Готовый перевод Growing Pains: A Psychological Theory / Боль роста: Теория вкуса: Глава 10

Шэнь Жугуй не слишком обратил на это внимание.

Он лишь думал, что Сунь И и остальные просто заинтересовались черлидершами и они столкнулись случайно, а через пару дней всё само собой уляжется.

Но вышло всё наоборот — подобные вещи стали происходить всё чаще.

То какие-то незнакомые одноклассники здоровались с Шэнь Жугуем, проходя мимо его класса, то заглядывали внутрь через окна.

Самое невероятное случилось, когда Шэнь Жугуй отправился в библиотеку возвращать книги: библиотекарь посмотрела на него и вдруг спросила, не тот ли он мальчик, что танцевал на спортивных состязаниях, да еще и расхвалила его выступление.

Шэнь Жугуй впервые почувствовал, что получать столько похвалы не просто удивительно — это на самом деле делает человека очень счастливым.

Сун Юй узнал о том, что Шэнь Жугуй стал популярным, от друзей.

Они только что закончили писать проверочную работу и собрались вместе, чтобы сверить ответы. Один из приятелей, закончив сверку с Сун Юем, принялся наперебой сокрушаться, что в этот момент снова всё завалил, а затем резко сменил тему:

— Кстати, Юй-гэ, твой брат теперь так прославился в средней школе, ты знал?

Сун Юй приподнял бровь, его тон остался спокойным:

— Прославился?

— Ну да, моя двоюродная сестрёнка тоже учится в восьмом классе. Говорит, на церемонии открытия спортивных состязаний танцевал один мальчик — просто загляденье. Стали выяснять, оказалось — твой брат. Мелкая несколько дней только и говорила о нем, утверждала, что он похож на маленького принца.

Кто-то еще подхватил разговор, мол, и правда, вроде бы видел в ленте друзей чью-то общую фотографию с Шэнь Жугуем, под ней набралось добрых несколько десятков лайков.

Сун Юй опустил голову, приводя в порядок черновик, и бросил небрежно:

— Заводить побольше друзей — это здорово.

Здорово… По дороге домой после уроков, когда они шли вместе, Шэнь Жугуй возбужденно рассказывал Сун Юю, сколько людей сегодня снова его похвалили.

Шэнь Жугуй целых несколько дней видел сладкие сны.

Пока во время очередного урока физкультуры, в отведенное для свободного движения время, сосед по парте спереди вдруг не толкнул Шэнь Жугуя локтем:

— Эй, вон те девчонки всё время на тебя смотрят.

Шэнь Жугуй проследил за взглядом соседа и действительно увидел трех-четырех девочек, стоявших под деревом. Одна из них как раз наставила на него телефон, но, заметив, что их раскрыли, тут же опустила аппарат и принялась делать вид, что увлеченно беседует.

— Пойдем поздороваемся? — с издевкой подначил сосед.

— Не дури меня, — Шэнь Жугуй зашагал в сторону многолюдной баскетбольной площадки.

Шэнь Жугуй изначально надеялся затеряться в толпе, чтобы отвлечь от себя внимание, но никак не ожидал, что это принесет еще большие проблемы.

Самая смелая девочка прямо подошла к Шэнь Жугую с конвертом в руках, быстро сунула его ему и выпалила на одном дыхании длинную тираду.

Шэнь Жугуй расслышал лишь слово «дружба» и с улыбкой ответил, что можно, мол, через пару дней я напишу тебе ответное письмо.

Он и не подозревал, что эта сцена разворачивалась на глазах у другого человека.

«Юй-гэ, твой брат и вправду пользуется огромной популярностью в средней школе. Я сегодня заходил по делам и видел, как какая-то девчонка передавала ему любовное письмо, они еще так мило о чем-то болтали».

Только спустя долгое время Сун Юй ответил: «Ого».

Собеседник не заметил ничего странного и продолжил строчить:

«Эх, как же хорошо быть молодым. В мои школьные годы девчонки даже смотреть в мою сторону не хотели».

Сун Юй больше ничего не ответил.

Когда Шэнь Жугуй толкнул дверь, то обнаружил, что Сун Юй вовсе не занят учебой: свет от экрана телефона падал ему на лицо, так что выражение эмоций было не разглядеть.

— Сегодня будешь заниматься в моей комнате.

— А…этунь?

Его мозг еще не успел сообразить, как тело Шэнь Жугуя механически последовало за Сун Юем в его спальню.

На письменном столе лежал розовый конверт, по краям украшенный мелким узором из цветочков. Он был аккуратно сложен, и даже не раскрывая его, каждый сразу понял бы, что это такое.

Лицо Шэнь Жугуя мгновенно переменилось. Он попытался сделать шаг вперед, чтобы забрать письмо, но движения Сун Юя оказались быстрее — его точеные пальцы развернули конверт. Почерк на бумаге был изящным, текст коротким: суть сводилась к тому, что автору очень понравилось, как Шэнь Жугуй танцует, и она хочет с ним познакомиться, а если он не против, то можно обменяться WeChat. В конце стояло женское имя.

Комнату окутало молчание.

Словно ребенок, которого поймали на проступке, Шэнь Жугуй стоял столбом, опустив голову, не в силах вымолвить в свое оправдание ни слова, и лихорадочно соображал, какое бы придумать оправдание.

— Получил на баскетбольной площадке?

Шэнь Жугуй резко поднял голову, его глаза округлились.

Откуда старший брат узнал?

Неужели брат так сильно о нем заботится?

Шэнь Жугуй кивнул.

— Почему ты до сих пор держишь его у себя? Хочешь ответить ей взаимностью?

— Нет… я просто хотел оставить на память, — Шэнь Жугуй вцепился в подол пижамы так, что ткань едва не деформировалась. — Потому что мне еще никогда не писали ничего подобного. Раньше в школе все считали, что я…

Шэнь Жугуй не смог продолжить. Он не хотел говорить при брате, что в прошлой школе его вечно травили — только за то, что он не похож на остальных мальчишек, да и на теле вечно оставались синяки и шрамы от побоев отца, — и никто по своей воле не хотел с ним дружить.

А теперь у него появились друзья, поэтому ему было жалко всё это выбрасывать.

— Цзяцзя, ты еще несовершеннолетний, не забивай себе голову всякой ерундой, понимаешь? — Сун Юй собирался разорвать письмо, но, заметив, как Шэнь Жугуй хочет что-то сказать, но не решается, с досадой аккуратно слогнул послание и убрал в собственный карман.

Шэнь Жугуй неожиданно всполошился:

— Я же всё объяснил той девочке! Сказал, что сейчас хочу только нормально учиться и не планирую заводить романтические отношения, и она ответила, что ничего страшного, давайте просто дружить. — Его пальцы, сминавшие пижаму, потянулись к Сун Юю. — Брат, верни мне письмо, пожалуйста.

— Пока оно у тебя, она будет продолжать надеяться, — Сун Юй отстранил маленькую ручку Шэнь Жугуя. — Раз не хочешь заводить отношения, нужно отказывать решительно и до конца.

Шэнь Жугуй не понимал, почему Сун Юй так разозлился. Он сжал кулачки, его глаза покраснели:

— Но я правда ничего такого не имел в виду! Мне просто показалось… ведь мне впервые в жизни кто-то написал такое, я хотел сохранить это, и даже собирался ответить…

— Шэнь Жугуй, самое главное для тебя сейчас — это учеба, не позволяй всякой чепухе отвлекать твое внимание, — ледяным тоном оборвал его Сун Юй.

— Я не отвлекаюсь… — Кристальные слезинки одна за другой скатывались из глаз Шэнь Жугуя, делая его еще более хрупким и ранимым.

Шэнь Жугуй чувствовал себя до ужаса обиженным.

Он ведь не сделал ничего дурного, он всего лишь хотел сберечь проявление доброты. Почему брат его не понимает?

Сун Юй был одним из тех людей, кому Шэнь Жугуй доверял и на кого полагался больше всего, но теперь этот человек говорил ему, что он поступает неправильно.

Неужели я и правда в чем-то виноват? — думал Шэнь Жугуй.

Он ведь вовсе не стремился с кем-то сходиться, ему просто казалось, что в этом мире стало на одного человека больше, который готов относиться к нему хорошо.

— Когда оценки упадут, будет уже поздно, — Сун Юй отвернулся, избегая обжигающего, умоляющего взгляда Шэнь Жугуя. — Письмо я пока заберу, иди и хорошенько всё обдумай. Хватит об этом, давай лучше займемся уроками.

На сердце у Сун Юя скребли кошки, оно было забито сухим хворотом, готовым вспыхнуть от малейшей искры.

Сун Юй и сам не понимал, на что именно он сейчас злится.

То ли на то, что Шэнь Жугуй ослушался его, то ли на то, что это письмо означало: кто-то посягнул на его младшего брата.

В этот вечер учеба у них явно не клеилась: на любые вопросы Сун Юя можно было услышать лишь механическое понял. Шэнь Жугуй прослушал каждое задание всего по разу и быстро с ним справился, больше не повисая на Сун Юе и не ластясь с капризами вроде я ничего не понимаю, как это было раньше.

В свою очередь, Сун Юй избегал смотреть Шэнь Жугую в глаза, опасаясь, что в следующее же мгновение из этих красивых глаз брызнут слезы, словно весь мир ополчился против их обладателя.

В конце концов Шэнь Жугуй из упрямства даже не пожелал Сун Юю спокойной ночи.

────────────────────────────────────────

Глава 12. Письмо брата

Шэнь Жугуй очень долго ворочался в постели. Слезы то высыхали, то текли вновь — казалось, этому не будет конца, и слюнявчик, который он сжимал в кулаке, насквозь промок.

Он крепко прижимал к груди плюшевого медвежонка, безостановочно жалобно нашептывая ему, какой же Сун Юй вредный.

Постепенно, наплакавшись и измотав себя, Шэнь Жугуй забылся чутким сном.

Проснувшись на следующее утро, он обнаружил, что его глаза опухли и стали похожи на два грецких ореха.

Шэнь Жугуй долго таращился на свое отражение в зеркале, но как он ни пытался прикладывать холодные компрессы, припухлость не спадала. Ему пришлось, потупившись, выйти из ванной комнаты в надежде, что никто ничего не заметит.

Сун Юй уже сидел за обеденным столом, наполовину покончив со своим завтраком. Услышав шаги Шэнь Жугуя, он перевел на него взгляд и на секунду встретился с ним глазами.

Шэнь Жугуй тут же отвел взор и уселся на самое дальнее от Сун Юя место.

Чжоу Вэньцзин вышла из кухни с тарелкой горячей еды и с первого же взгляда заметила неладное:

— Плохо спал ночью? Глаза такие опухшие.

— М-м… немного, — смущенно ответил Шэнь Жугуй, вяло жуя яичницу.

Сун Цзяньго заметил:

— Скоро ведь экзамены, нервничаешь? Ничего страшного, расслабься, даже если напишешь плохо — не беда.

Шэнь Жугуй покачал головой.

Сун Юй уже доел свой последний кусочек и ждал за столом, чтобы пойти в школу вместе, но стоило Шэнь Жугую проглотить еду, как он тут же накинул ранец, бросил на ходу: «Я наелся, пойду в школу первым» — и оставил слова Чжоу Вэньцзин висеть в воздухе.

— Что у вас стряслось? — глядя на удравшего сына, поинтересовалась Чжоу Вэньцзин у Сун Юя.

Сун Юй помрачнел и сухо бросил два слова:

— Ничего.

После чего тоже поднялся, собираясь уходить.

Но Чжоу Вэньцзин тут же окликнула его, заставив Сун Юя замереть у порога:

— Судя по его виду, он полночи проплакал. Я не знаю, что между вами произошло, но он всё-таки еще ребенок, поговорите с ним нормально.

— Я понял.

Когда Сун Юй вышел на улицу, и след Шэнь Жугуя уже простыл, а сам он получил SMS-уведомление от проявившего внезапную сознательность Шэнь Жугуя:

«Я добрался до школы, сегодня обратно тоже пойду сам, не заходи за мной, сразу отправляйся на вечернюю самоподготовку».

Шэнь Жугуй весь день был сам не свой. Сун Юй не только не ответил на его сообщение, но и в самом деле не пришел за ним после уроков.

Злой братишка!

Шэнь Жугуй снова подсвечивал себе дорогу фонариком телефона, шел очень медленно, то и дело оглядываясь назад, но знакомая фигура так и не появилась на горизонте.

Шэнь Жугую снова захотелось горько заплакать.

Обратив печаль и злость в энергию, Шэнь Жугуй в одиночку переделал все уроки и даже сам справился со сложными задачками.

Сун Юй и родители вернулись домой одновременно. После того как ужин был готов, Сун Юй под их совместным натиском с крайне неохотным видом пошел звать Шэнь Жугуя к столу.

Такой неловкой трапезы у них еще не было никогда.

Шэнь Жугуй разговаривал исключительно с Чжоу Вэньцзин и Сун Цзяньго, отвечая строго на вопросы и ни разу не бросив взгляд в сторону Сун Юя.

Сун Юй предпочел сделать вид, что наслаждается спокойствием, поел быстрее всех и поднялся наверх.

Чжоу Вэньцзин и Сун Цзяньго переглянулись.

http://bllate.org/book/25118/2986106