— Хорошо, умничка, — сказала Ху Айи.
Наступил вечер. В этот раз Линь Чиле не пошёл к соседям досаждать Шэнь Цюэ: Ху Айи помогла ему умыться, переодела в пижаму и отвела в его собственную комнату.
— Малыш Лэдэ, хочешь, чтобы Айи рассказала тебе сказку? — Ху Айи стояла в его комнате, оглядывая обстановку, и её взгляд упал на детские книжки и комиксы, аккуратно расставленные на книжной полке.
— Не хочу, — надувшись, пробормотал Линь Чиле. Он лежал на кровати, прижав к себе комикс, зарывшись в мягкие подушки, одеяла и гору игрушек.
— Ну хорошо, — Ху Айи подошла и пододеяла его. — Тогда спи крепко, малыш. Айи пока выйдет, если что-то понадобится — зови.
Линь Чиле уткнулся лицом в подушку, оставив торчать один затылок. Услышав, как Ху Айи закрыла дверь и вышла, он перевернулся на кровати, но в уголках глаз всё же заблестели крошечные слёзки, и в конце концов он заснул, прижимая к груди комикс.
Утром одевать его и отправлять в садик тоже пришла Ху Айи.
Встретившись у входа, Линь Чиле и Шэнь Цюэ были слишком утомлены, чтобы воплощать в жизнь новые планы злодеев, подсмотренные вчера в комиксах.
— Доброе утро, Лэдэ, — Чэнь Цинхэ наклонился, заглядывая под поля жёлтой панамочки Линь Чиле, и улыбнулся ему.
— Доброе утро, — поднял голову Линь Чиле, и его сонливый голос звучал еще более по-детски, чем обычно.
Шэнь Цюэ, стоявший рядом с Чэнь Цинхэ, заметил одну деталь.
Сегодня ремешки жёлтой панамочки Линь Чиле не были завязаны бантиком под подбородком.
— Доброе утро, — произнёс Шэнь Цюэ.
Линь Чиле встретил его совсем не так, как Чэнь Цинхэ: голос оставался мягким и нежным, но тон полностью изменился:
— Злое утро.
— Ты... — Шэнь Цюэ закинул рюкзак за спину, глядя на два свисавших у него на груди ремешка. Он чуть приподнял палец, затем опустил его и слегка нахмурился.
— Сегодня я побежу тебя в детском саду, я больше не хочу, чтобы ты был моим подчинённым, мы враги. — Линь Чиле не заметил его жеста и сам объявил войну.
Его декларация прозвучала громко, но в детском саду, во время игры, когда У Дьеде снова предложила всем поиграть в дочки-матери — она будет мамой, а Линь Чиле малышом, — Линь Чиле вдруг скривил губы, и Учительница Ван унесла его в сторону, чтобы успокоить.
Весь оставшийся день Линь Чиле проходил вялым и унылым.
Лишь под конец занятий, когда Ли Мэй пришла вместе с Ху Айи, ему сразу стало лучше.
— Мама! — Линь Чиле снова соскучился, прилип к ней и не отпускал, но тут же надулся, упрямо задрав маленькую головку.
— Прости меня, малыш, — Линь Чиле погладила его по затылку, но в ответ послышалось недовольное фырканье, и он отвернулся.
— Мама ведь ходила на работу, — она слегка покачала Линь Чиле, прижала к груди и ласково уговорила: — Давай так: мама сводит тебя в торговый центр и купит игрушки.
Стоило заговорить об игрушках, как Линь Чиле с неохотой повернул голову обратно и изо всех сил раскинул руки:
— Тогда куплю вот столько!
— Хорошо, купим вот столько, — уступила ему Линь Чиле.
Ли Мэй взяла Линь Чиле на руки и повела в торговый центр, а Ху Айи несла за ними его маленький рюкзак.
Ужинали они тоже в ресторанчике при торговом центре. Когда Линь Чиле доел детский комплексный обед, умял шарик мороженого и обзавёлся целой горой игрушек — особенно когда заполучил сборный игрушечный пистолет, — его настроение взлетело до самой наивысшей точки.
— Хочу играть, хочу играть! — не дожидаясь возвращения домой, он потребовал, чтобы Ли Мэй помогла ему распаковать покупку, и запрыгал на полу.
Ли Мэй помогла ему вскрыть сложную упаковку и собрать детали пистолета.
Это был маленький пластиковый пистолет жёлтого цвета, к которому прилагались патроны из мягких поролоновых шариков. Стоило нажать на спусковой крючок, как пульки одна за другой вылетали с характерным звуком.
Линь Чиле был в полном восторге и не выпускал игрушку из рук.
— Малыш, из этого пистолетика нельзя стрелять в других детей, ладно? — несмотря на то, что это была всего лишь игрушка, Ли Мэй всё же предостерегла сына.
— Я понял, — моргая, послушно ответил Линь Чиле, но в глубине его глаз мелькнули озорные искорки.
Вернувшись домой, Линь Чиле переобулся в тапочки, с нетерпением побежал в свою комнату с игрушечным пистолетом в руках и первым делом устроил поголовный расстрел маленьких игрушек на собственной кровати.
Линь Чиле нажал на спусковой крючок. Раздался слабый хлопок, вылетел крошечный патрон, и плюшевый зайчонок медленно завалился набок.
— Ха-ха-ха-ха! — Линь Чиле с радостью рухнул на кровать.
Главного героя он точно победит!
— Малыш? — Ли Мэй подошла к двери и постучала по косяку. — Пора умываться и ложиться спать.
— Хорошо, — Линь Чиле соскользнул с кровати.
Убедившись, что Линь Чиле искупался, надел пижаму и крепко заснул в постели, Ли Мэй поцеловала его в лоб, прикрыла дверь и тихо вышла.
В гостиной Ху Жун вытирала стол. Увидев, что Ли Мэй присела на диван, она налила ей стакан воды.
— Ху Айи, — Ли Мэй взяла стакан, потёрла переносицу и сказала: — На этой неделе у меня снова будет конференция, меня не будет три-четыре дня, а у его папы завершение работы на том объекте тоже займет, пожалуй, ещё неделю. В это время мне снова придется побеспокоить вас насчёт заботы о Лэдэ.
— Ну что вы, конечно, я позабочусь о малыше, — Ху Жун вытирала стол, говоря лёгким тоном и приветливо улыбаясь.
На следующий день Ли Мэй снова уехала.
Из детского сада Линь Чиле возвратился домой с Ху Айи, не застав маму дома, и хотя он слегка скривил губы, но уже привык к этому.
Однако в этот раз, когда после возвращения домой Линь Чиле уселся на ковёр играть с игрушками в ожидании ужина, Ху Айи неожиданно вышла из кухни, присела на корточки и с улыбкой сказала ему:
— Малыш Лэдэ, вообще-то у Айи дома есть старший братик, он немного постарше тебя. Сегодня дома всё равно никого нет, давай Айи позовёт его сюда, чтобы он поиграл с тобой?
Линь Чиле нахмурил брови:
— Я его не знаю.
— Айи попросит его прийти, вы поиграете вместе и познакомитесь, — уговаривала Ху Жун.
В последнее время супруги Линь позволяли Ху Жун сближаться с Линь Чиле и приучать мальчика к ней, да и сама Ху Жун тайком наблюдала за этой троицей.
Оба родителя были занятыми людьми с успешной карьерой, склонными упускать из виду ребёнка, но при этом баловавшие его: всё в доме было самого высокого качества, фрукты — исключительно импортными, а одежда мальчика — сплошной брендовой.
Вчера одна лишь пластиковая игрушка этого ребёнка стоила почти тысячу юаней...
Мгновение спустя, пока Линь Чиле продолжал играть, в дверь дома постучали, и Ху Айи провела в прихожую какого-то мальчика.
— Малыш Лэдэ, это братик из дома Айи. Посмотри, он поиграет с тобой, — с сияющей улыбкой представила гостя Ху Жун.
Сидя на ковре, Линь Чиле поднял голову и бросил взгляд на вошедшего.
Мальчик казался года на два-три старше Линь Чиле. Войдя, он повёл себя даже свободнее Линь Чиле, словно вернулся в собственный дом:
— Я проголодался, хочу есть!
— Хорошо-хорошо, скоро будем ужинать, — засуетилась Ху Жун.
Сначала она нарезала тарелку фруктов и поставила её на журнальный столик в гостиной.
— Лэдэ, угости братика фруктами, хорошо? — ласково уговаривала она.
Линь Чиле немного растерялся, но, увидев, что незнакомый мальчик уже сам протянул руку и взял фрукт, медленно нахмурил брови.
— Малыш Лэдэ тоже кушай, — Ху Жун наколола кусочек фрукта и сунула его в рот Линь Чиле, а затем обратилась к собственному сыну: — Побудь здесь, поиграй с младшим братиком.
Ху Жун ушла на кухню продолжать готовить, а тот мальчик развалился на диване. Доев фрукты с тарелки и заметив игрушки, разложенные Линь Чиле на ковре, он подбежал к нему.
— Я буду играть с тобой в твои игрушки.
Игрушки, которые взял Линь Чиле, Ли Мэй купила только вчера вечером, и он вовсе не собирался давать кому-то чужому, крепко прижав их к груди.
— Малыш Лэдэ, — Ху Жун вышла забрать тарелку из-под фруктов и, увидев это, снова мягко улыбнулась: — Дай братику поиграть с игрушками немного. Разве в детском саду учительница не учила вас делиться?
Линь Чиле не понимал всей ситуации, но прекрасно мог выразить своё недовольство:
— Я не делюсь!
Трёхлетний ребёнок еще мало что понимал, и пока Ху Жун только собиралась уговорить его снова, стоявший рядом мальчик протянул руку, намереваясь выхватить игрушку у Линь Чиле:
— Отдай...
— У-а-а-а! — внезапно завопил Линь Чиле, вскочил на ноги и бросился к выходу из квартиры.
— Малыш Лэдэ! — испуганно бросилась за ним Ху Жун.
Линь Чиле по привычке быстро открыл электронную дверь их квартиры и побежал стучать в дверь квартиры 301.
Не успел он ударить в неё своими маленькими кулачками хоть пару раз, как дверь квартиры 301 распахнулась изнутри — на пороге стоял Шэнь Цюэ.
— Малыш Лэдэ!
Выбежав следом и увидев, что из квартиры 301 вышел другой ребёнок, Ху Жун с облегчением выдохнула. Она наклонилась, желая поднять Линь Чиле и увести обратно:
— Послушай, что Айи тебе объяснит...
— Подождите.
Шэнь Цюэ шагнул перед Линь Чиле, преграждая ей путь, заслонил малыша собой и с холодным выражением на детском личике произнёс:
— У нас с малышом Лэдэ есть небольшое недопонимание, — выражение лица Ху Жун слегка изменилось, и она улыбнулась Шэнь Цюэ. — Малыш, послушай Айи, — она присела на корточки и, заглядывая через плечо Шэнь Цюэ на Линь Чиле, доброжелательно улыбнулась: — Братик просто хотел с тобой поиграть.
— Я не хочу с ним играть!
Линь Чиле стоял за спиной Шэнь Цюэ, вцепившись в его полу, и сердито кричал.
Голосок малыша был пронзительным и звонким.
— Ну ладно-ладно, — она протянула к нему руки, с нежностью в голосе: — Малыш, пойдем с Айи домой, хорошо?
Она снова попыталась взять Линь Чиле на руки, но едва её пальцы приблизились, как Шэнь Цюэ оттолкнул её руку:
— Не трогай его.
Одной рукой Шэнь Цюэ продолжал удерживать её на расстоянии, а другой завел назад и перехватил руку Линь Чиле, который продолжал цепляться за его одежду, настороженно глядя на женщину перед ними.
— Малыш Лэдэ, — Ху Жун замерла на секунду, сейчас её волновало лишь одно — заманить Линь Чиле назад. — Мы ведь сейчас будем ужинать, Айи столько всего вкусного приготовила на вечер...
Она бросила взгляд на Шэнь Цюэ: тот был не старше трёх-четырёх лет. Женщина перевела взгляд, собираясь податься вперёд, как вдруг из глубины квартиры 301 раздался голос Чэнь Цинхэ:
— Что случилось?
Шаги приближались, и вскоре интеллигентная фигура Чэнь Цинхэ появилась в проёме двери:
— Что произошло?
В последнее время, когда Ху Жун вместе с Линь Чиле провожала и встречала детей из сада, она нередко пересекалась с Чэнь Цинхэ и знала, что живущие напротив люди работают на государственной службе, поэтому поспешно с улыбкой произнесла:
— Заведующий Чэнь, ничего особенного, просто детишки немного повздорили, я сейчас успокою Лэдэ и всё.
http://bllate.org/book/25262/3011717
Готово:
