Е Юаньси на самом деле вовсе не знал человека, сидевшего перед ним. В конце концов, с тех пор как он переродился в этом теле, прошло меньше трёх часов, и он ещё совершенно ничего не понимал в происходящем.
О какой непринуждённой беседе могла идти речь? Они сейчас просто обменивались сухими вопросами и ответами, что походило на допрос с пристрастием.
А этот Юй Фэнцяо, неизвестно почему, только и делал, что твердил о Си Юане.
Он то и дело поминал Си Юаня, да так часто, что сам Си Юань, сидевший прямо перед ним, чувствовал себя так, будто столкнулся с ярым антифанатом.
Черт побери.
Его кумир уже давным-давно простыл и обратился в прах, с чего бы этому парню быть настолько одержимым?
— Говорят, ты всё это время строил карьеру за границей, верно? — наугад бросил тему Е Юаньси, изо всех сил отодвинулся назад и тяжело вздохнул, прислонившись к спинке дивана.
— Да, — Юй Фэнцяо развёл руками, улыбнулся Е Юаньси и, протянув руку, чуть качнул ей. — Это мой второй визит в Китай.
— Ого, тогда ты отлично говоришь по-китайски! — глаза Е Юаньси заблестели, а когда он улыбался, они превращались в полумесяцы, что выглядело очень мило.
Однако взгляд Юй Фэнцяо оставался по-прежнему отстранённым. Вежливо глядя на Е Юаньси, он скорее словно смотрел сквозь него на кого-то другого:
— Раньше я специально учил язык некоторое время.
Си Юань усмехнулся про себя, подумав: надери меня небо, только не говори, что ты учил его ради Си Юаня.
И в тот самый момент, когда в комнате воцарилась неловкая пауза, наконец вернулся мистер менеджер.
Заметив, что Юй Фэнцяо выглядит вполне нормально, он, казалось, с облегчением выдохнул. Проходя мимо Е Юаньси, он легко хлопнул парня по плечу:
— Я уже всё спланировал на завтра, не забудь встать пораньше. В Хайчэне у нас тоже мало времени, возвращаться придётся в тот же день, так что ложись сегодня пораньше.
— Хорошо, я обязательно, спасибо за заботу, — Е Юаньси повернулся к нему и широко улыбнулся.
— Брось эти церемонии, — менеджер тоже улыбнулся в ответ; в очках в тонкой оправе он выглядел чрезвычайно интеллигентно. — Можешь звать меня просто братом Фланом, не нужно выкать.
— Договорились, брат Фан, — Е Юаньси поднялся на ноги и кивнул Юй Фэнцяо и Фан Цзо. — Тогда я пойду к себе, не буду вам мешать.
С этими словами он взял с дивана своё пальто, у дверей обернулся, чтобы снова улыбнуться обоим, и только после этого вышел, аккуратно притворив за собой дверь.
— А парень вполне вежливый, — Фан Цзо присел на место, взял стоявшую на столе бутылку минеральной воды, небрежно отвинтил крышку и сделал глоток. Закинув ногу за ногу, он бросил взгляд на Юй Фэнцяо, который снова уставился в пустоту, и его лицо невольно помрачнело. — Фэнцяо, мне ведь не нужно лишний раз напоминать тебе о работе?
— Я понимаю, — ответил Юй Фэнцяо, но было очевидно, что он витает где-то в облаках. — Перед началом съёмок шоу я приду в норму.
— Побольше общайся с людьми. Сам видишь, этот Е Юаньси сегодня был очень мил, да и те двое близнецов из нашей группы, по-моему, ребята довольно живые. Вы почти ровесники, общайся с ними чаще, заведёшь друзей — будет только лучше.
Юй Фэнцяо кивнул, уголки его губ приподнялись в усталой, но по-прежнему мягкой и учтивой улыбке:
— Я знаю.
Знает он.
Знаешь ты хрен собачий.
Фан Цзо с раздражением дёрнул за галстук, залпом осушил всю оставшуюся воду в бутылке, скомкал пластик и поднялся, направляясь к выходу. По дороге он всё же не забыл позвонить стоявшему этажом ниже ассистенту и велеть ему подняться наверх посторожить Юй Фэнцяо.
Вообще-то Юй Фэнцяо не относился к тем людям, за которыми нужен глаз да глаз. Бывало, что во время съёмок фильмов он работал вообще без единого ассистента.
Но сейчас.
Ха, сейчас.
Выйдя в коридор и закурив сигарету, Фан Цзо убедился, что ассистент зашёл в номер и Юй Фэнцяо всё ещё жив, после чего наконец поплёлся в собственную комнату.
Теперь оставлять Юй Фэнцяо одного нельзя было ни на полсекунды.
Фан Цзо и сам не был чужд романтики — он любил других и знал, что значит быть любимым.
Но он решительно не понимал, что за уродливое, едва ли заслуживающее даже названия любви помешательство творилось с Юй Фэнцяо.
Они познакомились в Англии, когда учились в университете. Фан Цзо изучал медиа, а Юй Фэнцяо — медицину, и уже тогда ходили слухи, что он почти эксперт в области работы с глухонемыми.
Однако среди ночи, когда он уже учился в докторантуре, ему вдруг стукнуло что-то в голову, и он заявился к Фан Цзо, который к тому времени уже устроился работать менеджером в индустрии развлечений, с заявлением, что тоже хочет стать артистом.
Сниматься в кино, петь — подходило абсолютно всё.
Ещё бы, какая грандиозная личность этот Юй Фэнцяо: лицо, способное вскружить голову кому угодно, аристократические манеры, впитанные с малых лет, выдающиеся способности к обучению и мощный тыл в виде знатного происхождения.
Всё это позволило ему в тот же год получить потрясающий сценарий, а его игра ни капли не разочаровала публику.
Тот фильм сметал на своём пути почти все возможные награды, и Юй Фэнцяо с головокружительной скоростью взлетел на вершину славы, получив звание киноамедиа. Его экзотическая восточная внешность и глубокие сине-серые глаза произвели в Европе настоящий фурор: стоило выйти на улицу, как на каждом шагу попадалось по три-пять огромных плакатов с его лицом.
Но именно тогда, когда карьера неслась на всех парусах, Юй Фэнцяо чётко и ясно заявил Фан Цзо, что возвращается в Китай.
Фан Цзо уговаривал его, увещевал, пугал и прельщал, напоминая, что Си Юань хоть и попал в аварию, но дома о нём прекрасно заботится возлюбленный, и они ежедневно светятся в новостях, демонстрируя идиллию. В итоге ему удалось отложить возвращение на полгода.
Но едва слухи просочились наружу, как Фан Цзо без продыху начал выбивать для Юй Фэнцяо лучшие ресурсы.
Пока наконец не поступило предложение от этого шоу.
Над проектом работала команда высшего уровня со всей страны, пригласили исключительно звёзд с безупречной репутацией и огромным шлейфом обсуждений, и, самое главное, среди участников был заявлен Си Юань.
У самого Си Юаня не было публичных аккаунтов, но его парень Ло Цзя в тот момент, когда продюсеры шоу один за другим раскрывали имена участников, сделал репост в Weibo и лично подтвердил, что это будет телевизионный дебют его возлюбленного.
Не раздумывая ни секунды, Юй Фэнцяо тут же расчистил свой график и подписал контракт. Каждый день он с трепетом срывал листки с календаря и признавался Фан Цзо, что от предвкушения едва может уснуть.
И вот, за полмесяца до начала съёмок, когда Юй Фэнцяо уже прилетел в Китай и обустроился на месте...
Си Юань покончил с собой.
Прожив столько лет, Фан Цзо только в тот день узнал, что человек действительно может зайти так далеко, чтобы от пережитого горя буквально заплевать кровью всё вокруг.
И правда, искусство черпает вдохновение из жизни, нечего было называть мелодрамы чересчур преувеличенными.
Юй Фэнцяо тогда словно лишился души. Он лежал в больнице — не едел, не пил, не спал, не произносил ни звука и даже не двигал глазами. Пять дней он провёл на больничной койке, и держался на плаву исключительно благодаря капельницам.
Спасибо современной медицине, иначе Юй Фэнцяо, пожалуй, уже догнал бы Си Юаня на Мосту Наньхэ.
В конце концов Фан Цзо лично швырнул ему в лицо контракт, который тот подписал собственными руками, и, тыча пальцем в строчки, прорычал:
— Видишь! Си Юань! Это должно было быть шоу Си Юаня! Ты что, хочешь разрушить договорённость с Си Юанем?!
— Нет.
Это было первое слово, произнесённое Юй Фэнцяо после всего. Его голос звучал так хрипло, будто его горло зачистили наждачной бумагой.
— Я поеду.
С тех пор он заставлял себя есть, старательно ходил и внешне снова стал похож на нормального человека, но Фан Цзо больше ни на секунду не осмеливался оставлять его одного.
Он отобрал из студии семерых крепких парней, вместе с ним их набралось восемь человек, и они дежурили возле Юй Фэнцяо практически посменно.
И всё ради того, чтобы тот не расстался с жизнью раньше времени и продолжал радовать миллионы фанатов своим существованием.
— Черт бы побрал эти кармические долги из прошлой жизни, — тяжело вздохнув, Фан Цзо потушил окурок в стоявшей рядом урне и шагнул в темноту.
На контрасте с этим мрачным царством уныния настроение Е Юаньси, развалившегося на кровати с телефоном в руках, было просто великолепным. Напевая под нос весёлый мотивчик, он азартно резался в «три в ряд», а когда заканчивалась энергия, между делом переключал экран, чтобы полистать ленту Weibo.
Сбежав наверх, он прямо в лифте не удержался и быстренько погуглил Юй Фэнцяо.
Стоит признать, божественная внешность — она и есть божественная внешность. Даже случайные кадры из фильмов заставляли восхищаться тем, с каким изяществом создавал людей бог.
Главный фильм с его участием как раз скачивался на ноутбук, стоявший на столе у Си Юаня. Е Юаньси от нечего делать даже почитал отзывы критиков — сплошной поток хвалебных рецензий.
В китайский прокат эта картина вышла вскоре после того, как Си Юань попал в автокатастрофу.
После выписки из больницы он безвылазно сидел дома, и этот фильм, разумеется, прошёл мимо него.
Теперь же, раз уж у него образовалась масса свободного времени, грех было не насладиться божественной красотой снова.
Ранним утром следующего года — вернее, когда в дверь к Е Юаньси постучал седьмой ассистент Юй Фэнцяо — оказалось, что открывший дверь парень бодр и свеж куда сильнее самого помощника, и ни капли не походил на человека, которого подняли в половине пятого утра.
Спустившись в холл с чемоданом, они застали Юй Фэнцяо и Фан Цзо, которые едва не подпрыгнули от испуга, увидев опухшие, похожие на грецкие орехи глаза Е Юаньси.
— Что с тобой случилось? — опешил Фан Цзо.
— Я же не так хорошо знаком с преподавателем Юй, вот вчера и скачал посмотреть тот самый фильм — «Возлюбленный», — голос Е Юаньси тоже звучал ужасно хрипло. Подняв глаза на Юй Фэнцяо, он снова скривил губы и по привычке вытащил из кармана пуховика мятую бумажную салфетку, чтобы вытереть слёзы. — До чего же трогательно...
Юй Фэнцяо не знал, смеяться ему или плакать.
«Возлюбленный» действительно был невероятно трогательной картиной, хотя в ту пору он сам был ещё зелёным новичком. Несмотря на предварительное обучение, о какой-то тонкой технике говорить было рано. Большинство деталей в фильме держались исключительно на его личных искренних эмоциях.
«Возлюбленный» рассказывал историю безответной любви.
Друзья детства, безответная любовь с первого взгляда. Он шёл за возлюбленным рука об руку через его романы, женитьбу, смерть, и в глубокой старости стоял на коленях у могилы, протирая надгробную плиту и снова и снова выводя пальцем те же слова: мой возлюбленный.
Ветер проносится, не оставляя следа, и в конце концов всё погружается в тишину.
На могильной плите того человека значились лишь слова соболезнования от семьи, и даже сорную траву вокруг выпалывали так, чтобы не осталось никаких следов того, что здесь кто-то ещё бывал.
А финальный кадр со спиной Юй Фэнцяо стал классикой кинематографа.
В лучах закатного солнца он шагал уверенно и ровно. Но проникающая до мозга костей тоска потрясала до глубины души: камера скользила по его дрожащим пальцам, по их беззаботному детству, по их юности и по последовавшему за ней полному отчуждению.
Ты ушёл далеко вперёд, но я по-прежнему остаюсь за твоей спиной.
И в глубине души я прожил всю жизнь твоим возлюбленным.
Экран в конце концов гас, погружаясь во тьму, и лишь глубокий голос Юй Фэнцяо продолжал тихо и печально вести свой рассказ.
Прошлым вечером Е Юаньси буквально засмотрел этот фильм до дыр, пересмотрев его три раза подряд, реведя белугой над сценами и строча хвалебные рецензии, а в довершение всего не забыл сделать скриншот с лицом Юй Фэнцяо и поставить его себе на обои рабочего стола.
Сюжет был донельзя прост, но порой именно предельная простота истории позволяет в полной мере раскрыть истинную ценность актёра.
Каждая реплика заслуживала того, чтобы в неё вслушиваться, каждый фрагмент хотелось пересматривать снова и снова. Но игра Юй Фэнцяо оказалась настолько безупречной, что даже самые придирчивые критики не смогли бы отыскать в ней ни единого изъяна.
Точно как и гласили слухи, он был бесспорным гением.
http://bllate.org/book/25284/3015253
Готово:
