Солнце в зените клонится к закату, луна полна — всё в поднебесной подвержено увяданию и расцвету, приливам и отливам.
Его взгляд оставался отрешенным — таким, какой бывает у человека, даже когда он становится узником, когда его вот так дразнят, унижают, рассматривают и тискают, как игрушку. Он всё еще способен принимать это с безмятежностью, не доходя до подлинной ярости и отчаяния, не позволяя себе увязнуть в пучине позора.
Он по-прежнему умел находить место, куда ему надлежит прийти, и путь, которым должен уйти.
Это в значительной степени лишало ее того наслаждения, ради которого она приложила столько усилий для его терзаний.
Как жаль, что она не смогла стать его кошмаром.
Но...
Чэн Сюэи выпрямилась и закрыла ладонью глаза Шэнь Наниня.
У пояса тихо звякнул Серебряный колокольчик, и она почувствовала, как от этого звука его тело слегка вздрогнуло.
Неужели он боится?
Она снова повеселела.
Чэн Сюэи беззвучно усмехнулась и, сияя глазами, произнесла:
— Запомни, старший соученик.
— Меня зовут Чэн Сюэи.
— Смотри больше не забывай.
...
— Старший соученик!
Кто-то легко коснулся его плеча, и Шэнь Нанинь резко очнулся. Пыльная пелена перед глазами рассеялась, сменившись четким видением, и он встретился с полным тревоги взглядом Фу Цзинхуа.
Оглянувшись назад, он увидел бесчисленных учеников, старейшин, а также младших соучеников и соучениц, столпившихся перед Пагодой Подавления Демонов.
Шэнь Нанинь опустил взгляд на собственные руки: его ладони были сплошь покрыты шрамами, оставшимися от усмирения нечисти.
Он наконец собрал воедино улетевшие мысли и перевел взгляд на наставника, стоявшего на вершине Пагоды Подавления Демонов.
Дхарма-монарх Цзинцы в белых одеждах и с белыми волосами служил главным основанием массива. Переглянувшись с ним, Шэнь Нанинь шагнул внутрь Пагоды Подавления Демонов и совместными с наставником усилиями полностью восстановил защитную формацию.
Этот процесс тянулся бесконечно долго — гораздо дольше, чем ловля демонов.
Шэнь Нанинь смутно помнил, как выбирался из горной пещеры. Стоило ему услышать имя Чэн Сюэи, как он потерял сознание, а когда очнулся, уже лежал в лесу на задней горе — одетый с безупречной аккуратностью, до мельчайших деталей. Даже прическа была закреплена на затылке ровно тем же способом, каким он пользовался всегда.
Он был без чувств и не мог проделать всё это сам. Кто это сделал — не нужно было даже гадать.
К тому моменту духовные силы Шэнь Наниня уже восстановились на семь десятых, а тело было свежим и чистым, без грязи и унижения вчерашнего мрака — казалось, будто ему приснился дурной сон. Но он точно знал: это не сон.
Его раны никуда не делись.
Царапина, оставленная чьим-то ногтем на брови, уже затянулась и покрылась корочкой. Способность его тела к регенерации поражала воображение: стоило вернуть духовную энергию, и исцелить эту легкую поверхностную рану без следа не составило бы труда, но он не стал этого делать.
Будь то порез на брови или другие отметины в укромных уголках тела, которых еще никогда не видел никто третий, — ему было некогда со всем этим разбираться.
Ему необходимо было воспользоваться остатками времени, чтобы переловить всех высших демонов.
К счастью, при всей сложности задачи, он справился.
Стоя внутри Пагоды Подавления Демонов под эхо грязной ругани разъяренных чудовищ, Шэнь Нанинь не обращал на них ни малейшего внимания.
Когда формация была восстановлена и он уже собирался повернуться, чтобы уйти, Демон Отрезанной Кожи, до этого молча сидевший во главе стаи нечисти, вдруг насмешливо фыркнул:
— Шэнь Нанинь, пусть твоя магия сильна, а природный дар уникален, раз ты сумел схватить нас всего за сотню лет культивации, мы всё равно не в обиде.
Услышав слово в обиде, Шэнь Нанинь замер на полушаге и снова погрузился в оцепенение.
Он вспомнил, что совсем недавно сам произнес те же самые слова в адрес другой.
Сегодня он отвлекался от реальности непозволительно часто — это шло вразрез со всеми его привычками и суровой, почти фанатичной дисциплиной.
Шэнь Нанинь нахмурился. На его лице, обычно отмеченном мягкой улыбкой и невозмутимостью, застыл редкий холод, отчего Демон Отрезанной Кожи повеселел еще сильнее.
— Вы втайне запечатали Секту Цяньтянь, опасаясь, что мы сбежим и нас больше не поймают. Это, конечно, уберегло слабых за пределами гор, но вот вашим ученикам повезло куда меньше.
— Шэнь Нанинь, ты и впрямь чист и благороден, снискал славу по всему миру, но это было в прошлом.
Злорадно ухмыляясь, Демон Отрезанной Кожи бросил:
— Я приготовил для тебя сюрприз. Выйдешь наружу — очень скоро получишь его.
Шэнь Нанинь обладал невероятной проницательностью. Стоило услышать это от Демона Отрезанной Кожи и вспомнить, кем тот является, как он сразу догадался, к чему всё идет.
Его мысли вновь вернулись к упрекам и мести Чэн Сюэи: очевидно, это дело рук тех же сил.
Он резко обернулся, собираясь потребовать ответа, но наставник уже захлопнул тяжелые двери Пагоды Подавления Демонов.
Шэнь Нанинь успел заметить лишь выражение досады и злобы на лице Демона Отрезанной Кожи.
— Нанинь, что этот Демон Отрезанной Кожи тебе наговорил?
Заметив странное выражение на его лице, Су Чэньмэн подошла с вопросом, полным участия.
Ответив поклоном, Шэнь Нанинь произнес:
— Старейшина Су, всё в порядке, он ничего особенного не сказал.
Су Чэньмэн кивнула:
— Что бы он ни болтал, не принимай близко к сердцу. Не более чем демонические бредни, сбивающие с толку.
Внимательно оглядев его, она продолжила:
— Ты тяжело ранен, возвращайся со мной — я сама займусь твоим исцелением.
Су Чэньмэн была старейшиной Дворца Цяньшуй и единственным мастером во всей Секте Цяньтянь, постигшим искусство врачевания.
У нее было немного учеников, поскольку нравом она отличалась крайне придирчивым: отбирая последователей, она смотрела не на духовные корни или природные таланты, а исключительно на характер и на то, придутся ли те по душе духовным растениям.
Шэнь Нанинь действительно пострадал во время облавы, и раны его были серьезными. Получи он исцеление из рук самой Су Чэньмэн, недуг наверняка отступил бы в считанные дни, но он ответил отказом.
— Пустяковая рана, Нанинь справится сам. Старейшина трудилась столько дней подряд, и в самом дворце некому присмотреть за целебными травами. Прорыв Пагоды Подавления Демонов произошел по моей вине, как я смею утруждать старейшину сверх меры? — Отвесив поклон, он отступил на шаг. — Благодарю за доброту, старейшина, но Нанинь вынужден откланяться.
Хотя в своем ранге Даосского лорда он имел право не кланяться никому из старейшин, Шэнь Нанинь всегда строго следовал правилам приличия и никогда не заносился из-за высокого уровня культивации. Во всей Секте Цяньтянь — ни среди старших, ни среди младших — не нашлось бы человека, способного сказать о нем хоть одно дурное слово.
Все знали, что он — главный претендент на роль следующего главы Секты Цяньтянь. И за исключением его кровного младшего соученика, который норовил соперничать с ним во всем, никто и помыслить не мог, что кто-то другой больше достоин этой должности.
Юй Бужань холодным взглядом проводил спину Шэнь Наниня. Он так долго ждал удобного случая, чтобы затмить старшего соученика и хотя бы попытаться столкнуть его с пьедестала, но всё вновь сорвалось.
Шэнь Нанинь твердил, что падение Пагоды Подавления Демонов произошло по его вине, и взваливал всю ответственность на себя, хотя по сути, строго говоря, его вины в этом не было.
Формацию Пагоды Подавления Демонов на этот раз проверяли ученики из свиты Юй Бужаня.
http://bllate.org/book/25218/3004997
Готово:
