— Ты говорил о той девушке, которая только что внизу разговаривала с Хэ Ихуем, она что, добивается Хэ Ихуя? — не удержался я от вопроса.
Сюй Ган как раз грыз жареные свиные рёбрышки, прожвал пару раз, проглотил и небрежно бросил:
— Да кто его знает. Но судя по тому, как всё выглядит, скорее всего, да.
Услышав фразу «скорее всего, да», я почему-то почувствовал лёгкий укол в сердце.
Сюй Ган поддразнил меня:
— Вообще-то, если ты хочешь завести девушку, пригласи на досуге Хэ Ихуя поужинать, пусть он познакомит тебя с кем-нибудь, делов-то.
— Я и сам могу найти!
— Ну так ищи.
— Ешь давай, шашлык уже остыл.
Я отделался отговоркой, чтобы заглушить непонятное и мелкое волнение в душе. Тогда я ещё не понимал, что образ Хэ Ихуя уже успел тихонько задержаться в моём сердце на какое-то время.
Глава 7. Операция
После начала семестра учёба снова вошла в привычную колею. Мы с Хэ Ихуем по-прежнему вместе ходили на общие занятия по английскому, и позже я больше не слышал от него ни слова о том, что он завёл девушку, да и сам не спрашивал.
Спустя месяц в школе вовремя провели футбольный турнир. Хэ Ихуй выступал в качестве основного полусреднего полузащитника футбольной команды своего факультета, и он выходил на поле в каждом матче.
Как его друг, я ходил на все его игры, даже если ради этого приходилось прогуливать занятия. Видя, как он изо всех сил старается на поле ради чести факультета, я неизменно испытывал какую-то невыразимую гордость.
Воскресный полдень выдался на редкость солнечным, школьное футбольное поле прогрелось и казалось тёплым. Шёл важнейший стыковой матч на выбывание.
Наш факультет играл против факультета иностранных языков. Эта встреча напрямую решала, кто пройдёт в финал, и была критически важна для обеих сторон.
Напряжение на поле висело даже более тяжёлое, чем в настоящем финале. Игроки с обеих команд горели боевым духом, их глазапылали решимостью во что бы то ни стало вырвать победу в этом ключевом сражении.
Больше половины парней и девчонок из нашего класса и класса Хэ Ихуя сгрудились на трибуне у кромки поля, изо всех сил срывая голоса и крича «Вперёд!».
Я стоял в самом первом ряду, и мой взгляд от начала до конца не отрывался от поля.
Во время предматчевой разминки Хэ Ихуй вёл себя исключительно сосредоточенно: он снова и снова разминал суставы, перекидывался ударами ладоней с товарищами по команде, подбадривая их.
Едва начался матч, как обе стороны выложились по полной. Они атаковали по очереди, никто не собирался уступать.
Будучи ключевым игроком центра поля, Хэ Ихуй бегал с невероятной самоотдачей. Несколько его передач легли точно в цель, и ещё пару раз он едва не помог товарищам по команде пробить оборону соперника.
Факультет иностранных языков тоже не собирался сдаваться: защитники действовали плотно, а вратарь в упор отразил несколько опаснейших ударов. Борьба между командами становилась всё ожесточённее.
Около десятой минуты первого тайма Хэ Ихуй перехватил мяч в центре поля и на большой скорости рванул вперёд, уходя от опеки двух защитников противника. Едва он собрался ворваться в штрафную, как защитник соперника в отчаянии выставил ногу и сфолил, заработав для нас штрафной удар прямо перед чужой штрафной.
Хэ Ихуй пробивал его сам. Он встал перед мячом, выверил стойку и нанёс мощный удар. Мяч по красивой дуге полетел в правый верхний угол ворот, но, к сожалению, вратарь соперника в отчаянном прыжке вновь отбил его. На трибунах тут же раздался дружный вздох разочарования.
К концу первого тайма счёт по-прежнему оставался 0:0, никому из соперников не удалось взять верх.
В перерыве Хэ Ихуй собрался вместе с товарищами по команде, чтобы обсудить тактику на второй тайм. Он утирал пот и одновременно высказывал свои соображения, и глаза его горели исключительной сосредоточенностью.
Глядя на еще не высохший пот у него на лбу, я и сам невольно сильно за него переживал.
Едва начался второй тайм, как единоборства стали ещё жёстче. Каждая передача, каждый отбор мяча заставляли замирать сердца всех зрителей на трибунах.
Хэ Ихуй ловко лавировал с мячом в центре поля, снова и снова прорывая оборону противника и создавая голевые моменты для товарищей по команде. Трибуны то и дело взрывались восторженными криками.
И тут внезапно произошло непредвиденное.
Хэ Ихуй принял мяч в центре поля, как вдруг защитник соперника стремглав бросился наперерез, пытаясь отобрать мяч, и они столкнулись нос к носу, рухнув на газон.
Защитник иняза быстро оперлся на руку, поднялся и отряхнул пыль с одежды.
Однако Хэ Ихуй продолжал лежать на траве, свернувшись калачиком и с лицом, полным боли.
Игроки на поле и люди на трибунах остолбенели. Все ясно видели: сила столкновения была не такой уж большой, и никто никак не ожидал, что Хэ Ихую будет настолько больно.
В толпе зашептались, в глазах людей читалось полное недоумение, кое-кто даже заподозрил, что он симулирует падение.
Я не стал долго раздумывать, растолкал стоявших рядом людей и бросился на поле — быстрее, чем бежали судья и игроки.
— Хэ Ихуй, ты как? — я опустился на корточки, протянул руку, желая поддержать его, и тут же испугался сделать больно. — Где болит? Можешь встать?
Он побледнел и зажал руками живот:
— Живот...
— Живот болит?
Подоспели товарищи по команде, а игрок противоположной стороны всё ещё что-то объяснял.
В этот момент кто-то в толпе бросил фразу:
— А вдруг это аппендицит?
Аппендицит? Хоть я и слышал о таком, но никогда с ним не сталкивался. Тем не менее я понимал: сейчас самое главное — как можно быстрее отправить его в больницу.
— Хэ Ихуй, ты сможешь встать? — спросил я.
Он с больным видом покачал головой и прижал руки ещё сильнее:
— Можешь меня подвезти?
— Могу!
Я тут же повернулся к нему спиной и присел на корточки. Он крепко обхватил меня за шею обеими руками и крайне медленно взобрался ко мне на спину. Я осторожно поддержал его под бёдра и плавно поднялся на ноги.
Сквозь стиснутые зубы Хэ Ихуй бросил товарищам по команде:
— Вы не обращайте на меня внимания, продолжайте матч, ни в коем случае не проиграйте...
— Не переживай, езжай в больницу, а здесь мы сами разберемся.
Мысленно я выругался: чёрт побери, да время ли сейчас думать о матче!
Его руки крепко обвивали мою шею, щека прижималась к моему плечу, а тело слегка дрожало от острой боли. Я отчётливо ощущал его спазмы и холодный пот, отчего на душе становилось ещё тревожнее.
— Сильно болит?
— Угу...
— Тогда я пойду помедленнее.
Я замедлил шаги, хотя на душе скребли кошки: если идти медленно, как же тогда побыстрее добраться до больницы?
Хэ Ихуй тесно прижался к моей спине, и я чувствовал, как напряжены его мышцы из-за нестерпимой боли. Мощная волна желания защитить его мгновенно захлестнула меня.
Это ощущение несло в себе оттенок юношеского трепета, заставляя уровень адреналина взлететь до небес, а сердце — забиться чаще. Но я тут же взял себя в руки, сказав себе, что сейчас совсем не время для подобных глупостей.
В больнице врач заявил, что это вовсе не аппендицит.
— Это паховая грыжа, нужно немедленно делать операцию, иначе возникнет угроза для жизни.
Хоть я и не разбирался в тонкостях, по лицу доктора сразу понял, что дело не терпит отлагательств.
Сначала медсестра сделала Хэ Ихую обезболивающий укол. Вскоре его прежде напряжённое тело немного расслабилось, выражение муки на лице сгладилось, и он перестал обливаться холодным потом, как несколькими минутами ранее.
Когда обезболивающее подействовало в полную силу, медсестра выставила меня за дверь, сказав, что нужно готовить пациента к операции.
Спустя какое-то время медсестра вышла и велела перед операцией не давать ему пить, а после капельницы сразу везти на стол, а мне поручила идти в кассу и оплатить счета.
Я быстрым шагом вернулся в палату. Хэ Ихуй лежал под одеялом, повернул ко мне голову, и вид у него был уже не таким напряжённым.
— Ожил?
Он с некоторым смущением пробормотал слова благодарности.
— Боишься операции? — поддразнил я его.
— Ха-ха, чего тут бояться, наркоз поставят да и всё, вот только интересно, через сколько времени после операции снова можно будет играть в футбол.
— Ты что, помешался на футболе? Тебе сейчас операцию будут делать, а ты всё о футболе думаешь! Видимо, всё-таки не так сильно болит, знал бы — не разрешал ставить тебе обезболивающее.
Хэ Ихуй с улыбкой почесал в затылке.
Мне вдруг кое-что вспомнилось. Я приподнял простыню, заглянул туда и рассмеялся:
— А волосиков-то и не осталось, ха-ха.
Хэ Ихуй мгновенно покраснел, смущённо отвернулся в сторону, крепко ухватился за простыню обеими руками и тихо забормотал:
— Нечего тут пялиться.
— Чего прячешься? — я нарочно дразнил его. — Будто я в бальнеолечебнице не видел. К тому же так даже мило, прям в детство вернулся.
Он сделал вид, что рассердился, пару раз фыркнул:
— Сам ты в детство вернулся.
Я улыбнулся и сменил шутливый тон на серьёзный:
— Я пойду ещё раз всё уточню насчёт операции, а ты лежи смирно и не крутись.
Сказав это, я сам опешил от собственных слов: я ведь только что сказал ему «лежи смирно», как какому-то ребёнку. К счастью, он никак по-особенному не отреагировал, лишь слегка кивнул.
Выйдя из палаты, я достал телефон и пошёл в самый конец коридора, чтобы позвонить домой.
Как только вызов прошёл, в трубке раздался знакомый голос мамы:
— Чего это ты вдруг звонишь? Разве до конца месяца не ещё две недели?
И впрямь моя матушка — ещё ничего не сказала, а уже поняла, что я к ней за деньгами обращаюсь.
Я изложил всё вкратце и рассказал, что занял денег на операцию, умолчав лишь об одном: я сказал, что одолжил их для «своего лучшего друга».
Мама, услышав это, ожидаемо всполошилась и пообещала выбежать из дома, чтобы сделать перевод. Спустя мгновение послышался голос отца — спокойный и решительный:
— Перекинь ребёнку побольше, пусть купит витаминов. На друзьях экономить нельзя, а если не хватит — пусть снова обратится к семье.
Положив трубку, я почувствовал абсолютное спокойствие и быстрым шагом вернулся в палату.
Операция прошла успешно, и Хэ Ихуй позвонил родным только после того, как его вывезли из операционной.
Сидя рядом, я уловил обрывки разговора: его близкие жутко переживали, наперебой заваливали его вопросами и даже собирались приехать в Пекин, но в конце концов он отговорил их.
Закончив разговор, он вспомнил о стоимости операции. Сказав, что на его карте может не хватить средств, он поинтересовался, не сможет ли занять у меня недостающую сумму.
Тут-то я и сообщил ему, что уже полностью оплатил медицинские расходы, так что переживать не стоит.
Он сильно удивился и произнёс:
— Мама завтра перешлёт мне деньги, я сразу тебе верну.
— Не спеши, от меня ты всё равно никуда не денешься, — с улыбкой ответил я. — Благодаря тебе мама перевела мне целое состояние, после оплаты операции ещё много осталось. Как только тебе станет лучше, я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким.
Хэ Ихуй тоже рассмеялся:
— Мама сказала, что переведёт мне пять тысяч юаней, а на лишние деньги наказала пригласить тебя поужинать.
— Ого? Разве мы вдвоём сможем проесть столько денег?
После успешно проведённой операции кошельки нас обоих внезапно отяготели, так что оставшееся время мы провели за обсуждением того, как лучше потратить эти средства.
Глава 8. Второе совместное купание
Заглянувший на обход врач особо строго предупредил: больше месяца категорически запрещено бегать, прыгать и играть в футбол, нужно лежать пластом и спокойно восстанавливаться после травмы.
http://bllate.org/book/25110/2984931
Готово:
