Готовый перевод The Cannon Fodder Senior Sister Wants My Life, The System Wants Me To Serve Her / Старшая сестра-пушечное мясо жаждет моей смерти, а система велит мне ей служить: Глава 6

Освободившись из объятий Му Цинцы, Юань Ань сломя голову бежала очень-очень долго, а шум в ушах вместе с порывами ветра сплошным потоком вливался в её нос и легкие.

Ей хотелось как можно дальше уйти от уездной управы, ведь для Юань Ань в том самом месте жили невероятно, ужасно злые люди…!

Ей ни в коем случае нельзя приближаться туда, пока нет полной уверенности, ведь тот человек в этом месте… очень опасен!

Злодей…!

Но,

но…

А как же старшая сестра?

Юань Ань не глядя неслась вперед широким шагом и, не заметив небольшой деревянный колышек, вместе с ним несколько раз кубарем покатилась по земле.

Легкий ветерок вперемешку с мелким снегом касался кожи ребенка, принося с собой пронзительный холод и удушающее ощущение опасности.

Чжан Юаньдао в уездной управе не представлял угрозы, но другой даос был способен преодолеть Цинмянь Ляоя и напрямую лишить Юань Ань жизни.

Даос не был местным жителем и не практиковал заклинательство, но он преодолел туманную заусеницу и в целости и сохранности проник в Город Линъюань.

Сун Сифэн был даосом, а также единственным с незапамятных времен даосом, который после воскрешения из мертвых вернул себе молодость.

Его сила превосходила даже уровень глав Трех Высших Сект.

Если он решит расправиться со старшей сестрой…

Тьфу! — не обращая внимания на расцарапанные до крови и заледеневшие лицо и ноги, Юань Ань развязала маленький парчовый мешочек, привязанный под одеждой, и побежала в уездную управу коротким путем.

Стоило ей сделать еще несколько шагов, как её подхватили за шкирку и со страшной силой швырнули о стену.

В тот самый миг казалось, что её внутренние органы разлетелись на куски и сейчас вырвутся наружу вместе с кашлем и кровью.

Крепко сжав в руке мешочек, Юань Ань опустилась на колени и, собрав все свои силы, выпрямила спину, высоко подняла руки и громко крикнула:

— У меня есть вещь, которую нужно передать господину Чжану!

— Вещь?

Услышав это, Сун Сифэн высунул голову и, заметив Юань Ань, расплылся в нежной улыбке, подчеркнутой темными кругами под глазами, после чего махнул рукой, приказывая стражникам разогнать народ.

Из-за шума, поднятого Юань Ань, вокруг собралось немало зевак.

— Юань Ань, а какую такую вещь ты хочешь передать господину Чжану?

Раз уж столь милый ребенок собирается пошептаться с ним о сокровенном, как остальные могут стоять рядом? Это было бы крайне невоспитанно.

— Не хочешь рассказать мне, что это за вещь?

Внешне Сун Сифэн казался ровесником Юань Ань. Он присел перед ней на корточки, словно лучший друг, с легкой улыбкой обсуждая, во что они будут играть дальше.

Юань Ань испуганно отпрянула назад, но Сун Сифэн молниеносным движением притянул её к себе, укутав в просторные одежды даоса.

В зимнем Городе Линъюань на Юань Ань было надето лишь тонкое платье — шерстяной халат затерялся где-то во время бегства.

Сун Сифэн опустил взгляд на не смеющую сопротивляться Юань Ань, протянул руку и мягко стер кровь с уголка её губ, после чего меланхолично усмехнулся.

— Юань Ань, ты боишься меня?

Стоявший за спиной Сун Сифэна молодой господин из клана Чжан ссутулился, а его взгляд затуманился. Заметив стоявших рядом Юань Ань и Сун Сифэна, он шумно втянул воздух, стал толкать стражников и скрылся в самом глубоком уголке уездной управы.

— Оставьте её!

Неизвестно когда подоспевшая Му Цинцы появилась здесь, и в её холодных, чистых глазах мгновенно вспыхнула леденящая жажда убийства.

Еще при первой встрече с Сун Сифэном Му Цинцы почувствовала неладное: он был одет в широкие одежды даоса и вовсе не походил на заклинателя. А человек, которого принимает уездный судья… не оставлял ни малейшей зацепки, по которой можно было бы хоть что-то о нем узнать.

Сун Сифэн…

Где же, в конце концов, доводилось слышать это имя?

Сун Сифэн с бесстрастным выражением лица поднял голову и посмотрел на Му Цинцы. Его зрачки лукаво сверкнули, а боковым зрителем он уловил молящий о помощи взгляд, который Юань Ань бросила на Му Цинцы. Открыв рот, он со вздохом задумчиво усмехнулся:

— Вот оно как, вот оно как. Похоже, вы двое уже знакомы. Что ж, мужчина и женщина должны держаться порознь, так что побеспокою гостью — помоги-ка позаботиться о Юань Ань.

Стоило Юань Ань увидеть Му Цинцы, как её потухшие глаза внезапно озарились светом. Она бросилась к Му Цинцы, кое-как растирая грязное, усыпанное снегом личико.

Под встревоженным взглядом Му Цинцы она беззаботно улыбнулась:

— Старшая сестра, я в порядке. Меня так просто не ушибешь.

Юань Ань вовсе не была в порядке: её тело буквально разваливалось на части, и каждый шаг давался ей так, будто она ступала по остриям стальных гواздей, оставляя после себя кровавые следы.

Какой бы стойкой она ни была, перед ней оставался всего лишь девятилетний ребенок, и Цинмянь Ляоя служили вовсе не защитным панцирем, а орудием бесконечных мучений.

Умереть было нельзя, и Юань Ань оставалось лишь терпеть ядовитые проклятия и жестокие побои.

Больно… Как же больно… Но какой толк жаловаться? Никто не сможет принять чужую вину на себя.

В её сознании проносились бесчисленные улыбающиеся лица, которые в конце концов растворялись в густом тумане, превращаясь в лужицы крови и белые кости.

К тому же, я ведь и так погубила множество… множество людей.

— Правда? — Му Цинцы наклонилась, собираясь осмотреть раны на теле Юань Ань. — Нет уж, покажи мне.

Му Цинцы была непреклонна: как бы Юань Ань ни отговаривала её, та всё равно волновалась. Они остановились у входа в уездную управу, продолжая перечить друг другу.

Юань Ань отдернула руку и испуганно высунула язык:

— Старшая сестра, неужели я тебе нравлюсь? Ты так добра ко мне и даже хочешь осмотреть раны. Тетушка говорила, что они защищают меня именно потому, что я им нравлюсь, так что… Я нравлюсь старшей сестре?

Привязанность Юань Ань была чистой, не омраченной никакими посторонними мыслями — она просто хотела найти уголок покоя.

Она была искренне благодарна Му Цинцы за спасение, за подаренное чувство безопасности и тепла.

А еще она была признательна за то, что Му Цинцы от начала и до конца не помышляла принести её в жертву ради уничтожения Цинмянь Ляоя.

Но Му Цинцы думала иначе.

Любовь не ведает преград возраста, пола и происхождения. К тому же вероятность любви с первого взгляда — один на миллион, и человек вроде Му Цинцы, никогда прежде не знавший сердечных дел, откуда ей было знать, каково это.

Она просто чувствовала, что Юань Ань чем-то отличается от остальных, даже не подозревая, что это отличие затягивало её всё глубже и глубже с каждым разом.

Впрочем, кто же не любит милых детей?

Убеждая себя в этом, Му Цинцы с улыбкой погладила Юань Ань по голове и, взяв за руку, направилась в уездную управу, не давая ни ответа, ни отказа.

Теплые ладони плотно соприкасались, безмолвно делясь сокровенными, столь непохожими друг на друга мыслями.

Просторные одежды даоса развевались на ветру. Сун Сифэн остановился и, повернувшись навстречу дуновению ветра, бросил взгляд на Юань Ань и Му Цинцы, холодно фыркнув и послав Чжан Юаньдао знак глазами.

Чжан Юаньдао сразу всё понял и велел принести стулья и пледы, причем на сиденье предусмотрительно закрепили пушистую мягкую подушку.

— Гордость Секты Наньсюй, прошу, садитесь. Наш разговор еще не окончен, а раз уж все собрались, если у вас есть способ получше — излагайте напрямую. Мне самому интересно посмотреть, что еще…

Глаза Сун Сифэна сузились, в красно-коричневых радужках проступила кровавая прожилка. Поймав взгляд Юань Ань, он с улыбкой помахал ей рукой, а затем неторопливо перевел взгляд обратно.

Му Цинцы усадила Юань Ань на стул и, тщательно её устроив, не стала садиться сразу, а осталась стоять за её спиной.

— В книгах, которые я читала, говорилось, что Цинмянь Ляоя невозможно победить иначе как уничтожив носителя, — выдохнув, Му Цинцы продолжила под игривую усмешку Сун Сифэна: — Однако у Цинмянь Ляоя есть одна особенность.

— О да, я внимательно слушаю, — Сун Сифэн изобразил жест приглашения и, подперев щеку рукой, приготовился слушать со всем вниманием.

Тем временем Чжан Юаньдао кто-то позвал — судя по всему, произошло нечто срочное.

— Цинмянь Ляоя обитают в душе, опираясь на физическое тело как на опору. Стоит лишить их чего-то одного, и паразитов удастся выгнать наружу. Просто раньше этот способ был слишком сложен, а вред от Цинмянь Ляоя — столь велик, что никто не хотел тратить на это лишнее время.

— Сказать легко! Перенос души — дело настолько трудное, что даже те старые хрычи из ваших Трех Высших Сект не осмелились бы испытывать его наугад. Ты всего лишь юная гордость, которую избрал Колокол Хунхуан, не стоит быть столь самоуверенной. А самоуверенность, знаешь ли, затмевает разум.

Перенос души требовал не только извлечь семь душ и шесть духов из тела Юань Ань, но и найти подходящий сосуд для их хранения, иначе в худшем случае можно было полностью уничтожить духовную сущность и навлечь на себя тяжелый откат.

— Вместо стольких хлопот проще сразу убить её, раз и навсегда.

По сравнению с предложением Му Цинцы, план Сун Сифэна казался куда разумнее.

Даже сама Юань Ань в этот момент подумала, что Сун Сифэн прав.

Я ведь всё равно должна умереть. Старшая сестра и так была невероятно добра ко мне, я не могу позволить, чтобы она тоже…

— Старшая сестра, послушай Сун…

— Искусство переноса души действительно непросто, но, к сожалению, господин даос… Я — гений, рождающийся в Секте Наньсюй раз в сто лет, гений среди гениев. Для гения это не самоуверенность, а уверенность в собственных силах. Старейшины Трех Высших Сект не то чтобы не смели — они просто считали это излишним. Но я считаю, что ради Юань Ань это необходимо, и я намерена защищать её всю жизнь.

Всю жизнь?

Сун Сифэн рассмеялся, словно услышал нечто невероятно забавное, переводя взгляд с Юань Ань на Му Цинцы и обратно.

— Ну ладно-ладно. Раз уж талант Секты Наньсюй готова рисковать ради тебя жизнью, Юань Ань, тебе придется хорошенько отплатить ей.

С этими словами Сун Сифэн легко спрыгнул со стула и со смехом стремительно зашагал прочь.

— С-старшая сестра…

— В эти дни ты поживешь со мной, мы остановимся на постоялом дворе. Когда придет время, я всё тебе объясню. А пока просто побудь здесь и повеселись.

В чертах Му Цинцы не читалось ни капли страха — напротив, от неё веяло легкостью и беззаботностью, будто эта задача казалась ей пустяковой.

— …Правда, не нужно. Я уже привыкла.

— А ты хочешь умереть?

— Я…

Юань Ань и сама толком не понимала: порой ей безумно хотелось умереть, но временами этот мир казался ей до того прекрасным, что ей хотелось жить и смотреть на него снова и снова.

Я не знаю.

http://bllate.org/book/25282/3015072