Бум! Бум!
Звук крошащегося кирпича и камня эхом разносился по крыше. Огромный проклятый дух с шестью глазами и восемью мощными конечностями яростно молотил ими по розоволосому юноше, который с трудом уворачивался от ударов.
Неподалеку юноша с черными волосами, превозмогая острую боль, поднялся на ноги и закричал:
— Итадори! Ты обычный человек, как ты вообще здесь оказался? Уходи отсюда! Найди тех двоих и беги, скорее!
Итадори, стиснув зубы, чудом увернулся от обрушившегося на него кулака и в ответ прокричал:
— Не могу! Я не брошу тебя, Фусигуро! Если я уйду, что будет с тобой?! Старшекурсников уже спасли, проклятый предмет у меня в руках. Если уходить, то только вместе!
Уже спасли...?
Фусигуро Мэгуми на секунду замер, но тут же услышал следующую фразу Итадори. Он рванулся вперед, к проклятому духу, выкрикивая:
— Проклятый предмет у тебя, не приближайся к нему! Беги, не думай обо мне!
В конце концов, изгонять проклятия и защищать обычных людей — долг магов. Если он позволит Итадори защищать себя, то какой он после этого маг? К тому же, никто не знал, как поведет себя проклятие, почуяв запах проклятого предмета особого класса.
Увы, было уже поздно.
Как только Итадори заговорил, проклятый дух словно взбесился. Он перестал преследовать Фусигуро и развернулся к юноше, который до этого лишь отвлекал его с фланга. Итадори не успел увернуться — мощная рука схватила его и поднесла к самой пасти.
Под ногами зияла кровавая дыра, внутри которой вместо языка шевелился фиолетовый нарост, усеянный глазными яблоками. Отвратительный гнилостный запах ударил в нос, вызывая тошноту.
Фусигуро в отчаянии сложил печать рук и закричал:
— Итадори, брось мне палец! Нельзя дать ему съесть его, иначе нам всем конец! Техника десяти теней...
Но проклятый дух, казалось, стал умнее: не дожидаясь, пока Фусигуро активирует технику, он подался вперед и нанес сокрушительный удар свободной рукой. Фусигуро не ожидал, что дух способен на такую скорость, и не успел среагировать — удар пришелся точно в живот. Изо рта хлынула кровь, и он отлетел в сторону, словно воздушный змей с оборванной нитью.
— Фусигуро! — Итадори, упираясь ногами в голову проклятия, боролся с ним, но все равно следил за состоянием товарища.
Увидев, что друг рухнул на землю и не может подняться, Итадори охватил гнев, смешанный с животным страхом смерти. Он перестал колебаться и проглотил палец Сукуны.
Фусигуро, наблюдавший за этой сценой, в ужасе расширил глаза, но не успел вымолвить ни слова.
Все кончено... Он умрет, он точно умрет... — эта мысль пульсировала у него в голове.
Время словно остановилось. Фусигуро слышал лишь собственное бешенное сердцебиение.
Вдруг тело розоволосого юноши содрогнулось. Мощная волна черной проклятой энергии взорвалась вокруг него, в мгновение ока превратив конечности проклятия в кровавое месиво.
Лицо Фусигуро озарилось надеждой, которая тут же сменилась глубоким отчаянием. На его глазах розоволосый юноша с размаху ударил проклятие по голове, взмыл в воздух на десять метров и легко приземлился перед ним.
Искалеченный дух попытался доползти до них, но, едва приблизившись, был раздавлен мощным выбросом проклятой энергии, исходившей от юноши. Череп проклятия разлетелся, зубы и ошметки мяса вперемешку с фиолетовой жидкостью оросили крышу.
Казалось бы, проклятие изгнано, но Фусигуро было не до радости. Он смотрел на Итадори, на чьих запястьях проступили черные линии, и осознал самый страшный сценарий.
Конец... Проклятый предмет особого класса обрел тело!
Злобная, подавляющая энергия не признавала никаких правил. Она властвовала на крыше, прижимая Фусигуро к земле так, что он не мог пошевелиться.
Итадори — или, вернее, Двуликий Сукуна — глухо рассмеялся, закрыв лицо руками, пытаясь сдержать безумный восторг. Он слишком долго спал в темноте, и, проснувшись, впитал воспоминания Итадори, узнал об этой новой эпохе и был переполнен возбуждением.
В отличие от простодушного голоса Итадори, голос Сукуны звучал чарующе и низко, с хрипотцой, которая вызывала мурашки. В нем сквозили властность, безумие и безграничное высокомерие Короля Проклятий.
— И все-таки, лунный свет ощущается куда приятнее вживую!
Сукуна разорвал на себе одежду, обнажая крепкий торс. Фусигуро, затаив дыхание, замер. На медовой коже юноши извивались причудливые черные узоры — симметричные и странно притягательные.
Затем он увидел лицо. Карие глаза юноши налились алым цветом. На лице, от подбородка до висков, пролегли изящные черные татуировки, а под основными глазами прорезались еще две узкие щели — пара дополнительных кроваво-красных глаз.
Сильный, ужасающий... Это и есть Король Проклятий — Двуликий Сукуна!
Фусигуро стоял на коленях, его руки дрожали. Он не мог собрать проклятую энергию, чтобы активировать технику. От страха? Или оттого, что смотрел на лицо, которое было одновременно таким знакомым и таким чужим — лицо Итадори Юдзи?
Наверное, и то, и другое. Он никак не мог решиться.
Сукуна, казалось, не замечал его. Разорвав одежду в клочья и подавляя безумие, он хрипло рассмеялся:
— Мясо проклятых совсем безвкусное, люди...
Мягкий, ясный голос раздался у него за спиной, с ноткой легкого недоумения:
— Ты все еще ешь проклятых духов? Вкусно хоть?
Ярость Сукуны немного поутихла, в голове мелькнули тысячи мыслей. Маг... смог подобраться со спины так, что я даже не заметил? Неплохо! Он куда сильнее того парня, что ползает в ногах...
Сукуна, всегда жаждавший битвы, довольно усмехнулся. Он развернулся, нанося мощнейший удар кулаком, напитанным черной энергией.
В этот момент он разглядел лицо пришельца. Красивое лицо в лунном свете, прищуренные глаза разных цветов и легкая улыбка на бледных губах. В этих глазах читались нежность, тоска и глубокая... скорбь.
Такое знакомое лицо, знакомый взгляд, знакомая улыбка... Казалось, он видел их тысячи раз, бесчисленные годы, проведенные в одиночестве. Это чувство заставило Сукуну ослабить хватку, и кулак, нацеленный в сердце, невольно сместился.
Хлюп!
Плечо юноши было пробито насквозь. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая руки и тело Сукуны. Тот замер, четыре его глаза сузились. Он не мог понять, что чувствует. Разве он не должен наслаждаться радостью битвы и ощущением крови врага на коже?
Но почему, когда он коснулся крови этого человека, он не почувствовал привычного возбуждения, а испытал лишь боль? Он не знал, откуда она исходит, но чувствовал, будто кровь этого человека — раскаленная лава, обжигающая до костей.
Магия? Нынешние маги придумывают самые подлые техники...
Сукуна пытался отринуть эти ощущения, но разум ясно твердил: это его чувства, чувства, идущие из самой глубины его души. Он не хотел ранить этого человека. Как такое возможно? Он — воплощение проклятий, свободное и ни от кого не зависящее!
Кто же этот человек?!
Юноша, получив столь тяжелое ранение, даже не поморщился. Он продолжал смотреть на него с той же мягкостью. Его губы шевельнулись, и прозвучали слова, пропитанные усталостью и близостью:
— Ты все еще здороваешься так же... Добро пожаловать обратно, господин Сукуна.
Сукуна сделал шаг назад. Чувство узнавания стало почти невыносимым. Глубоко в памяти, словно на чистом холсте, кто-то начал рисовать картину. Воспоминание, которое он пытался забыть, билось за стеной тумана, вызывая острую боль в голове.
Боль пронзила его, и крупицы памяти вновь скрылись в глубине. Сукуна вздрогнул. Он не хотел признавать чувство утраты. Он насильно пробудил в себе жажду убийства, схватил юношу за плечи, притягивая ближе. Его лицо было искажено яростью, а в глазах полыхало алое пламя, если не считать того, что его руки дрожали, а от них к ране юноши текла энергия — Обратная проклятая техника.
Юноша почувствовал это, тихо рассмеялся и вытер кровь с губ:
— Все в порядке. Я тоже владею Обратной проклятой техникой.
Сукуна не отпускал его, глядя в упор:
— Кто ты... в конце концов —
Речь Сукуны оборвалась. Он широко раскрыл глаза от изумления. Как? Почему тело снова двигается?
Душа начала погружаться вглубь, и перед тем, как потерять контроль, он успел заметить встревоженное лицо юноши.
Этот юноша — Годжо Шеньсу, который поспешил сюда, как только почувствовал пробуждение Сукуны — подхватил теряющего сознание Итадори Юдзи. Он нахмурился. Как так? Сукуна — невероятно мощная душа, даже его двадцатая часть не должна была быть подавлена обычным человеком.
Его удалось загнать обратно? Не удалось захватить тело?
Шеньсу вздохнул. Слишком поторопился, хотел как лучше, а вышло как всегда. План провалился. Придется, как и планировалось, медленно создавать подходящее тело для Сукуны, чтобы освободить его из оков Итадори...
Итадори открыл глаза и с беспокойством посмотрел на него:
— Господин, вы в порядке? Я... я... прошу прощения!
Когда Сукуна управлял телом, Итадори видел все, что происходило, и чувствовал вину. Шеньсу увидел, как проклятые знаки на лице юноши постепенно исчезают, и отошел на шаг:
— Все в порядке.
Итадори взмахнул рукой:
— Как в порядке?! Я же чувствую, что пробил вам плечо!
Он взглянул на дыру в черном кимоно, но не увидел кровавого месива — там была лишь кожа, белая, как фарфор. Итадори замолчал, уставившись на эту белизну, как вдруг в его голове прозвучал яростный рык:
— Мелкий сопляк! На что смотришь?!
Итадори хлопнул себя по лбу:
— Я вообще не на тебя смотрю, чего орать-то...
Он перевел взгляд на Фусигуро, который все еще лежал на земле, притворяясь мертвым.
— Фусигуро! Ты как?
Пальцы Фусигуро, лежавшие на земле, судорожно сжались. *Ублюдок... Ты не мог выбрать времени хуже, чтобы меня окликнуть?! Я даже не пойму, ты сейчас проклятый предмет или сам Итадори! И кто вообще этот человек?!*
*Сила колоссальная, владеет Обратной проклятой техникой, знаком с Королем Проклятий тысячелетней давности?! Мой мозг сейчас расплавится! Что мне делать?! Кто помнит, что я просто пришел забрать проклятый предмет особого класса и укрепить печать?!*
Фусигуро понял, что притворяться мертвым больше нельзя. Он поднялся, сложил печать рук, активируя технику. Мощный выброс энергии заставил Шеньсу, чей взгляд был прикован к Итадори, мельком взглянуть на него.
Шеньсу сразу понял, что это за аура. Махорага, сильнейший сикигами из Техники десяти теней? Потомки Клана Дзэин... Впрочем, он лишь на мгновение задержал на нем взгляд и снова отвернулся.
Фусигуро понял, что его последний козырь бесполезен против этого таинственного человека. Оставалось только...
— Согласно правилам магов, Итадори Юдзи считается проклятием. Изгнать на месте! Бурубе, юра-юра...
Голос юноши дрожал, он не мог сложить печать, не мог даже направить проклятую энергию. Нет, он не мог! Он не мог убить того, кто только что спас его. Тем более, что этот человек стал таким из-за него!
Фусигуро стиснул зубы, повторяя то, что ему внушали при вступлении в мир магов:
— Магия дана не для защиты магов, а для защиты не-магов. Долг мага — изгнать любое проклятие, угрожающее человечеству.
...Как быть? Быстрее, решись, Фусигуро Мэгуми!
В момент его мучительных раздумий рядом раздался легкомысленный голос:
— Йо, ну как дела? Решили проблему?
Этот знакомый голос...
Фусигуро поднял голову:
— Господин Годжо! Как вы здесь оказались?!
Высокий блондин с повязкой на глазах, держа в одной руке пакет из лавки Кикусуи Ан, а другой приветственно помахивая, стоял перед ним.
— Ага, я тут... Знаешь, потеря проклятого предмета — дело серьезное, начальство сверху требует, вот и заглянул по пути, заодно прогулялся.
Годжо достал телефон, пролистал сообщения и с надеждой спросил:
— Ну что, нашел?
Затем он будто впервые заметил кровь и грязь на одежде Фусигуро и с усмешкой добавил:
— Ого, да ты пострадал! Надо сфоткать и показать второкурсникам!
Он действительно начал делать фото, приговаривая: Смотри сюда, смотри сюда.
Фусигуро зажмурился от вспышки и про себя выругался. *Да как так-то! Ты вообще понимаешь ситуацию?!*
Когда Годжо наконец налюбовался снимками своего прекрасного Фусигуро-тяна, Итадори, до этого стоявший в стороне, наконец осмелился подойти и поднять дрожащую руку:
— Эм... Я съел этот палец.
Годжо повернулся к нему. Итадори подумал: *Он что, видит меня через повязку? У магов и правда странные повадки...*
— Правда, что ли?
— Правда, — в один голос ответили Фусигуро и Итадори.
Улыбка Годжо медленно исчезла. Аура вокруг него стала настолько острой, что Итадори вытянулся в струнку. *Ого! Только что был легкомысленным придурком, а теперь... давление в сотни раз сильнее, чем от Фусигуро!*
Итадори казалось, что его вот-вот изгонят на месте. Он напрягся, глядя, как высокий человек с повязкой подходит ближе. Фусигуро тоже затаил дыхание, думая, что учитель сейчас убьет Итадори — ведь таковы правила.
— Господин Годжо... — нерешительно позвал он.
В этот момент Шеньсу, стоявший в стороне, перевел взгляд с Итадори на Годжо Сатору.
*Эта особая аура... Техника Безграничья? Значит, он, как и я, из Семьи Годжо с Шестью Глазами.*
Шеньсу спокойно наблюдал, как беловолосый юноша проходит мимо напряженных парней и останавливается в пяти метрах от него. Годжо поднял руку и сдернул черную повязку.
Его волосы растрепались, открывая невероятно красивые, пронзительно-голубые глаза. Сейчас он выглядел спокойным, словно небо в ледяном море, от него исходило невидимое, но удушающее давление.
Они встретились взглядами. Годжо первым нарушил тишину, его голос стал серьезным:
— Приятно познакомиться. Не хочешь представиться? Я Годжо Сатору. А ты... кто такой?
Шеньсу поправил вырез на плече и положил руку на рукоять меча.
— Я друг Сукуны, — спокойно ответил он. — Глава Семьи Годжо тысячелетней давности — Годжо Шеньсу. Зови меня просто Шеньсу.
http://bllate.org/book/25185/2998646
Готово:
