Ши Жэньгу только теперь осмелился заговорить о той истории с колой, что приключилась раньше:
— Раньше у меня был один клиент, так он удержал из моей платы деньги только за то, что я выпил одну его банку колы.
Цянь Буши широко раскрыл рот и с неверием посмотрел на его тощую спину. Он заикался и мешкал добрую половину минуты, прежде чем вымолвить:
— Я бы так не поступил… Я не такой человек. Еда, питье — всё, что у меня есть, можешь брать без спросу.
С этими словами Цянь Буши соскочил с высокого барного стула в столовой, подошел к холодильнику, достал банку колы и протянул со словами:
— Держи, забирай!
Увидев, что Ши Жэньгу не берет ее, он с еще большим усердием всунул колу ему в руку и встревоженно произнес:
— Пей же! Я клянусь, что не стану вычитать с тебя деньги!
Ши Жэньгу с улыбкой принял банку и поставил ее рядом с собой:
— Спасибо, я выпью ее после того, как поем. Боюсь, на голодный желудок будет некомфортно.
— Мгм! — Цянь Буши снова заглянул в собственный холодильник, словно пытаясь отыскать там еще хоть что-то, что можно было бы отдать Ши Жэньгу. Но беда в том, что в его холодильнике… с трудом отыскались бы даже эти два яйца, не говоря уже о чем-то другом.
Цянь Буши с досадой захлопнул дверцу:
— У меня здесь и правда больше ничего нет, хочешь, я закажу тебе еще банку колы через доставку?
Ши Жэньгу покачал головой:
— Не нужно, и так хорошо.
Цянь Буши почесал затылок и вернулся на место:
— Или, может, хочешь чего-нибудь поесть или выпить? Я могу вызвать курьера, пусть привезет.
Лапша поднялась в бурлящей воде, и Ши Жэньгу с улыбкой покачал головой:
— Не надо, обычная сушеная лапша подойдет. Сушеная лапша с колой — это уже прекрасно.
Глядя на то, как тот с мягкой улыбкой варит для него лапшу, Цянь Буши почему-то почувствовал легкую ностальгию.
С тех пор как он стал совершеннолетним, он жил один, да и те редкие люди, что соглашались остаться с ним, в большинстве своем, как и он сам, не умели готовить. Но что сложного в том, чтобы сварить миску лапши? Наверное, дело было просто в нежелании возиться.
Цянь Буши подумал, что этот человек на самом деле неплох. Пусть он выглядит простовато и выражается простонародно, но ведь не по своей воле — скорее всего, все дело в среде, в которой он вырос. Судя по их вчерашнему разговору о живописи, если бы этот парень жил в тех же условиях, что и он, возможно, они бы встретились где-нибудь в художественной галерее.
Но в жизни не бывает столько «если».
Многие судьбы предопределены еще с самого рождения.
Как нелепо: младенец, только что появившийся на свет и еще не умеющий контролировать свои испражнения, уже оказывается лишен контроля над собственным будущим.
Лапша была готова. У каждого из них было по яйцу и по миске лапши, они уплетали ее за обе щеки, издавая громкие звуки. Лишних стульев в доме Цянь Буши не нашлось, поэтому Ши Жэньгу пришлось есть стоя. Цянь Буши стало немного неловко, и он предложил:
— У меня на антресоли есть еще один стул, я обычно на нем рисую. Хочешь? Если нужен, я спущу его вниз.
Ши Жэньгу на самом деле он был без надобности:
— Я могу поесть и на корточках.
— На корточках? Как это — есть лапшу на корточках?
Ши Жэньгу тут же продемонстрировал Цянь Буши, как именно люди едят лапшу, усевшись на корточках у обочины дороги. Цянь Буши рассмеялся так сильно, что лапша чуть не вылетела у него из носа:
— Ой! Только не подумай, что я над тобой смеюсь, просто я правда никогда такого не видел!
Ши Жэньгу тоже улыбнулся:
— Я знаю, ты хороший человек. И то, что ты этого не видел, — это нормально. Раньше я всегда ел коробочные обеды, сидя на обочине дороги.
Цянь Буши вовсе не считал себя хорошим человеком. Однако, глядя сверху на Ши Жэньгу, который ел лапшу, присев на корточки у земли, он чувствовал лишь то, что в его сердце шевельнулось сострадание.
Глава 9. Продление сеанса
Закончив с лапшой, Ши Жэньгу покладисто вымыл за ним и тарелки, и кастрюлю. Взглянув на время и понимая, что и так слишком долго злоупотреблял гостеприимством Цянь Буши, он тут же вежливо собрался забрать свою одежду и уйти.
Но Цянь Буши, проведя с ним целый вечер, теперь счел бы бессердечным просто отпустить его с деньгами. Он нечасто приглашал к себе людей на ночь вот так, с улицы, да и те, кто оставался у него прежде, в большинстве своем стремились завязать с ним долговременные, негласные отношения, чтобы под прикрытием его имени примелькаться в художественных кругах.
Но Ши Жэньгу был не таков.
От начала и до конца он преследовал вполне определенную цель: найти место с отоплением, чтобы перезимовать ночь, а затем, если получится, раздобыть у Цянь Буши немного денег, чтобы решить проблему выживания на ближайшее время. Ши Жэньгу был человеком без будущего, а потому у него, разумеется, не было никаких мыслей о продолжении знакомства с Цянь Буши.
Какое-то время Ши Жэньгу казалось, что именно нищета лишила его будущего; теперь же выглядело так, будто будущее, так или иначе, продлится до самой его смерти, просто у него самого не было глаз, способных разглядеть прекрасное завтра. Каждый его шаг был столь бессмысленным проживанием дня за днем, и одно лишь стремление не умереть в настоящем отнимало все его душевные силы — разве оставалось тут место для мыслей о каком-то будущем?
Он побежал обратно в туалет, где вчера принимал ванну. Когда он мылся накануне, то уже успел наскоро постичь в стиральном порошке Цянь Буши свое нижнее белье, а благодаря работающему отоплению вещи просохли насквозь. Но с тем старым, потрепанным и грязным пальто он совершенно ничего не мог поделать, так что оставалось только позволить ему и дальше источать тот же запах сточной канавы и уличной крысы, что исходил от него самого.
Ши Жэньгу немного поколебался, стоит ли открывать свой QR-код для получения переводов и показывать его Цянь Буши — в конце концов, вчера они договорились, что раз есть крыша над головой, то можно обойтись и без денег. Ему так сильно не хотелось, чтобы Цянь Буши счел его жадным — возможно, потому, что тот был художником, а возможно, из-за того, что он действительно проявил к нему достаточно доброты, это и зародило в сердце Ши Жэньгу столь жадное желание.
Он зажал старое пальто в руке и с некоторым колебанием вышел из туалета.
Заметив, что тот уже собрался — хотя собирать-то было особо нечего, — Цянь Буши сам подошел к нему и предложил:
— Давай я скину тебе в Вичате?
Ши Жэньгу посмотрел на него, явно отводя взгляд:
— Не надо, мы же договорились без денег.
— Какое там без денег, что это за дело… — Произнося это, Цянь Буши не слишком задумывался; он просто понимал, что если Ши Жэньгу не получит эту сумму сегодня, то, скорее всего, ему снова будет негде переночевать. Ночь холодна, и если он уснет где-нибудь на улице, к утру, когда его обнаружат прохожие, он может уже полностью промерзнуть.
Рассуждая так, он молча опустил голову и открыл на экране свой QR-код для получения перевода.
Когда Цянь Буши сканировал его код, его чуткое ухо вдруг уловило звук капающей воды со стороны кухни. Обернувшись, он увидел, что это с оставленной сушиться после мытья посуды капают капли.
Он подумал: этот человек не только убрал за ним блевотину, но еще и приготовил завтрак, так что круг его трудовых обязанностей явно расширился. К тому же… К тому же, если бы не он прошлой ночью, Цянь Буши и дальше продолжал бы в одиночестве глушить вино дома, а утром проснулся бы на полу среди собственных испачкований, с голодным желудком и болью в животе.
Не раздумывая ни секунды, Цянь Буши принял решение и перевел ему тысячу юаней. В конце концов, для него самого эта сумма не стоила ровно ничего, а для Ши Жэньгу это, возможно, была гарантия того, что всю следующую неделю ему не придется скитаться под открытым небом.
Он всегда был щедр к тем, кто ему нравился, будь то деньги или, в сущности, чувства.
Глядя на внезапно пришедший перевод в тысячу юаней, Ши Жэньгу подумал, что даже если бы он продавал себя в каком-нибудь заведении, то не смог бы заработать столько за раз. Широко открыв рот, он честно признался:
— Это слишком много… — А заметив, что Цянь Буши молчит, добавил: — Босс, ты хочешь, чтобы я почистил вытяжку или сделал генеральную уборку?
Мысль Цянь Буши внезапно повернула в нужное русло:
— О, точно, вытяжка и уборка — это ты тоже можешь сделать. Верно-верно, какой же ты умный!
Подобные похвалы выпадали на долю Ши Жэньгу нечасто. Он смущенно улыбнулся:
— Тогда… тогда я сделаю все это и только потом уйду.
С этими словами он все же сделал шаг к выходу.
Цянь Буши тут же схватил его за рукав:
— Куда собрался? Разве ты не собирался делать уборку?
Ши Жэньгу заикаясь спросил:
— Разве для этого не нужны инструменты?
Неудивительно, что тот дал столько денег: оказывается, этот художник тоже был странным человеком, раз хотел заставить его убираться голыми руками.
Ах, вон оно что, вот в чем дело. Цянь Буши спросил его:
— Так пойди и купи то, что нужно для уборки, сколько это стоит?
С теми суммами, что он накидывал по сотенке-другой, Ши Жэньгу не накопил бы и за несколько месяцев столько, сколько стоила любая случайная маленькая картина Цянь Буши.
Ши Жэньгу торопливо замахал руками:
— Не надо, не надо, я просто поищу все необходимое поблизости. Щетки да тряпки у тебя в доме наверняка найдутся… Если не доверяешь, можешь приглядывать за мной, чтобы я ничего у тебя не утащил.
Цянь Буши прикинул про себя, что в его доме попросту нечего красть, а в нынешнем обществе он уже и наличных-то отыскать не сможет, поэтому со смешком ответил:
— Да где у меня тут ценные вещи, которые можно украсть?
— А твои картины?
— Разве я не говорил, что их не удается продать?
Ах, точно.
Ши Жэньгу тут же поправился:
— Тогда не давай мне столько, пяти сотен будет достаточно, я ведь еще и поем твоей стряпни, и все такое.
С этими словами он собрался вернуть деньги обратно. Но разве мог такой человек, как Цянь Буши, забрать назад однажды выплаченное вознаграждение? Он мгновенно ухватил Ши Жэньгу за запястье:
— Полно тебе… Вообще-то, мой отец занимается торговлей произведениями искусства, так что тебе совершенно не нужно переживать, будто мои картины не продадутся. В конце концов, я могу обратиться к старому бате, и их быстро раскупят.
Цянь Буши почесал затылок и с неколовкой улыбкой пояснил:
— Просто… просто я сейчас не хочу полагаться на него, хочу сам сделать себе имя в карьере.
И правда, такой человек, как Цянь Буши, очень напоминал из тех упрямых детишек, что ни за что не склонят голову перед семьей. По мнению Ши Жэньгу, при всей своей неплохой натуре он был излишне высок о себе, а потому его слова и поступки могли кому-то не нравиться. Впрочем, у него действительно имелись все основания для подобной гордости. Ши Жэньгу подумал: будь он сам столь же талантлив и успешен, как Цянь Буши, неизвестно еще, до каких небес задрал бы нос.
И вот так, совершенно неожиданно, он получил от Цянь Буши кучу денег и разрешение остаться в этом теплом месте. Ши Жэньгу стоял в растерянности, не зная, за что взяться. Он спросил Цянь Буши:
— Так ты… кроме этих дел, хочешь, чтобы я сделал что-то еще?
Оба предложенных варианта были вполне неплохи. Цянь Буши оглядел холст в гостиной, на который явно попали брызги вчерашнего соуса от пиццы. Затем он перевел взгляд на одежду в руках Ши Жэньгу и сказал:
— Тогда… как насчет того, чтобы перестирать все вещи в доме, которые выглядят грязными?
Ши Жэньгу, судя по всему, тоже обратил внимание на то, как Цянь Буши смотрит на его грязные одежды, и, покраснев, поднял на него глаза:
— Я… я сам все постираю. Ты… ты лучше занимайся своими картинами…
Цянь Буши кивнул:
— Угу, только холст этот все время валяется на полу, не стирай его вместе с простынями и всяким таким.
http://bllate.org/book/25204/3002362
Готово:
