Готовый перевод Legendary General Training Manual / Как вырастить легендарного полководца: Глава 7

— Маленькая бесстыдница!

Кто-то в страшном испуге, даже не раздумывая, влепил пощёчину и тут же яростно применил смертоносные парные удары ногами:

— Эрлан!

— Чёртова баба!

В темноте я различила лишь высокое мощное туловище, протянувшее руку, чтобы вцепиться мне в волосы. Я завизжала от ужаса, отчаянно замахала ногами и покатилась под кровать.

— Бум!

— Бум!

Сначала чья-то голова врезалась в подножку кровати, а затем грохнулась об пол. Боль была забыта: кубарем скатившись, я бросилась к выходу и, едва добравшись до двери, уткнулась в чьи-то теплые объятия. На сердце сразу отлегло:

— Эрлан!..

Вэй Эрлан полуобнял меня и отступил во двор:

— Баобао!

Малыш распрямился и решительно заслонил меня собой, исполненный горделивой воинственности:

— Ты ещё кто такой?

Вэй Эрлан поднял толстое полено и, прикрывая нас, стал пятиться. Я постепенно успокоилась:

— Баобао, палка ещё есть?

Малыш протянул мне свою:

— Не бойся, я и голыми руками его отделаю.

Ладно, мой маленький сокровище, в такой трепетный момент нельзя ли обойтись без комедии?

Тут произошло нечто ещё более комичное: тёмная фигура захихикала.

— Ого, шурин вернулся! Твоя вторая сестра ушла за вином, скоро будет.

У меня мелькнула догадка:

— Баобао, зажги масляную лампу.

Малыш, ещё непуганый щенок, судя по всему, ни в грош не ставил этого громилу. Совершенно невозмутимо он отыскал лампу и зажгёл её. Тот человек приближался, хихикая:

— Сбросьте ношу, я не злой человек.

Вэй Эрлан по-прежнему настороженно смотрел на него:

— Я тебя не знаю, уходи быстрее, а то я заявлю властям!

— Эй, шурин, а ты не слишком суров! Я нарочно принёс тебе закуску к вину, а ты меня — властям?

— Уходи же!

Незваный гость сел как у себя дома и кивнул на две большие миски на столе:

— Гляди-ка, это я закуску принёс, сейчас мы с тобой, братец, славно выпьем.

Я подёргала Вэй Эрлана за рукав:

— Пойдём-ка отсюда.

Мужчина усмехнулся, но удерживать не стал. Едва мы вышли за дверь, я тихо выговорила:

— Эрлан, боюсь, он говорит правду.

Вэй Эрлан помрачнел и промолчал. Малыш спросил:

— Дядя — это тоже его дядя?

Я горько усмехнулась. Ладно, попробуй-ка растолковать это ребёнку! Малыш, видя, что никто ему не отвечает, снова заглянул внутрь и ахнул:

— Дядя, в печке огонь ещё горит!

— Ничего, скоро сам погаснет.

Малыш протянул «оу». Я присела на корточки и обняла его:

— Баобао, что бы ни случилось сейчас, ни слова, понял?

Малыш кивнул. Я потёрлась о его щеку, и он прижался к моей груди:

— Юй-нян, дядя сердится?

Я беззвучно вздохнула, прижалась лбом к его лбу и слегка надавила. Малыш переключился и стал толкаться в ответ. Когда они вовсю увлеклись этим боданием, вернулась Вторая сестра Вэй. Заметив нас, она удивилась:

— Чего это вы все у двери застряли?

Вэй Эрлан промолчал, а кое-кто сделал вид, что ничего не слышал. Настроение Второй сестры Вэй явно было отличным:

— Пятого дядю не видали? Я вам вкусненького принесла, заходите скорее.

Вэй Эрлан молча развернулся и зашагал прочь. Вторая сестра Вэй остолбенела:

— Эрлан, с тобой что?

Я неловко улыбнулась:

— Эм… тут вышло недоразумение.

Вторая сестра Вэй скривила губы:

— Ишь какой цаца. Неужто и ему гостинцев не те принесла?

Я взяла Баобао за руку и пошла догонять Вэй Эрлана. Мы втроём походили туда-сюда, пока кто-то не выдержал:

— Эрлан, Баобао ещё не ужинал.

Вэй Эрлан тихо выдохнул, пошарил в кармане рукава и тщательно отсчитал шесть медных монет:

— Баобао, пойдём купим маньтоу.

За шесть монеток купили три маньтоу. Мы с малышом уплетали их за обе щеки, а вот Вэй Эрлан ел без всякого аппетита. Заметив, что малыш быстро расправился со своей порцией, он протянул ему оставшуюся половину. Ребёнок сомнением посмотрел на него, но я взяла мальчика за ручку:

— Ешь сам. Вон там леденцы на палочке продают, я пойду куплю Баобао сладость.

Мы втроём нашли торговца танхулу и купили одну связку. Малыш, проявив вежливость, сначала попросил меня откусить кусочек, а потом протянул леденец к губам дяди. Вэй Эрлан откусил ягодку и через силу улыбнулся. Я похлопала его по плечу:

— Не сердись на вторую сестру, в конце концов, это обычное дело.

Он буркнул что-то в ответ, и я толкнула его в бок:

— Эй, уж если на кого и сердиться, так это на твою вторую сестру! Что ты на меня-то волком смотришь?

Он неловко улыбнулся, я тоже усмехнулась. Малыш поглядывал то на одного, то на другого и тоже захихикал. Я ущипнула его за щёку: во рту у него перекатывался целый шарик боярышника, отчего щека надулась круглым бугром, а сам он бормотал, что оставит остальное на завтра. Вэй Эрлан смотрел на него, и выражение его лица постепенно смягчалось.

— М-м, Эрлан, тебе не кажется, что сейчас надо не дуться втайне, а утешить моё испуганное сердечко?

— Юй-нян… — он поднял голову, и без того угольно-черные глаза казались непроглядно-темными, без малейшего проблеска света.

Я сжала его руку:

— Ладно, ты же взрослый мужчина, неужели ещё и меня просить тебя утешать?

Он замер, а затем крепко сжал мою руку в ответ. Я преувеличенно схватилась за грудь:

— Ой, не могу, я сегодня так испугалась! Одним маньтоу моё разбитое сердце не залечишь, мне нужно два!

Его крепко сжатые губы медленно разжались:

— Ладно, пойдём купим.

Глава 15. Головной платок

Мы втроём бродили по главной улице, пока толпы почти не разошлись, и лишь тогда повернули назад. Естественно, едва толкнув приотворённую калитку во двор, мы услышали сдавленные женские визги, перемежавшиеся с мужским хриплым рычанием и дыханием. Мда, весьма пикантно. Вэй Эрлан замер на полпути и уже рванулся внутрь, но я вовремя схватила его и понизила голос:

— Ты что делаешь?

— Он бьёт вторую сестру!

Эх, неужели я и впрямь такая невинная красавица, раз сразу не догадалась?

Пока я мешкала, Вэй Эрлан вырвался из моего захвата и снова ринулся вперёд. Я опять схватила его, тихонько окликнула по имени, зажала рот ладонью и выволокла со двора.

— Юй-нян…

Видя, что Эрлан вновь норовит сорваться с крючка и несётся в дом, я была готова головой об стену биться. Пришлось снова его удержать:

— Эрлан, не ходи туда.

— Вторая сестра…

— С твоей второй сестрой всё в порядке.

— С чего ты взяла?

Я кашлянула, прикрыла ладонью уши малыша и скороговоркой зашептала:

— Эм… понимаешь, при этом издают звуки.

— Кто?

Я бессловесно уставилась на него:

— Ну… те самые звуки, вот эти…

Он растерялся ещё больше. Тут меня окончательно прорвало:

— Чёрт возьми, почему ты такой тупиной родился?! Они же этим занимаются!

— Чем этим? Он наверняка бьёт вторую сестру, раз она кричит.

Меня пробрало до печёнок:

— Она кричит, но не от боли, а от удовольствия! Удовольствия, понимаешь? Не понимаешь?! Ну блин, прелюбодеяние, блуд ты понимаешь или нет?! Понимаешь?!

Он остолбенел. Зато оживился малыш:

— Блуд и прелюбодеяние я понимаю! Тётушка Фан говорила, что матушка Эргоу и старик Чжао — это называется блудом и прелюбодеянием!

Я тоже остолбенела. Можно ли считать это развращением цветочков нашей родины?

В зловещей тишине сокровище семьи Вэй недоумённо подал голос:

— Дядя, Юй-нян, чего вы? Лица такие красные.

О боже! Никакая смерть не искупит моих грехов, умоляю, дайте мне кожу толще Великой китайской стены!

Это была безумная ночь. Двое растерянных впотьмах людей долго хлопали глазами, пока долгое зевнувшее чадо не вернуло их к жизни. Тут я сообразила, что продрогла до костей, и меня забила дрожь:

— Эрлан, так нельзя. Нам нужно идти спать в комнаты, иначе проторчим здесь всю ночь, и завтра все трое слежём с лихорадкой.

Он растерянно хмыкнул. Я подумала:

— Мне в свою комнату уже не вернуться. Я лягу с Баобао в твоей, а ты спи в комнате старшего брата. И ночью держи ухо востро.

На самом деле предупреждать Вэй Эрлана, чтобы он был начеку ночью, было излишне. Бедняга, похоже, вообще не сомкнул глаз: на следующее утро он красовался с огромными синяками под глазами, а на лице у него словно было выведено четырьмя крупными иероглифами: Неудовлетворённое желание. Мне же досталась доля ещё хуже: простудившись на полуночном холоде, я маялась от тяжести в голове и, возбуждённая услышанными звуками, долго не могла уснуть. Проснувшись поутру, я почувствовала такую свинцовую тяжесть в теле, что сразу заподозрила приближение простуды. Рисковать я не стала, заявила, что останусь дома отлёживаться, а Вэй Эрлан оставил мне малыша для согрева постели и ушёл сам. Наказав Баобао запереть дверь изнутри, он снаружи защёлкнул замок навесного затвора и лишь тогда с тяжёлым сердцем удалился.

Пролежав в постели весь день, на вторые сутки я снова превратилась в живую и прыгучую девицу Хэ. Однако Вэй Эрлан категорически отказался выпускать меня на морозную улицу, заявив: посиди ещё пару дней дома, а то простудишься — неизвестно сколько серебряных монет на лекарства уйдёт, не стоит оно того. Пришлось оставаться в четырёх стенах.

Очевидно, переживая за свою «барышню Линь», Вэй Эрлан вернулся в тот день очень рано. Он вытащил из-за пазухи два ещё горячих маньтоу, отдал нам с Баобао, а когда мы поели, смущённо извлёк из кармана аккуратно сложенный платок и робко проговорил:

— Я слышал от матушки Чжао, что девушки легко застужают голову сквозняком. Вот, возьми, теперь будешь закутываться, когда выходишь из дома.

Товарищ Хэ Яньюй с малолетства была знатной красавицей. Ещё со школы ей тайком подбрасывали подарочки мальчишки, и эта традиция продолжалась до самого института, пока её не сбил какой-то мелкий засранец у Великого Хань. Подарки эволюционировали от леденцов и манги до самых изысканных вещиц. Самым дорогим было ожерелье: получив его, она думала, что это копеечная безделушка с лотка, но как-то надев его на выход, услышала от знатока, что колье изготовлено из платины с крошечными бриллиантами и стоит целое состояние. И хотя позже она его вернула, всё равно осталась тронута до слёз: деньги не заменяют чувств, но уж выразить их могут превосходно!

Сейчас нежно-голубой платок тихо лежал у него на ладони — простого покроя, лишённый всякой вычурности, он почему-то странным образом слился в её памяти с тем сияющим ожерельем из россыпи бриллиантов. И вдруг рука показалась ей неподъёмной — такой тяжёлой, что поднять её и принять этот подарок было просто невозможно.

— Не нравится? — он с тревогой вглядывался в моё лицо. — Я договорился с торговцем, если тебе не по душе, можно сменить на другую расцветку.

— Кто сказал, что не нравится? — я выхватила платок из его рук. — Я ведь ещё в тот день завидовала Фан, а теперь и у меня есть.

Он украдкой вздохнул с облегчением. Я повязала платок:

— Я вскипятила воду, попарь ноги перед работой, холодает.

Когда матушка Вэй с сыновьями вернулась домой, зима уже вступила в свои права. Едва переступив порог, Вэй Далан протянул Эрлану немаленький узел и мягко сказал:

— Примерь, впору ли?

В свёртке оказались три ватные куртки и три пары обуви. Простые вещи излучали глубокое тепло, и у младшего Эрлана снова заслезились глаза.

Вторая сестра Вэй неодобрительно заметила:

— И дома-то не замёрзли бы, зачем тратить лишние деньги на такие глупости?

Вэй Далан, верный своему неторопливому нраву, невозмутимо изрёк:

— Жениться он всё равно пока не собирается, куда деньги девать? Не морить же детей холодом.

Вторая сестра попыталась что-то возразить, но проглотила слова. Матушка Вэй заговорила:

— Далан правильно рассудил. Лучше всего, когда семья живёт в согласии, а после Нового года поищем Эрлану местечко для службы, тогда и в доме полегче станет.

— Матушка права, да и Баобао через пару лет уже сможет подрабатывать, жизнь пойдёт на лад.

Прекрасные глаза Второй сестры Вэй скользнули по мне и внезапно засияли:

— Юй-нян, кто тебя научил так укладывать волосы? Научи меня!

— Ой, я просто кое-как закрутила прядки, тут нет ничего сложного.

— Научи, ну пожалуйста! — Вторая сестра Вэй с довольной улыбкой усадила меня на стул. — Я же знала, что ты девчонка смышлёная! Этот платок ведь годится только для старух, смотреть тошно, а ты умудрилась и из него красоту сотворить.

Эм… Вторая сестра, после таких слов вашему младшему братцу хоть сквозь землю провались!

При этих словах взгляды всех обитателей комнаты скрестились на мне. Я смущённо переступила с ноги на ногу:

— Вторая сестра перехваливает.

Она критически оглядела меня с ног до головы:

— Матушка, гляньте-ка, а ведь ей очень идёт! Сразу столько очарования прибавилось.

Подумаешь! Всего-то сложила платок узкой полосой, обернула вокруг головы от макушки до шеи да выпустила пару прядей наружу, неужели так бросается в глаза?

Матушка Вэй кивнула:

— Молодой девушке подобает наряжаться.

— Матушка, я тоже пойду куплю себе такую. Хм, синий цвет простоват, поищу ярко-малиновый.

Матушка Вэй нахмурилась:

— Сейчас лишних денег на это нет. К тому же разве у тебя мало своих? Уж шпильки-то у тебя получше этой найдутся.

— Матушка, да шпильки носят все подряд! Завтра к нам придёт Пятый дядя, мне нужно выглядеть как положено, а стоит это всего двадцать вэней.

— Двадцать вэней — это семье на еду на несколько дней, нечего тратиться на всякую ерунду.

Вторая сестра Вэй надулась. Я поспешно поднялась:

— Если хотите, я свой завтра одолжу Второй сестре поносить.

— Такой простецкий цвет пусть молодые девицы носят, мне он не к лицу.

Матушка Вэй отрезала:

— Решено. А сэкономленные деньги завтра пойдут на мясо к столу, чтобы люди не подумали худого.

Вэй Эрлан неожиданно подал голос:

— Матушка, а кто такой этот Пятый дядя?

— Жених твоей второй сестры, присмотрись завтра, оденься поприличнее, чтобы перед людьми стыдно не было.

Вэй Эрлан перевёл взгляд на меня. Я прочистила горло:

— Эрлан, пойдём готовить ужин, матушка с остальными наверняка проголодались.

Глава 16. Вторая сестра Вэй

На следующий день Пятый дядя явился вовремя: в одной руке он держал связку вяленого мяса, в другой — несколько свёртков со сладостями. Лицо его лоснилось от жира, а при улыбке обнажались два жёлтых крупных резца. Едва увидев такой образ, меня передернуло от отвращения. Ладно хоть в тот раз он меня не поцеловал, а то бы сейчас меня вырвало прямо на ночной горшок.

Вэй Далан явно тоже не был в восторге от будущего зятя, но вежливо и холодно держался с ним. Однако этот гость совершенно не замечал чужой неприязни: он без конца щебетал про шурина, а от него разило винным перегаром прямо в лицо Вэй Далану. Мда, остаётся лишь выразить соболезнование бедному Вэй Далану.

Матушка Вэй со Второй сестрой остались чрезвычайно довольны. Матушка ласково развернула куль с лакомствами:

— Эрлан, отведи их перекусить. Раз твоя вторая сестра нашла хорошую пристань, теперь и Баобао не придётся голодать со старухой.

Вэй Эрлан молча принял угощение и протянул мне. Я знала, что кусок в горло ему не лезет, поэтому позвала Баобао к столу. Что поделать, мой главный жизненный принцип — никогда не морить голодом собственный желудок.

— Матушка, а Баобао тоже пойдёт со Второй сестрой?

Матушка Вэй опешила:

— Разумеется, пойдёт. Раз человек великодушно согласился приютить пацана и накормить, не век же ему с нами мыкаться.

Вэй Эрлан помрачнел и глухо бросил:

— Я не согласен.

Матушка Вэй усмехнулась:

— Глупый мальчишка! Если не с матерью, так ты его кормить будешь?

— Я смогу его прокормить!

— Даже если сможешь — нельзя. Ты-то не против, а вот твоя будущая жена вряд ли обрадуется. Ребёнок должен быть при родной матери, слыхано ли дело, чтобы мать уходила к мужу, а сын оставался на попечении дяди?

Вэй Эрлан глянул на меня, потом на Баобао. Я стерла крошки с уголков рта малыша:

— Ешь медленнее.

В этот момент на кухню заглянул Вэй Далан:

— Матушка, мы поели, поешьте и вы.

Матушка Вэй со Второй сестрой прошли в горницу убирать со стола. Пятый дядя с ухмылкой ущипнул Вторую сестру за щеку:

— Сегодня нарядная какая, прямо девица на выданье!

Вторая сестра жеманно хихикнула. Я инстинктивно бросила взгляд на Вэй Эрлана, но он, похоже, ничего не заметил: глаза его были расфокусированы, и о чём он думал, оставалось загадкой.

На секунду я потеряла бдительность и не заметила, как малыш подбел к Пятому дяде и изо всех сил швырнул ему в лицо кулёк со сладостями:

— Проваливай! Не буду я твоё есть!

Пятый дядя рассвирепел, схватил мальчишку и со всего маху швырнул оземь. От ужаса у меня сердце оборвалось, я стремительно бросилась вперёд и в последний момент приняла удар на себя, подставив спину вместо малыша. В пояснице и позвоночнике вспыхнула дикая боль, я невольно вскрикнула.

— Юй-нян!

Я изо всех сил сдержала слёзы:

— Баобао, слезай, потихоньку.

Но малыш, казалось, остолбенел и не шевелился. Тут подбежал Вэй Эрлан, бережно поднял мальчика, а затем попытался поддержать меня. Я испуганно замахала руками:

— Подожди, кажется, я повредила спину, дай мне полежать ничком.

Вэй Далан сурово произнёс:

— Что это значит, Пятый дядя?

Какой он после этого дядя, чёрт его побери!

— Подумаешь, ублюдок да приблудный родственник! Чего шурин расшумелся?

Вэй Далан затрясся от гнева, не в силах вымолвить ни слова. Вэй Эрлан медленно поднялся:

— Семья Вэй тебе не рада, убирайся!

— Уходить мне или нет — не тебе решать! — рявкнул Пятый дядя и грубо впился пальцами в бок оцепеневшей Второй сестры, заставив её вскрикнуть от боли.

Матушка Вэй поспешила сгладить угол:

— Эрлан, помоги-ка Юй-нян дойти до комнаты, пусть полежит.

— Матушка, он же…

— В комнату!

Вэй Эрлан опустил голову, его чёрные глаза затуманились влагой:

— Юй-нян…

— Я в порядке, подхвати меня под поясницу и поднимай медленно. — Заметив его растерянность, я объяснила: — Вот так, просунь руку мне под пояс, держи за талию, чтобы спина не напрягалась. Баобао, иди сюда, поддержи меня за руку.

Вэй Эрлан осторожно поддержал меня снизу, я ухватилась за плечо мальчика и с трудом поднялась на ноги.

— Идти сможешь?

Я чуть качнулась, и в поясницу снова вонзилась острая боль:

— Вторая сестра, подойди, помоги мне.

Вторая сестра уже занесла ногу, как вдруг пронзительно взвизгнул Баобао:

— Не надо её помощи! Большой дядя, помоги Юй-нян!

Вэй Далан замялся. Подоспела матушка Вэй, а я через силу улыбнулась:

— Эрлан, держи меня крепче за пояс, не давай сильно напрягать спину.

Общими усилиями мы кое-как доволокли пострадавшую до постели. Опасаясь, что младшие снова натворят дел, матушка Вэй велела мне не выпускать их из комнаты и, плотно притворив дверь, вышла.

— Юй-нян, очень болит?

Я зыркнула на него:

— И у тебя хватает совести спрашивать! Даже не разобравшись в ситуации, полез на рожон! Если бы тебя расшибли, поделом бы было!

— Матушка… — глаза малыша покраснели, он до крови закусил губу.

Я вздохнула:

— Баобао, твоя мать ещё молода, ей положено выходить замуж, ты должен понять.

Малыш молчал, глядя на меня покрасневшими глазами. В пояснице тупо ныло, у меня не осталось сил его утешать, и я напустила на себя сердитый вид:

— Ты ещё и обиделся! Оставим всё прочее, ответь мне: я пострадала из-за тебя, и что ты теперь должен сделать?

Он помедлил:

— Я пойду принесу тебе воды.

— Я не хочу пить, ложись со мной, мне жуть как холодно.

Малыш послушно забрался на кровать и взял мои замёрзшие руки в свои, прижав их к груди. Вэй Эрлан засуетился:

— Баобао, смотри не навались на Юй-нян.

Малыш кивнул. Я прикрыла глаза:

— Я немного вздремну, а ты сиди здесь и не вздумай шалить.

— Эрлан, твоя вторая сестра уже не девочка, да ещё с ребёнком на руках, найти человека не так-то просто. Не упрямься, сходи к нему с повинной, теперь мы одна семья.

— Матушка, неужели ты не видишь? Он намного старше Второй сестры, да к тому же с таким скверным нравом. Не верю я, что он станет о ней заботиться.

— Он человек хозяйственный, пусть и вспыльчив, зато за ним десятки людей стоят. Твоя вторая сестра пойдёт туда госпожой жить, бедность забудет. А у пацана разве жизнь? С малых лет голодает, иродов грех.

Матушка Вэй всплакнула. Вэй Эрлан немного помолчал:

— Я пойду.

— Вот и ладно. Ты ещё мал, ничего не понимаешь. Твоей сестре крупно повезло, раз он на неё глаз положил. Ступай же.

Я шевельнулась, и малыш тут же встрепенулся:

— Юй-нян!

http://bllate.org/book/25111/2985091