После занятий Шу Лянь вновь, под пронзительными взглядами окружающих, зашагала рядом с Четвертым принцем и остальными. По правде говоря, ей и самой было неловко. Дело было вовсе не в том, что она ослушалась и продолжала липнуть к Сыту Юэе, просто уйти она никак не могла. На ней ведь всё ещё висел подписанный с ним контракт! Куда, спрашивается, ей теперь бежать? Вот и оставалось... только терпеть.
Шу Лянь, с чего это ты выглядишь какой-то странной? Ты случайно не заболела? — с недоумением посмотрел на нее Фэн Хэнь, чувствуя, что ее походка выглядит какой-то неестественной.
Малышка Лянь заболела? Ой-ёй, это точнотётушка Е над тобой издевается! — Инь Чэсюань с возмущенным видом уставился на Сыту Юэе, недовольно надув губы... как бы сказать, этот парень выглядел донельзя мило...
Эй! Я что, по-твоему, такой ужасный? — потемпев лицом, бросил на него Сыту Юэе.
Честно говоря... — Фэн Хэнь бросил на него косой взгляд и безжалостно, не в бровь, а в глаз выпалил: — Ты именно такой и есть.
Вы двое!
А что мы такого сказали? Не веришь — спроси у Юн Цюаня, разве мы что-то не то сказали? — включил дурачка Фэн Хэнь, переводя взгляд на стоявшего в стороне невозмутимого Юн Цюаня.
Хм! — Сыту Юэе зыркнул на обоих, а затем снова перевел взгляд на Шу Лянь. Если подумать, она и впрямь выглядела как-то странно.
Эй, ты точно в порядке?
Да всё в порядке... Какие у меня могут быть проблемы? — через силу улыбнулась Шу Лянь, изо всех сил стараясь сдержать пронизывающую всё тело боль.
Вот как.
Малышка Лянь! Пока-пока! — Инь Чэсюань помахал Шу Лянь рукой, после чего забрался в личный автомобиль.
Фэн Хэнь окинул ее взглядом. В лучах заката его лицо озаряла ослепительная, сияющая улыбка: — До встречи. Красотка!
Юн Цюань со сложным выражением посмотрел на нее и молча зашагал прочь. (Какой же он холодный.)
Стоило им переступить порог дома, как Сыту Юэе властно заявил: — Готовь ужин. И сразу предупреждаю: открой глаза пошире — на каждой консервной банке есть огромная этикетка. И написано на ней по-китайски!
...Премного благодарна за предупреждение. — Этот паршивец окольными путями предостерегал ее от всяких пакостей!
Пожалуйста.
...
Да не будь же ты таким мелочным! — на лбу Шу Лянь проступили три черные полосы. Этот тип пялился на еду уже добрых десять минут!
Я не мелочный, я просто боюсь твоих злых умыслов. — Убедившись в отсутствии всякой опасности, Сыту Юэе неспешно принялся за еду.
...Я пойду к себе в комнату. — Не желая возиться с ним дальше, Шу Лянь хотела поскорее обработать раны.
Сыту Юэе удивленно поднял на нее голову: — Ну вылитая свинья — только поест, и сразу спать.
Поела — спать, поспала — поесть. Свинья.
Разве я говорила, что иду спать?.. — Ах этот противный сопляк!!
Разве нет?
Я пошла... — Не желая продолжать с ним пустые разговоры — она боялась, что от еще одной проведенной рядом секунды у нее откроется внутреннее кровотечение.
Войдя в комнату, Шу Лянь заперла дверь.
К счастью, в каждой комнате имелась аптечка. Усевшись перед зеркалом, Шу Лянь медленно сняла одежду...
Ее молочно-белая кожа пестрела синяками и ссадинами, кое-где виднелись запекшиеся кровоподтеки. Вспомнив сегодняшние побои, Шу Лянь почувствовала, как к горлу подступает обида, и из глаз брызнули слезы.
Она ведь не сделала ничего плохого, почему все ополчились против нее! Неужели эти Четверо принцев какие-то небожители!
Открыв аптечку, она принялась осторожно смазывать раны... — Ай... как больно...
Ласковые лучи заката падали на ее хрупкое тело, словно пытаясь залечить душевную боль... В тишине комнаты ее маленькая фигурка в одиночестве обрабатывала раны... Солнце клонилось к закату... вытягивая ее тень в бесконечно длинную полосу...
http://bllate.org/book/25152/2992482
Готово: