Готовый перевод Reborn I Will Still Love You / Возрождение: Сквозь время ради любви: Глава 3

Когда Цзи Шися очнулся, он услышал плач. Какая-то женщина прижимала его к груди и горько рыдала. Но почему на её глазах не было слёз? — промелькнуло у него в голове мимолётное сомнение. Затем он понял: что-то не так! Почему эта женщина, обнимающая его, кажется такой знакомой? И почему он сам словно уменьшился в размерах? Тонкие ручки и ножки перед глазами привели его в ужас. Чьё это тело? Судя по всему, тело младшеклассника.

Бормоча и отчаянно вырываясь, он соскользнул с колен женщины на пол. Он замер. Всё вокруг было слишком знакомым, до боли знакомым.

Он завертелся на месте, озираясь по сторонам. Никто не обращал на него внимания, взрослые были заняты своими заботами. Он перевёл взгляд в центр гостиной.

Это...

Поминальный зал отца.

Женщина, которая только что обнимала его, — его младшая тётя.

Это родной дом его матери.

Его отец был сиротой, и, женившись на матери, он вошёл в Семью Цзи в качестве зятя, живущего в доме жены.

Ему здесь девять лет!

Почему? Почему он вернулся на тридцать лет назад? Где его А-Жуй? Зачем ему возвращаться в самый мучительный момент его жизни?

Не мигая, он уставился на портрет отца в центре траурного зала.

Его отец, Ся Шэнъюй, погиб в авиакатастрофе. Каким был он сам в то время? Ах да, растерянным и напуганным.

Мать Цзи Шися умерла при родах. Когда Цзи Шися исполнилось шесть лет, у него должен был появиться младший брат или сестра. Но из-за тяжёлых родов ребёнок в итоге погиб во чреве матери.

После смерти жены отец жил с неизменной мыслью последовать за ней. Его удерживало лишь то, что Цзи Шися был ещё совсем мал, и он не мог вынести этой разборки с жизнью. Ся Шэнъюй всегда помнил предсмертные слова жены:

— Шэнъюй, я ещё не налюбилась в тебя, я ещё не вдоволь побаловала Бэйбэй.

Бэйбэй — детское прозвище Цзи Шися. Пока Цзи Шися ещё находился в животе у матери, её здоровье было отменным, беременность протекала легко, и все говорили: раз малыш такой послушный, это наверняка девочка. Так у Цзи Шися задолго до рождения появилось прозвище Бэйбэй.

Ся Шэнъюй был хорошим мужем и изо всех сил старался быть хорошим отцом. В те три года, что оставались ему на этом свете, он упорно зарабатывал деньги и всеми силами баловал Шися.

Когда Шися исполнилось девять лет, Ся Шэнъюй погиб в авиакатастрофе.

Став взрослым, Цзи Шися думал, что в момент ухода его отец, скорее всего, чувствовал облегчение. Он сможет с чистой совестью сказать жене, что ушёл не специально, что он погиб в результате несчастного случая, и вовсе не потому, что ему разонравилось баловать Бэйбэй.

После перерождения Шися долгое время пребывал в полубессознательном состоянии, чувствуя себя так, будто застрял в кошмарном сне, от которого никак не может проснуться.

Столько всего они пережили вместе с А-Жуем, и вот теперь всё вернулось к отправной точке. В одно мгновение исчезла вся его привычная счастливая жизнь, и ему было невероятно трудно это принять.

Неужели небеса не могут вынести его счастья? Почему они вернули его в самую чёрную полосу именно тогда, когда он был так счастлив?

Цзи Шися пришёл в себя только тогда, когда к ним домой пришёл адвокат отца, чтобы огласить распределение наследства. Нет, он не мог позволить трагедии прошлого повториться.

В прошлой жизни в этот самый момент он был не в силах смириться со смертью отца и ни во что не вмешивался, из-за чего всё с наследством оказалось покрыто туманом, а вскоре тётя и вовсе обманом заставила его отказаться от всего и продать их с отцом дом.

Раз уж он вернулся на тридцать лет назад, как он мог позволить старым ошибкам повториться?

Он никогда не мог забыть ту жизнь, что началась после того, как его забрали к тёте. Ему приходилось выполнять всю работу по дому, и нельзя было совершить ни малейшей оплошности. Иначе его ждали побои от дяди, брань тёти или издевательства со стороны старшего кузена.

Такой кошмар продолжался до самого его совершеннолетия, пока в день его восемнадцатилетия его не выгнали из дома. После этого начались скитания.

— При жизни господин Ся Шэнъюй оставил завещание, в котором выразил надежду, что госпожа Цзи Линлин усыновит его сына Цзи Шися, — произнёс Адвокат Фан, и лицо Цзи Линлин мгновенно помрачнело. Цзи Шися крепко сжал кулаки: он прекрасно знал причину такой перемены. Тёте нужны были только деньги, а усыновлять Цзи Шися она не собиралась ни капли.

Ведь все вокруг говорили, что Цзи Шися — проклятое дитя, накликавшее смерть на мать, брата и отца. Подобные слухи глубоко засели в сердце Цзи Шися. Именно поэтому в прошлой жизни маленький Цзи Шися панически боялся быть брошенным тётей и постоянно старался ей угодить.

Лишь когда ему исполнилось три, он разбогател и обрёл известность, он расследовал историю отцовского наследства и компенсации от авиакомпании и понял, каким богачом он изначально должен был быть.

— Адвокат Фан, а как же наследство, оставленное Ся Шэнъюем? — муж Цзи Линлин, Ван Даюнь, в этот момент уже лихорадочно соображал. Усыновить этого маленького ублюдка? Да ради бога! Сначала нужно заполучить деньги в свои руки, а там видно будет.

Адвокат Фан внутренне усмехнулся, глядя на реакцию Цзи Линлин. Ся Шэнъюй при любых обстоятельствах не должен был позволять этой парочке воспитывать своего сына.

— Если госпожа Цзи Линлин усыновит Цзи Шися, она сможет получить половину наследства господина Ся Шэнъюя.

— А вторая половина? — в голове Ван Даюня снова завертелись мысли. Почему не всё достанется им?

— Вторая половина, само собой, отойдет Цзи Шися, — Адвокат Фан разозлился не на шутку. Воспитанному такими людьми ребёнку в будущем явно не позавидуешь.

Цзи Шися крепко сжал свои маленькие кулаки. Только теперь он понял, насколько глупым был в прошлом.

— Дядя Фан, а папа ничего не говорил про мои желания? — звонкий голос прервал разговор взрослых. Теперь он не какая-нибудь мягкотелая груша, о которую каждый может вытереть ноги.

— Твои пожелания тоже можно учесть. В конце концов, это твоя жизнь, — на этом особо настаивал Ся Шэнъюй. Поначалу он думал, что у маленького Цзи Шися вряд ли возникнут какие-то возражения.

Цзи Линлин переглянулась с мужем.

— Шися, ну что ты такое говоришь? Разве плохо жить с маленькой тётей? — Цзи Линлин попыталась сделать голос как можно мягче.

— Дядя Фан, я не хочу покидать свой дом. Я хочу остаться здесь и продолжать ходить в школу, — глаза Цзи Шися наполнились слезами, и он с мольбой посмотрел на адвоката.

Цзи Линлин подавилась воздухом. Желание Цзи Шися остаться здесь в общем-то понятно, но неужели её семья должна переехать сюда? Сколько же насмешек и злых языков им тогда придётся вытерпеть? Ни за что.

— Цзи Шися, тебе нужен опекун, — объективно заметил Адвокат Фан. Если у мальчика есть собственный план, нужно по возможности пойти ему навстречу. Таково было требование Ся Шэнъюя. Но когда Ся Шэнъюй говорил об этом, он явно не подозревал, что покинет этот мир, пока Цзи Шися ещё так мал. Это завещание он составил лишь потому, что считал нужным подстраховаться на всякий случай.

— Тётя, ты получишь половину папиного наследства, будешь моим опекуном, ладно? Но я никуда не уйду, я буду жить здесь один. Это мой дом.

— Жить одному? Исключено! — она ведь рассчитывала заполучить всё наследство целиком. Говорили ведь, что от авиакомпании полагается ещё крупная компенсация! — Адвокат Фан, а как насчёт компенсации за смерть Шэнъюя? Её скоро выплатят?

— Кхм, скоро. Но ведь эти деньги принадлежат Цзи Шися, верно? — Адвокат Фан мысленно ухмыльнулся: до чего же бесстыдной может быть эта парочка новоявленных родственников! Он повернулся к Цзи Шися: — Цзи Шися, ты говоришь, что хочешь жить здесь один? Так нельзя. Ты еще такой маленький и совсем не приспособлен к быту.

— Дядя Фан, вы же не первый день меня знаете. Папа с шести лет постоянно ездил в командировки, иногда уезжал на целый месяц. Я часто оставался дома один и давно к этому привык.

Ся Шэнъюй категорически не желал, чтобы в их доме появлялись посторонние, поэтому они никогда не нанимали домработницу. С самой смерти матери мальчик умел делать всю работу по дому сам.

— Кхм... — Адвокат Фан отчетливо всё припомнил. Потеряв жену, Ся Шэнъюй работал до седьмого пота, утверждая, что стремится обеспечить сыну лучшую жизнь. И пусть он безумно баловал ребёнка, но действительно часто оставлял его одного дома — обычно на неделю, а то и на целый месяц. Адвокат прекрасно это знал, да и все соседи вокруг были в курсе. Теперь, когда Ся Шэнъюй скончался, большинство местных жителей искренне сочувствовали этому послушному мальчику.

— Нет. Раньше было раньше. Шися, если ты будешь жить с тётей, она о тебе позаботится, — ласковым тоном заявила Цзи Линлин, изо всех сил пытаясь изобразить любовь и заботу.

— Не хочу! — громко закричал он. В этой жизни он ни за что и ни при каких обстоятельствах не станет жить с семьей тёти; он всеми силами желал прямо сейчас порвать с ними всякие связи.

— Ах ты паршивец! Чего раскричался?! — взбешенный Ван Даюнь отвесил Цзи Шися пощёчину.

Мальчик кубарем полетел на пол, ударившись головой о журнальный столик. В душе он холодно ухмыльнулся. Именно такого эффекта он и добивался — чтобы Адвокат Фан встал на его сторону и помог окончательно избавиться от этих людей.

— Зачем ты бьешь ребенка?! — у Цзи Линлин внутри всё оборвалось: дело приняло скверный оборот. Заметив помрачневшее лицо Адвоката Фана, она поняла, что сегодня задуманное провернуть не удастся.

— Уа-а! — Цзи Шися залился громким плачем.

Присутствовавшие растерялись от его крика. Последние дни Цзи Шися вёл себя до странного тихо, и этот внезапный плач застал всех врасплох.

— Тётя, я никуда не уйду. Папины деньги, как он и завещал, возьми себе на половину, будь моим опекуном, а меня оставь жить здесь одного, ладно? Я буду очень послушным, я сам о себе позабочусь, я не хочу уходить от папы и мамы, я не хочу покидать свой дом! Дядя Фан, помогите мне, я никуда не пойду, я хочу жить здесь один! Мне не нужно, чтобы в моём доме жил кто-то ещё.

Адвокат Фан теперь всё понял окончательно. Этот ребёнок был на редкость умён и, судя по всему, прекрасно понимал, что семейка Цзи явилась сюда исключительно из-за денег. Мальчик даже отчётливо осознавал, что если Цзи Линлин не получит деньги сегодня, то не отстанет. Более того, не исключено, что он догадался: эти люди зарились и на его собственную долю наследства и компенсации!

— Цзи Шися, твой папа оставил столько денег, если ты возьмешь половину себе, это небезопасно. Может, отдашь её на хранение тёте? Тётя будет хранить их для тебя, позволить тебе жить здесь и присылать деньги каждый месяц?

Лицо Адвоката Фана мгновенно почернело.

— Тётя, не надо. Это папино наследство, как я могу отдать его кому-то чужому? — с абсолютно невинным видом произнёс Цзи Шися, хотя в душе его леденел самый лютый холод.

— Госпожа Цзи Линлин, погодите-ка. Господин Ся Шэнъюй оставил распоряжение: если при исполнении завещания возникнут разногласия, урегулировать их должен его друг Сыту Цзянцюнь. Я сейчас же свяжусь с господином Сыту и попрошу его приехать, — с этими словами он вытащил телефон и набрал номер Сыту Цзянцюня.

Цзи Шися мысленно с облегчением выдохнул. Сыту Цзянцюнь был лучшим другом его отца и единственным человеком, который искренне заботился о нём после смерти отца. Узнав, в каком положении он оказался у тёти, тот тайком помогал ему и устроил на курсы художественного мастерства. И пусть после этого семейка тёти осыпала его насмешками, благодаря Сыту Цзянцюню он овладел многими полезными навыками. Когда его выгнали из дома, именно это ремесло позволило ему скитаться по свету и зарабатывать на жизнь уличными выступлениями, сводя концы с концами. Сыту Цзянцюнь был его благодетелем.

Вскоре Сыту Цзянцюнь появился в сопровождении своего помощника. Выслушав по телефону рассказ Адвоката Фана о происходящем в доме Цзи, он кипел от ярости. Эта парочка была поистине омерзительна.

Сегодня он непременно должен добиться наилучшего исхода, иначе как он сможет смотреть в глаза покойному Ся Шэнъюю? Если Цзи Шися захочет, он вовсе не против взять мальчика на воспитание.

— Бэйбэй, скажи дяде, чего ты хочешь? — опустившись на колени, он подхватил Цзи Шися на руки. Этот ребёнок всего за несколько дней похудел до неузнаваемости!

— Дядя... — стоило ему оказаться в объятиях Сыту Цзянцюня, как слёзы хлынули с новой силой.

Заметив распухшую половину лица и лоб Цзи Шися, Сыту Цзянцюнь почувствовал, как волна гнева ударила ему в голову.

— Кто ударил Бэйбэй?

Ван Даюнь вздрогнул: ярость, исходившая от Сыту Цзянцюня, казалась леденящей. Он наслышан об этом друге Ся Шэнъюя. Все носящие фамилию Сыту принадлежали к императорскому роду, к тому же мать этого Сыту Цзянцюня приходилась двоюродной сестрой матери нынешней королевы.

В прошлой жизни Цзи Шися слишком жаждал семейного тепла и упустил из виду дядю Сыту, который всегда так нежно о нём заботился. А позже, когда Сыту Цзянцюнь в год совершеннолетия Шися скончался от рака мозга, тётя и осмелилась выставить его за дверь. К счастью, перед смертью Сыту Цзянцюнь оставил ему сумму, которой с лихвой хватило бы на спокойную жизнь до старости, и об этих деньгах семейка тёти даже не подозревала.

Покинув дом тёти, он больше никогда не возвращался в этот город, колеся по всему миру и путешествуя.

— Господин Сыту, мой муж погорячился со зла, он вовсе не хотел бить Шися...

— Вот как? — лицо Сыту Цзянцюня омрачилось, и по телу Ван Даюня побежал холодный пот. А Сыту Цзянцюнь тем временем бережно утёр слёзы мальчику. Стоявший рядом помощник Оуян Сюнь мысленно восхищался этим ребёнком: ещё никому не доводилось видеть у Сыту Цзянцюня столь нежного выражения лица. Сидевший же в стороне Адвокат Фан покрылся липким потом — если дело разрешится неудачно, о карьере юриста ему можно будет навсегда забыть.

— Я не хочу оставаться с тётей, — Цзи Шися вцепился в воротник одежды Сыту Цзянцюня. Теперь-то он отлично усвоил, как надо держаться за влиятельных покровителей! Стоит лишь Сыту Цзянцюню согласиться помочь, как он сможет навсегда порвать с семейкой тёти, и будет лучше, если они больше никогда не пересекутся.

Услышав это, Цзи Линлин, как бы ни кипела от злости, не смела даже вздохнуть полной грудью. О происхождении Сыту Цзянцюня она была наслышана — его лицо почти ежедневно мелькало в газетах, журналах и на телевидении, и сколь бы бестолковой она ни была, идти против него она не рискнула бы. Деньги деньгами, но собственная шкура дороже.

— Тогда, может, поживёшь с дядей? — мягко уговаривал её Сыту Цзянцюнь. Цзи Шися уже не плакал, лишь глаза покраснели, делая его похожим на маленького крольчонка.

— Я хочу жить здесь один. Здесь пахнет папой и мамой, — его глаза снова заблестели от слёз, но он отчаянно сдерживался, стараясь не заплакать.

— Хорошо-хорошо, раз Бэйбэй так говорит, пусть будет по-нашему, ладно? — испугавшись, что мальчик снова заплачет, закивал Сыту Цзянцюнь.

— Угу, — кивнул Цзи Шися.

Сыту Цзянцюнь бегло просмотрел оставленное Ся Шэнъюем завещание. В нём действительно имелись кое-какие лазейки. Впрочем, неудивительно: Ся Шэнъюй составил этот документ совсем недавно, просто ради подстраховки, и никак не ожидал, что покинет Бэйбэй так рано.

Поразмыслив, он отдал распоряжение:

— Оуян, составь соглашение. Госпожа Цзи Линлин, вы забираете половину наследства, подписываете бумаги и убираетесь отсюда к чертям собачьим. Убирайтесь так далеко, как только сможете, и чтобы духу вашего больше не было в этом городе! Если я узнаю, что вы сами попытались выйти на связь с Цзи Шися, вам не сдобровать.

Денег у него хватало с избытком, а обижать Бэйбэй он никому не позволил бы.

— Д-да, разумеется, — лепетала Цзи Линлин. Получить половину при таких обстоятельствах — уже великая удача. С этими деньгами она сможет покинуть этот задыхающийся в бешеном ритме мегаполис, уехать в тихий приморский городок и жить в своё удовольствие, избавившись от общества этого проклятого ребёнка — разве это плохо? И пусть её слегка задевало решение Цзи Шися, из-за которого она теряла вторую половину денег, возражать Сыту Цзянцюню она не смела.

— Ну как, Бэйбэй, тебя устраивает такой исход? — Сыту Цзянцюнь заглянул в глаза послушному и тихому мальчику. Цзи Шися пока лишь молча сидел с отрешенным выражением лица. Вспомнив прошлую жизнь, он подумал о том, как сильно Сыту Цзянцюнь тогда хотел забрать его от тёти, но он сам был глуп и не решался доставлять ему лишних хлопот.

— Дядя Фан говорил, что мне нужен опекун, — этот вопрос всё же требовалось прояснить: ему совсем не улыбалось оставаться под опекой тёти.

— А если дядя Сыту станет твоим опекуном, идёт? — он легко коснулся кончика носа Цзи Шися. Мальчик уродился очень красивым, с аккуратным носиком и круглым, умилительным кончиком.

— Идёт, — послушно кивнул тот.

— Значит, отныне будешь крутиться при дяде.

— Угу, с дядей всегда можно поживиться чем-то вкусным.

Стоило ему это произнести, как оба рассмеялись.

Раньше, когда отец надолго уезжал в командировки, Сыту Цзянцюнь частенько заезжал за ним, чтобы вместе пообедать вне дома, и неизменно приговаривал: «Пошли, держись за дядю — с дядей ты всегда будешь сыт».

Оуян Сюнь и Адвокат Фан сработали с потрясающей оперативностью. Прямо на месте они составили соглашение — благо у Цзи дома имелся принтер. После распечатки обе стороны поставили подписи. Цзи Линлин и Ван Даюнь забрали деньги и удалились.

http://bllate.org/book/25120/2986284