Кирико шла по тропинке из уложенных камней, рядом стоял автомат с газетами.
У неё не было денег на покупку, поэтому она могла лишь вытянуть шею и бросить беглый взгляд.
В газетах писали о различных спортивных состязаниях, уличных сплетнях и случаях появления демонов, а прямо посредине красовался огромный рекламный плакат.
Полководцы в старинных доспехах скакали на лошадях по грязи на поле боя, они держали в руках длинные пин, а позади них на ветру трепетали красные боевые флаги.
Буря охватывает эпоху Воюющих царств, когда по ней шествует гигантская иллюзия.
Шедевр гениального режиссера Акиры Куросавы — Демон-воин, идет во всех крупных кинотеатрах Токио.
Ладно, понятно.
Проклятый дух сразу же сообразила, куда её забросил безответственный симулятор.
Это Токио 1980 года.
Она помнила, что произошло в этот год.
— Дьявол Контроля, вскоре после своего перерождения из Ада, был обнаружен в Японском море, тайно доставлен в Токио и передан под опеку японского правительства для воспитания.
С тех пор Макима заключила контракт с премьер-министром: весь урон, который она получает, переносится на граждан Японии.
Но чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать.
В качестве платы Макима должна была стать оружием японского правительства, чтобы при необходимости вмешиваться и помогать Японии занять прочные позиции среди всех стран мира.
Устранять инакомыслящих, уничтожать врагов, убивать политические партии, несогласные с её мнением.
Макима была взращенной государственной машиной, воспитанной на подобном воспитании.
Трудно было не задаться вопросом: не связано ли формирование её дальнейшего характера с воспитанием в качестве живого оружия на протяжении этих десяти с лишним лет?
Если в первом прохождении Кирико действительно приняла бы приглашение СССР и участвовала в проекте Морская свинка, если бы Рэзе действительно обрела её силу и стала человеком-бомбой, то, боюсь, она превратилась бы лишь в очередную Макиму...
Даже обладая способностью контролировать всё на свете, Макима точно так же оказалась заперта в системе контроля и ни на секунду не была свободна.
.
Значит, я сейчас... нахожусь в её детских воспоминаниях?
Кирико слегка растерялась, она сошла с прежнего пути и вернулась на вымощенную камнями дорожку у озера. Неподалеку от берега несколько карпов кои лениво покачивали хвостами, проплывая в воде, а когда падали мелкие капли дождя, по глади воды расходились круги ряби.
Она тупо смотрела на рябь на воде, пока в ногах не ощутила что-то пушистое.
Кирико опустила голову и увидела крайне больную собачку.
Это был не первый раз, когда пространство симулятора случайно выбрасывало её куда-попало — казалось, оно находилось в самом эпицентре пространственно-временного водоворота, где время и пространство перепутаны напрочь.
Каждый раз, когда она попадала внутрь, это оказывались разные моменты времени и разные места.
Но почему-то она понимала, что находится в безопасности.
Словно при просмотре фильма: взрывы в кино ведь не обрушатся ей на голову. Если подумать об этом, всё встанет на свои места, ведь пространство симулятора похоже на 4D-кинотеатр, соединяющий прошлое и будущее.
Кинотеатр для неё одной.
Здесь она, подобно страннице, со стороны наблюдает за событиями этого временного отрезка в различных мирах.
Конечно, в выборе миров должен прослеживаться какой-то закономерный порядок.
Иначе как объяснить, что она только что насолила Макиме, а теперь встретила маленькую Макиму?
Проклятый дух наклонилась и подняла собаку.
Это была дворняжка, похожая на помесь бишона и сиба-ину — желтенькая, но шерсть сильно завивалась.
Судя по зубам, ей было не больше года, из носа постоянно текли выделения, а глаза казались мутными и блеклыми, без единой фокусной точки, словно она уже потеряла способность видеть. Дыхание было очень тяжелым, легкие напоминали порванные мехи, и животное явно находилось при смерти, ему оставалось жить совсем недолго.
Когда я умирала, я ведь выглядела точно так же...
Кирико странным образом посочувствовала собаке.
Куанси была так добра ко мне, как она могла держать меня на руках и не отпускать... Это ведь выглядело ужасно некрасиво.
У проклятого духа защипало в носу, ей почти захотелось плакать.
Она только собралась найти что-нибудь, чтобы вытереть сопли, как при движении заметила кожаный ошейник на шее щенка.
На нем даже было что-то выжжено.
макима.
Ты тоже по имени... Макима...!
Кирико испуганно ахнула и тут же оттолкнула собачонку, отстраняя её подальше от себя.
Это имя что, такое банальное и ходовое?
Она на мгновение замерла, прежде чем сообразить: — Ой... нет-нет, ты, должно быть, собака, которую вырастила Макима, прошу прощения.Услышав это имя, щенок будто вновь обрёл силы — он навострил уши и хрипло тявкнул.
Впрочем, всё так и было: несмотря на тяжёлую болезнь, его шерсть оставалась чистой и аккуратно подстриженной, а влажные глаза выглядели так, будто у него определённо был хозяин.
— Она действительно любит собак…
Вспомнив первую петлю времени, Кирико невольно горько усмехнулась.
При первой встрече с Макимой та ведь тоже гуляла в парке с собакой, а убийство Кирико было для неё лишь попутным делом.
Макима относилась к людям точно так же, как к собакам — неужели этот склад ума сформировался у неё уже тогда?
Дождь над головой постепенно усиливался, свинцовые тучи нависли так низко, будто давили на макушку. Кирико зажала щенка подмышкой, собираясь найти какое-нибудь укрытие от непогоды.
Но щенок вдруг заерзал, выкрутился и изо всех сил выскользнул у неё из-под руки.
— Эй…
Кирико обернулась и увидела, что полуживой песик уже прихрамывая вернулся к каменной статуе Джидзо рядом со скамейкой — там стояли миска с молоком, картонная коробка и наполовину обглоданная кость.
Песик поплелся к картонной коробке, передвигаясь с огромным трудом. Кирико, не вынеся этого зрелища, уже собиралась подойти и помочь ему, как вдруг…
Знакомые белоснежные маленькие ручки подхватили щенка.
Проклятый дух машинально замерла.
Это была Макима.
Девочка с розовыми волосами по-прежнему была одета в то же белое кимоно, по краю юбки которого был вышит крупный узор из осенних колокольчиков. Её волосы были аккуратно подобраны, обнажая белоснежный воротник — всем своим видом она напоминала избалованную аристократку.
На её детском лице не было ни единой эмоции, словно мгновением ранее на расстоянии она прихлопнула вовсе не живых людей, а каких-то ничтожных букашек.
Теми самыми ручками, способными убивать за тысячи ли, она гладила щенка по голове. Никто бы и не подумал, что в теле столь маленькой девочки скрывается сила, способная перевернуть весь мир.
Позади неё стоял человек в чёрном костюме, державший зонт и укрывавший её от дождя.
Он тоже заметил умирающего пёсика и произнёс:
— Его уже не спасти, вы же знали это, когда подбирали… Госпожа Макима.
В его голосе слышался намек на предостережение — он очень походил на какого-нибудь безжалостного злодея из фильма.Девочка не двигалась. Пёсик, словно почувствовав приближение маленькой хозяйки, на мгновение ожил перед смертью и лизнул её ладонь, а из его носа раздалось слабое поскуливание.
— Твоё задание — самое главное, и тебе не стоит привязываться к таким созданиям, как собаки.
Девочка по-прежнему опускала голову. То ли она услышала эти слова, то ли нет — она просто сидела на корточках на том же месте и тихонько гладила щенка по голове, а вокруг неё витала атмосфера глубокого одиночества.
Под моросящим дождём человек в чёрном ушёл, оставив госпожу Макиму одну на корточках посреди дороги.
Под мелким дождём маленькая хозяйка долго не хотела уходить от своего умирающего пёсика.Эта сцена была настолько теплой и прекрасной, что даже самый холодный и бессердечный человек в мире прослезился бы при взгляде на нее.
Если бы только девочка с розовыми волосами не приставила палец ко лбу песика.
Пенек все еще легонько и ласково тыкался мордочкой в ее ладонь, совершенно не подозревая, что близок к смерти. Когда Макима протянула указательный палец, он даже подумал, что хозяйка играет с ним, радостно гавкнул и попытался подняться, чтобы лизнуть ее кончики пальцев.
Он так сильно любил ее...Она даже не подозревала, что пуля, способная разрушить многоэтажное здание, уже была выпущена.
Макима спокойно смотрела на неё.
В тот самый миг, когда она активировала свою способность, перед её глазами мелькнула белая тень, и коробка вместе с находившимся в ней псом исчезли.
В стороне Демон-человек в белом платье изо всех сил прижимала к себе картонную коробку, пытаясь забиться под парковую скамью.
— Ещё раз дёрнешься — прострелю тебе голову, — произнесла Макима.
Демон-человек мгновенно застыла. Она не шевелилась, и в каждом её движении, от рогов на голове до кончиков волос, сквозил животный страх.
Девушка, обнимая коробку, распласталась на земле; виднелась лишь её лохматая макушка, а растрёпанные белые волосы извивались за спиной, словно змеи.
Макима поднялась на ноги, разглаживая складки на рукавах, и принялась разглядывать её. По сравнению с этой утончённой барышней, Демон-человек на земле казалась настоящим дикарём, привыкшим питаться сырым мясом и кровью.
Глядя на спину этой дикарки, госпожа Макима приказала:
— Верни мне её.С голосом, столь контрастирующим с детской невинностью, соседствовали властность и тон, присущие существу куда более высокого порядка.
— Не надо… — глухо донеслось от девочки-Демона-человека. Она отвернулась, а её тонкие руки крепко обхватили края картонной коробки.
— Это моя собака, — Макима не злилась, она спокойно пыталась до неё достучаться.
— Но ты хочешь её убить.
Девочка продолжала упорствовать, в её голосе слышалось нескрываемое возмущение.
— Она ведь так тебя любит. Хозяин для собаки — это целый мир.
Дождь намочил её длинные волосы. Свернувшись в маленький комочек на промокшей земле, она сама напоминала жалкого, брошенного щенка.
Макима молча смотрела на неё.
— …Повторяю ещё раз: отдай мне её.
Девочка-Демон-человек упрямо замотала головой. В этот момент она снова стала пугающе похожа на щенка.
— Она всё равно умрет, — Макима оставалась непоколебимой.
— Она умрет, так почему тебе не грустно? — словно на мгновение замолчав, с вызовом спросила девочка.
Моросил мелкий дождь. Зонт, брошенный когда-то человеком в черном, сиротливо лежал на земле.
— Мне не грустно. Это естественный ход вещей.
Макима терпеливо объясняла ей это, а затем подошла ближе, пытаясь отцепить девочку от коробки.
— Когда я её подобрала, она уже была тяжело больна.
— Нет, — девочка продолжала мотать головой. Она была так упряма, что Макима легко могла представить себе выражение лица, скрытого в тени: наверняка оно было исполнено глубочайшего осуждения.
По сравнению с семилетней Макимой, эта девочка-Демон-человек казалась куда более похожей на ребёнка — причем на самого что ни на есть вздорного.
Макима потянула её за подол платья:
— Почему нет?
— Всё совсем не так! Макиме ведь тоже больно! — почти сразу же с еще большей силой возразила девочка.
Она опустила голову, совершенно не заботясь о том, что белое платье насквозь пропиталось грязной дождевой водой.
— Сердце Макимы тоже плачет от горя…
Щенок в коробке тихонько поскуливал, прижавшись к стенке, и лизал ей щеку, словно пытаясь утешить.
Ошейник с высеченным именем, специально приготовленная миска для молока, тёплая коробка… Как можно без колебаний убить собаку, в которую вложил столько чувств?
Ты лишь подражаешь людям, но на самом деле отказываешься понимать кого бы то ни было.
— Понять другого человека очень сложно. Сначала нужно коснуться его пальцев, почувствовать суставы… температуру, гладкие они или шершавые. Затем — прислушаться к сердцебиению, по нему можно узнать, что чувствует человек. И наконец — глаза: только всматриваясь в глубину зрачков, можно уловить тончайшие перемены…
— Если не стараться понять, не поставить себя на один уровень с другим, а лишь слепо подражать, то невозможно выстроить по-настоящему равные отношения. В конце концов ты потеряешь даже собственную душу и станешь чудовищной куклой…
Дождевая вода стекала по швам между плитками и ручейками утекала в водосток под клумбой.
Девочка-Демон-человек продолжала что-то бормотать, упорно повторяя своё. Вода капала с её острого подбородка, а пальцы, вцепившиеся в коробку, побелели от напряжения.
— Сердце Макимы ведь тоже плачет. До самого сегодняшнего дня оно продолжает одиноко и скорбно рыдать в темноте…
В то время Дьявол Контроля ещё не понимал, о чем она говорит. Тогда Макима просто стояла на месте.
***
— Сяо У…
Из бесконечной, вечной тьмы донесся знакомый зов.
Беловолосая девушка свернулась калачиком, её глаза были закрыты, а на щеках играл сладкий румянец, как у спящего ребёнка. Она походила на куколку бабочки, тихо покоящуюся в коконе грёз.
— Сяо У.
Голос приближался, настойчиво звуча в сознании. Девушка слегка нахмурилась, её ресницы дрогнули, и она, будто пробуждаясь, присела, протирая заспанные глаза, и посмотрела туда, откуда доносился зов.
Кирико показалось, что ей снился очень, очень долгий сон… Сон о бесконечно петляющих обшарпанных коридорах, конца которым не было видно, сколько бы она ни шла.
То чувство безымянного одиночества, что охватывало её во сне, заставляло дрожать даже при одном воспоминании.
С самого момента рождения она скиталась в одиночестве по лесам времени — пока не встретила брата, пока не нашла симулятор.
Проклятый дух вгляделась в темноту виртуального пространства. В центре, где свет прожекторов выхватывал каждую волосинку, сидел оранжевый щенок.
Рот щенка был в форме буквы w, глаза — как значки ◎. Этот щенок был настоящим ангелом.
— Сяо У…
Ангел снова ласково позвал её по имени.
Неизвестно почему, но слёзы у Кирико хлынули из глаз сами собой.
Проклятый дух опустилась на землю, подхватила щенка тонкими руками и, прижимая к себе, горько разрыдалась.
— У-у-у, Почита, прости меня! Я не смогла выполнить задание, которое ты дал… Ты не представляешь, как ужасно все погибли. Я перезагружала сохранение раз за разом, но всё равно не могла победить Макиму, даже этого мальчишку Дэндзи Макима обманом переманила на свою сторону, у-у-у… Так тяжело, больше не могу, дай мне хоть глоточек…
Она бормотала всё это, захлебываясь слезами, и на середине фразы уткнулась лицом в пушистый теплый живот щенка, жадно вдыхая его запах.
Почита: «…»
— Но!
Проклятый дух шмыгнула носом. Прижавшись к мягкому животику щенка, она выглянула из-за него, показав только свои полные жалости глаза. Пора было свалить вину на других.
— Когда Почита бил меня в Аду, это тоже было ужасно больно!
— Я звала тебя по имени, а ты не отвечал, так что… провал задания — это не только моя вина… Я очень старалась!
— Как ни крути, это Почита убивал меня слишком много раз, это ослабило мои силы!
Она посмотрела на щенка с максимально серьёзным видом, её красные глаза горели огнем. Казалось, если тот посмеет возразить, она будет тискать его до тех пор, пока он не сдастся и не кивнет!
По лбу Почиты медленно скатилась капля пота.
…Но щенок всё равно решил согласиться. Он одарил её милой улыбкой, изо всех сил растянув свой w-образный рот в подобие буквы v.
— М-м! Ничего страшного, Сяо У уже очень постаралась.
В такие моменты достаточно просто улыбнуться!
Кирико энергично закивала. Она вытерла слёзы, крепко обняла щенка и, закрыв глаза, издала вздох облегчения.
— Почита, ты такой хороший!
— Ах… если бы и в реальности можно было вот так же обнимать тебя.
Раньше мечтой Кирико было лишь стать красивее, но теперь появилась новая: она хотела завести такого же щенка, как Почита…
Щенок положил свои короткие лапки на руки проклятого духа и тихо произнес:
— Сяо У, я пришел сюда именно ради этого.
— Э?
Кирико на мгновение застыла.
Почита выпрыгнул из её объятий и сделал несколько шагов вперед.
Кирико подняла взгляд, проследив за тем, куда шел щенок.
В конце пустого темного пространства внезапно возникла плотно закрытая дверь, густо обклеенная проклятыми печатями с черными иероглифами на желтой бумаге.
— Реальность Сяо У находится за этой дверью.
Щенок уселся перед ней.
Эта дверь появилась так внезапно и странно, что сердце Кирико ёкнуло. Неизвестно почему, но её охватило сильное беспокойство, заставившее сделать шаг назад.
Темное пространство начало сужаться и растягиваться, форма двери исказилась. Носки туфель Кирико почти касались дверного проема…
Глядя на дверь, в которую, казалось, достаточно лишь шагнуть, она почувствовала приступ головокружения, словно стояла над бездонной пропастью.
Беловолосая девушка машинально подняла руку.
…
— …Не открывай дверь.
В следующее мгновение наваждение отступило. Кирико пришла в себя и с ужасом обнаружила, что её рука уже лежит на дверной ручке, готовая в любую секунду распахнуть дверь.
Она отдернула руку, будто её ударило током.
Позади раздался тревожный голос Почиты:
— Сяо У… не открывай дверь. Если откроешь, случится что-то очень плохое.
Темное пространство вокруг стало ещё более гнетущим и тихим.
http://bllate.org/book/25066/2976931
Готово:
