишина, лишь где-то капала вода из неплотно закрытого крана, отсчитывая секунды по кафелю.
Ци Юй долго стояла, прислонившись к двери, пока ноги не начали затекать. Лишь тогда она медленно убрала руки от ушей. Пальцы были ледяными. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь. Оставаться здесь больше нельзя.
Она осторожно сдвинула засов и приоткрыла дверь.
У раковины стояла девушка. Простая белая кофта, светло-голубые джинсы, тонкая фигурка. Она слегка наклонилась, поправляя пряди у лица перед зеркалом. Услышав шорох, она обернулась.
Это была Линь Вэй, староста группы. Ци Юй смутно помнила ее: тихая, прилежная, всегда остававшаяся в тени. Сейчас на лице Линь Вэй промелькнуло удивление, которое тут же сменилось искренним беспокойством. У нее были большие глаза с необычно светлой радужкой, и смотрела она очень внимательно.
— Ци Юй? — голос Линь Вэй был таким же тихим, как и она сама, с легкой ноткой неуверенности. — Ты... ты в порядке?
Она перевела взгляд с неестественно бледного лица Ци Юй на ее дрожащие руки.
— Еще на уроке я заметила, что тебе нехорошо. И сейчас тоже... У тебя что-то болит?
Сердце Ци Юй пропустило удар. Она инстинктивно отпрянула, прижавшись спиной к краю кабинки. Другой рукой она судорожно застегнула молнию на толстовке до самого подбородка, словно пытаясь спрятать за ней все лицо.
— Нет, все в порядке, — выпалила она. Голос от напряжения сорвался и прозвучал неестественно тонко, почти визгливо. — Просто... в последнее время плохо спала, гормональный сбой, наверное.
Последние слова она пробормотала так быстро и невнятно, словно пыталась избавиться от чего-то обжигающего.
Линь Вэй моргнула, ее длинные ресницы дрогнули. Она явно была озадачена столь расплывчатым и «медицинским» оправданием. Девушка приоткрыла рот, словно хотела что-то спросить, но промолчала. Вместо этого она сделала шаг вперед и спросила еще мягче:
— Оу, понятно. Если тебе совсем плохо, может, сходишь в медпункт? Или... хочешь, я отпрошу тебя у преподавателя на следующей паре? У нас ведь философия, он обычно не проверяет по списку.
Она указала в сторону коридора.
— Не нужно! Спасибо! — Ци Юй отказалась почти грубо, ее тон был резким до неприличия.
Она больше не могла здесь оставаться. Ни секунды. Забота Линь Вэй была подобна лучу прожектора, ослеплявшему ее, к тому же внутри нарастала тревога — схватки внизу живота становились все интенсивнее, а невыразимое, пугающее предчувствие чего-то влажного становилось все сильнее.
Ей нужно было вернуться в съемную квартиру — в единственное место, где можно было скрыться от всего мира.
— Я пойду в общежитие, отдохну, — бросила она на ходу и, почти вжавшись в стену, протиснулась мимо Линь Вэй, едва не задев плечом дверь.
Она не оглянулась, чтобы увидеть выражение лица старосты. Опустив голову, она прибавила шагу и почти бегом покинула туалет, оставляя позади запах хлорки и недоуменный взгляд Линь Вэй.
В коридоре было пусто — большинство студентов уже разошлись по аудиториям. Ци Юй быстро шла по плиточному полу, и гулкие шаги ее кед звучали одиноко. Солнечные лучи пробивались сквозь окно в конце коридора, разрезая пространство длинными полосами света, в которых бешено танцевала пыль. Этот свет казался ей невыносимо ярким, ей хотелось поскорее спрятаться в тени.
Линь Вэй стояла у раковины, глядя на удаляющуюся серую фигуру, скрывшуюся за поворотом, и слегка нахмурилась. Она открыла кран, подставляя пальцы под холодную струю. Состояние Ци Юй было действительно пугающим: эта мертвенная бледность, испуг в глазах и странное оправдание про гормональный сбой...
Линь Вэй выключила воду, стряхнула капли и медленно вытерла руки бумажной салфеткой. Возможно, ей просто нездоровится, подумала она, но тревожный вопрос остался. Отбросив сомнения, она повернулась и направилась в сторону аудитории.
Ци Юй одним махом преодолела лестничный пролет и остановилась лишь у выхода из корпуса. Ухватившись за холодную металлическую раму двери, она согнулась пополам, хватая ртом воздух. Полуденное солнце не приносило тепла, лишь усиливая чувство уязвимости под этим безжалостным светом.
Боль внизу живота напоминала о неотвратимой беде.
Нет, нужно вернуться. Немедленно.
Она подтянула лямки рюкзака, натянула капюшон до самых бровей и, скрыв лицо, затерялась в редкой толпе студентов, торопливо направляясь к воротам кампуса. Каждый шаг отдавался тупой болью, усиливая внутреннюю тревогу. Последствия переклички еще не утихли, разговор в туалете добавил новых переживаний, а этот внезапный, чуждый бунт собственного тела толкал ее в пучину полной изоляции и беспомощности.
http://bllate.org/book/25029/2959873
Готово:
