Глава 21. Коварный замысел
Сплетать сети да рыть ловушки — в итоге самому же в них и запутаться.
Лянь Цзинсяо последовал за евнухом в цветочную беседку, но князя Чжэньнаня там не увидел.
— А где мой отец? — спросил он.
Евнух опустил голову и почтительно ответил:
— Прошу наследного княжица немного подождать, князь скоро будет.
С этими словами он поклонился, пятипясь вышел и прикрыл за собой дверь беседки.
Лянь Цзинсяо слегка нахмурился: он отчётливо слышал, как евнух снаружи повернул ключ в замке.
— Кузен.
Раздался сладкий, медовый женский голос, и Цзян Синь медленно вышла из внутренней комнаты. Её тонкая талия покачивалась в завораживающем танце, а во взгляде сквозила такая истома, что в эту минуту в ней трудно было узнать ту сдержанную и тихую девицу, что сидела в брачном покое.
Глаза Лянь Цзинсяо чуть сузились, во взгляде промелькнул холодок, а в голове меж тем зашумело — головокружение становилось всё сильнее.
Цзян Синь посмотрела на красивого мужчину, который подпер рукой лоб, а его взгляд казался затуманенным, и слабо улыбнулась:
— Кузен, Синьэр знает, что ты женился на том третьем молодом господине из семьи Чи поневоле, но императорский приказ — не шутка, у тебя просто не было выбора.
Лянь Цзинсяо:
— О? Кузина в курсе?
Цзян Синь сладко улыбнулась:
— Конечно, Синьэр прекрасно понимает горечь кузена, но…
Начав говорить, она легко потянула за воротник наброшенного поверх платья марлевого ханьфу. Стоило ей чуть шевельнуться, как невесомая ткань соскользнула с плеч и тихо упала на пол, после чего она медленно направилась к Лянь Цзинсяо.
Лянь Цзинсяо не менял позы. Он вроде бы смотрел на Цзян Синь, но в то же время глядел сквозь неё, и бесстрастно произнёс:
— Но что?
Цзян Синь была сейчас лишь в тонкой нижней сорочке из полупрозрачной марли. Накручивая на палец прядь волос, она обольстительным взглядом посмотрела на Лянь Цзинсяо:
— Если кузен сможет привлечь на свою сторону клан Цзян и породниться с нами, это, безусловно, заставит императора успокоиться. Клан Цзян — родня императрицы по материнской линии, мы преданны Его Величеству больше всего на свете.
Лянь Цзинсяо едва не рассмеялся в голос. До чего же глупая идея, как она вообще додумалась до такого? Ума ноль, зато амбиций через край, мысленно вздохнул он. Если оставить этой женщине жизнь, она в будущем еще натворит бед. Вслух же он равнодушно произнёс:
— Клан Цзян обладает высоким положением и огромной властью. Теперь, когда я уже взял законную жену, с чего бы членам клана Цзян добровольно позволить своей дочери оказаться на положении ниже других?
Цзян Синь торопливо заговорила:
— Пусть Синьэр и рождена от наложницы, но я тоже из клана Цзян. Если кузен пожелает, я согласна стать даже простой наложницей.
Лянь Цзинсяо приподнял бровь и медленно кивнул:
— А если… я не желаю?
Цзян Синь замерла. Она никак не ожидала услышать отказ. Она всегда была уверена в своей красоте, а теперь, отбросив скромность, сама предложила себя. Девушка просто не верила, что найдётся мужчина, способный перед этим устоять. Сначала, когда тот человек велел ей подсыпать зелье Лянь Цзинсяо, она отнеслась к этому скептически, но никак не думала, что на свете и впрямь существуют столь равнодушные к женской ласке мужчины. Впрочем, какая теперь разница? В сложившемся положении у неё уже не было пути назад.
Она всегда была нелюбимой дочерью от наложницы, потому что её родная мать работала простой служанкой, моющей ноги. И хотя лицом она уродилась гораздо красивее старшей сестры Цзян Чжэнь, из-за своего происхождения она вечно терпела презрение. Если бы не её постоянные униженные заискивания перед старшей сестрой и госпожой Аньго, её бы сегодня наверняка и близко не взяли с собой.
Несколько дней назад госпожа Аньго обмолвилась, что императрица намерена выдать её замуж за законного младшего сына помощника министра военного ведомства в качестве главной жены. Звучало заманчиво — девица из семьи наложницы могла занять место хозяйки дома, но позже выяснилось, что этот сын — сущий дурачок. И всё ради того, чтобы за счет ее происхождения из клана Цзян перетянуть на свою сторону помощника министра.
Сначала она почти смирилась со своей участью, но тут объявился Сыма Янь. Поначалу, когда он изложил свой план, она колебалась, ведь речь шла о женской чести, и малейшая оплошность грозила полным бесчестьем. Однако, услышав, что целью назван наследный княжич Лянь Цзинсяо, она согласилась без малейших сомнений. О таком мужчине она не смела и мечтать, но стоило этому делу увенчаться успехом, как Лянь Цзинсяо, опасаясь огласки и положения обоих семейств, непременно ввёл бы её в резиденцию. Пусть даже наложницей — всяко лучше, чем идти замуж за дурака.
При этой мысли Цзян Синь с соблазнительной улыбкой опустила руку на руку Лянь Цзинсяо:
— Кузен, разве ты сейчас не чувствуешь головокружение и слабость во всём теле? Не переживай, через два часа действие лекарства пройдёт, и тогда кузен непременно захочет взять Синьэр в жёны.
Лянь Цзинсяо посмотрел на Цзян Синь и небрежным движением сбросил её руку, слегка нахмурившись.
Цзян Синь испугалась. Лянь Цзинсяо выглядел точь-в-точь как человек, на которого подействовало приворотное зелье, так откуда у него силы оттолкнуть её? Неужели тот человек добавил в вино слишком мало порошка?
Какой бы дерзкой ни была Цзян Синь, она оставалась девицей из глубокого тыла усадьбы, и нынешнее зрелище застало её врасплох. Холодный, пронизывающий до костей взгляд перед ней был бесконечно далёк от вожделения и страсти, на которые она рассчитывала.
Стиснув зубы, Цзян Синь накинула упавшую на пол марлевую накидку и дважды хлопнула в ладоши.
Дверь беседки тут же отворилась, и внутрь вошёл мужчина. Заметив открывшуюся картину, он на мгновение опешил, после чего нахмурился и процедил:
— Почему вы до сих пор не закончили?
Цзян Синь закусила губу, на её лице промелькнуло смущение:
— У него ещё остались силы. Вы же говорили, что подсыпали лекарство в вино?
Услышав это, мужчина перевёл взгляд на Лянь Цзинсяо и увидел, что тот сидит, откинувшись на спинку кресла из намукового дерева: несмотря на принятое зелье, в нём не было ни капли паники. Одно лишь его присутствие здесь давило на окружающих. Мужчина холодно усмехнулся про себя:
— Зелье действительно подсыпали, но лишь лёгкое сонное — исключительно ради того, чтобы наследному княжичу было удобнее прийти сюда на свидание с барышней Цзян.
Затем он заискивающе глянул на Цзян Синь:
— При столь ослепительной красоте барышни Цзян никакие зелья и не нужны, но для остроты ощущений позвольте мне, нижайшему, предложить княжичу отведать кое-какой отрады.
С этими словами он достал из рукава маленький фарфоровый пузырёк.
Увидев его, Цзян Синь густо покраснела — в этом пузырьке находилось то самое возбуждающее средство, которое велел ей использовать мужчина.
Лянь Цзинсяо просто смотрел на гостя, на его губах играла ледяная усмешка:
— Надо же, какие грязные фокусы способна измыслить правая рука Третьего принца, чиновник Сыма.
Сыма Янь не рассердился, а лишь рассмеялся:
— Какими методами пользоваться — неважно. Если это поможет Третьему принцу, Сыма Янь готов прослыть ничтожным злодеем. К тому же, когда в объятиях столь прекрасная дама, княжичу следует только радоваться. Зачем же винить в этом меня?
Лянь Цзинсяо немного подумал, а затем кивнул:
— Чиновник Сыма совершенно прав. Иметь в объятиях такую красавицу и впрямь должно быть радостно.
Сыма Янь презрительно усмехнулся: наследный княжич Лянь Цзинсяо оказался ничуть не лучше остальных. С этими мыслями, сжимая в руке пузырёк, он двинулся к Лянь Цзинсяо, но тут тот неожиданно вздохнул, опустил голову, одёрнул рукав и негромко произнёс:
— Ин Цзю!
Сыма Янь замер, а в следующее мгновение его пронзила страшная догадка: ловушка…
Дверь беседки со свистом распахнулась от удара ноги, и в комнату вихрем влетели четверо бойцов Теневой стражи. Одним слаженным движением они скрутили обоих заговорщиков. Цзян Синь испуганно открыла рот, собираясь заорать, но Ин Цзю ударом ребром ладони лишил её чувств, и девица безвольно рухнула на пол.
Лянь Цзинсяо посмотрел на искаженное шоком и досадой лицо Сыма Яня и спокойно произнёс:
— Чиновник Сыма, у вас, должно быть, куча вопросов? В честь моей сегодняшней свадьбы я готов разрешить их и ответить на три ваших вопроса. Вы всё-таки гость.
Сыма Янь лютым взглядом уставился на Лянь Цзинсяо:
— Ты не пил то вино?
Лянь Цзинсяо подпёр подбородок рукой и небрежно бросил:
— Разве можно было не выпить свадебный бокал? Просто я его уже вывел.
Сыма Янь остолбенел:
— Ты с самого начала знал, что там яд? И сумел очистить организм за столь короткое время?!
Лянь Цзинсяо приподнял бровь:
— Это считается за два вопроса?
Сыма Янь стиснул зубы:
— Я хочу знать только одно: как княжич справился с отравой?
Лянь Цзинсяо кивнул:
— Вот как, тебе интересно именно это? А мне отвечать не хочется. У чиновника Сыма остался последний вопрос.
Сыма Янь яростно сверлил Лянь Цзинсяо глазами, но поделать ничего не мог, поэтому выдавил из себя:
— Вокруг всё было оцеплено моей надежной стражей. Куда они делись?
Лянь Цзинсяо уголки губ дрогнули в подобии улыбки:
— Надежное оцепление? В моей-то резиденции князя Чжэньнаня? Что до стражников… На задних горах полно волков, боюсь, их тела сыскать будет непросто.
В глазах Сыма Яня мелькнуло отчаяние. На этот раз он недооценил Лянь Цзинсяо. Как бы ни был силен клан Сяо, они всё равно не смогли укрыться от глаз ищейок резиденции князя Чжэньнаня.
— И как же княжич намерен со мной поступить?
Лянь Цзинсяо стряхнул пылинку с подола халата, поднялся на ноги и с лёгкой улыбкой произнёс:
— Чиновник Сыма наверняка слышал поговорку: воздай тому тем же, чем он сотворил зло.
С этими словами он сделал знак Теневой страже и повернулся к выходу.
Сыма Янь не оставлял надежды и крикнул ему в спину:
— Разве княжичу не интересно, почему барышня из клана Цзян пошла на столь отчаянный шаг? Неужели княжич ни разу не подумал, что третья барышня Цзян и впрямь питает к нему искренние и глубокие чувства?
Услышав это, Лянь Цзинсяо неожиданно остановился, через плечо глянув на Сыма Яня:
— Затеяв эту ловушку, чиновник Сыма преследовал две цели. Во-первых, подставить клан Лянь. Этот брак заключён по личной воле императора, который даже пожаловал супруге наследника первый ранг знатности — это ли не показатель высочайшего доверия? Если бы в день свадьбы я учинил подобное позорище, император пришел бы в страшный гнев. Во-вторых, эта барышня Цзян — всё-таки из клана Цзян. Если бы из-за случившегося мне пришлось ввести её в дом пусть даже наложницей, этот брак стал бы окончательным и непоколебимым. При нынешней подозрительности императора по отношению к клану Лянь он непременно заподозрил бы кланы Цзян и Лянь в тайном сговоре ради собственных интересов, да вдобавок разгневался бы на саму императрицу и даже на наследника. Для Третьего принца это поистине идеальный план — убить трёх зайцев одним ударом.
Он посмотрел на Сыма Яня и насмешливо фыркнул:
— Я угадал?
С каждым словом Лянь Цзинсяо лицо Сыма Яня бледнело всё сильнее, пока под конец он совершенно разбитым не рухнул на землю. Он-то думал, что его план безупречен. Даже если бы Цзян Синь не преуспела и всё вскрылось, клан Цзян ради сохранения лица ни за что не стал бы копать глубоко. Он даже заранее приставил к делу служанку из клана Цзян, которая должна была после завершения задуманного поднять крик и расейнить слухи на всю округу, чтобы подозрения ни в коем случае не пали на клан Сяо и Третьего принца. Кто бы мог подумать, что Лянь Цзинсяо с самого начала видел всё насквозь…
http://bllate.org/book/25329/3019595
Готово: