Глава третья
Этот бар назывался Еюй. В городе он был не то чтобы знаменит, зато славился своими заоблачными ценами.
Посетителей здесь было немного: заведение работало по клубной системе, поэтому контингент был довольно постоянным.
Владелец бара, Вэй Сяоюй, появлялся здесь редко, а за работой его и вовсе почти никто не видел.
У него было своё излюбленное место — отдельный отгороженный кабинет, всегда ярко освещённый. Там он потягивал вино или листал газеты, а иногда просто сидел, глядя наружу, казалось, ни о чём не думая.
Гу Сяоси, подперев подбородок рукой, наблюдал за гостями — многих из них он видел на страницах газет.
Еюй не стремился к широкой известности, ведь он существовал лишь для сливок общества, богачей и дельцов. Конечно, чаще сюда заглядывали их отпрыски — бар напоминал место сбора «золотой молодёжи».
Эти дети просто с ума сходили, думал Гу Сяоси, протирая полотенцем бокалы так, чтобы они начинали сиять в свете ламп.
Этим богатым наследникам нравилось снимать здесь кабинеты и кутить до рассвета, каждый раз придумывая новые способы развлечься. Разумеется, деньги на это они не зарабатывали. Их дневные траты могли быть равны годовому, а то и двух- или трёхлетнему доходу обычной семьи, причём они получали удовольствие, постоянно соревнуясь друг с другом в роскоши.
Гу Сяоси расставил бокалы по местам, заметив, что время смены подходит к концу.
Было уже за полночь, самый пик работы бара. Скоро должен был прийти сменщик, а так как за стойкой всё равно никого не было, Гу Сяоси собрался уходить. Но тут к бару подошёл посетитель и опустился на стул.
Бармен, стоявший рядом с Гу Сяоси, попытался подойти к гостю, но тот его прогнал.
— Сяоси, — негромко позвал он, и голос его звучал удивительно мягко.
Гу Сяоси поднял голову и встретился взглядом с насмешливыми глазами Вэй Сяоюя.
Вэй Сяоюй любил улыбаться — под стать своему имени, но Гу Сяоси знал: чем чаще человек улыбается, тем он опаснее. Ты никогда не угадаешь, что у него на уме, и не знаешь, в какой момент он, всё так же улыбаясь, вонзит тебе нож в спину.
— Моя смена скоро заканчивается, — сказал Гу Сяоси.
Вэй Сяоюй, подперев лицо рукой, рассматривал его. Гу Сяоси видел в его глазах ту же опасность, что бывает у хищных зверей, поэтому отвернулся, стараясь на него не смотреть.
Вэй Сяоюй усмехнулся:
— Но у тебя ещё есть десять минут. Мои сотрудники должны работать строго по графику.
Гу Сяоси глянул на часы, вздохнул и подошёл к Вэй Сяоюю, встав по другую сторону барной стойки:
— Что желает босс?
— Мне нравится что-нибудь с мягким вкусом, лучше всего с апельсиновым ликёром, — ответил Вэй Сяоюй, чья кожаная куртка в свете ламп выглядела невероятно дорого.
Гу Сяоси повернулся, чтобы выбрать напиток.
Вэй Сяоюй наблюдал за тем, как тонкая фигура Гу Сяоси, затянутая в белую рубашку, в полумраке приобретает соблазнительные и загадочные очертания.
Он смотрел, как тонкая белая шея юноши скрывается за воротом рубашки, как молодой профиль подсвечен призрачным сиянием ламп.
Он видел, как привычно Гу Сяоси достаёт бутылки — ему уже давно не нужно было смотреть на этикетки. Для опытного бармена, знающего этот бар как свои пять пальцев, названия не имели значения. Как и собственным телом, он владел этими навыками на уровне инстинктов.
Когда-то барменство было для него лишь хобби, он и представить не мог, что это станет его профессией.
Вэй Сяоюй видел, как длинные пальцы Гу Сяоси обхватили бутылку светлого рома и налили его в шейкер, мастерски отмеряя порцию. Затем он добавил апельсиновый ликёр, свежевыжатый лимонный сок, лёд, закрыл шейкер и принялся его встряхивать.
Его движения были настолько профессиональными и естественными, что трудно было поверить, будто это делает восемнадцатилетний парень.
Этот ребёнок совсем не боялся бара, не чувствовал себя неловко в шумной обстановке, словно провёл здесь целую вечность, отчего на его лице читалось редкое спокойствие.
Его движения, когда он взбалтывал шейкер, были столь элегантны... Вэй Сяоюй смотрел на его бледные, длинные пальцы и представлял, как они сжимаются от страсти...
В тот самый момент, когда Вэй Сяоюй предавался этим мыслям, Гу Сяоси с грохотом поставил шейкер на стойку. Вэй Сяоюй вздрогнул, чувствуя себя пойманным с поличным, но на лице юноши не дрогнул ни единый мускул.
Гу Сяоси при помощи стрейнера отфильтровал лёд и налил напиток в бокал.
Вэй Сяоюй увидел, как Гу Сяоси пододвинул бокал к нему, и нахмурился:
— Это что ещё такое?
— Икс-Игрек-Зет, — ответил Гу Сяоси. — Это не самый крепкий коктейль, в его основе — апельсиновый ликёр и лимонный сок. Многие дамы его любят. — Гу Сяоси взглянул на часы. — Моя смена окончена.
Он вежливо кивнул боссу и отошёл от стойки. Его сменщик, пришедший как раз вовремя, увидев, что Вэй Сяоюй сидит на месте клиента, поспешил к нему.
Вэй Сяоюй смотрел, как Гу Сяоси исчезает в глубине бара. Он с досадой вздохнул, глядя на стоящий перед ним Икс-Игрек-Зет.
— Босс? — спросил подошедший бармен. — Желаете что-нибудь ещё?
— Что означает этот коктейль? — Вэй Сяоюй кивнул на напиток.
Бармен взглянул на бокал и пояснил:
— Это вид коктейля, я и сам не знаю, почему его так назвали. Обычно говорят так: знакомство всегда начинается с цветов или с алфавита, а название этого напитка — его полная противоположность, что означает, что выше этой ступени уже ничего нет.
— Но я только что видел, как Сяоси его смешал — казалось, всё очень просто, — с сомнением произнёс Вэй Сяоюй. — К тому же он сразу ушёл, как только приготовил его для меня.
Бармен улыбнулся:
— Конечно, есть и другое мнение. Поскольку X, Y и Z — это последние буквы английского алфавита, это означает конец.
Бармен продолжил:
— Это значит последний напиток. Если бармен подаёт именно этот коктейль, это намёк гостю, что пора уходить. Икс-Игрек-Зет обычно называют напитком на прощание.
Вэй Сяоюй посмотрел на бокал в форме перевёрнутого треугольника и пододвинул его бармену:
— Забирай, выпей сам.
Бармен в замешательстве взял бокал, глядя, как Вэй Сяоюй встаёт из-за стойки и уходит.
— Ну надо же, и правда — конец, — пробормотал Вэй Сяоюй.
Гу Сяоси вернулся в свою комнату.
Это было жильё для персонала — небольшие отдельные спальни. Сотрудники здесь работали первоклассные, поэтому и зарплата была очень достойной.
Гу Сяоси ещё не получал жалованье, так что не знал точной суммы. Он не спрашивал об этом Вэй Сяоюя, но другие поговаривали, что здесь платят в три-четыре раза больше, чем в обычных барах.
По соседству с Гу Сяоси жил юноша по имени Цзян Лай, тоже недавно окончивший школу. У него были тонкие, приятные черты лица, и он работал здесь официантом.
Когда Гу Сяоси вернулся, он как раз столкнулся с ним у дверей — Цзян Лай собирался на смену.
— Смена закончилась? — спросил Цзян Лай.
Гу Сяоси кивнул и попытался обойти его, но тот преградил ему путь.
Гу Сяоси поднял голову, взглянув на ровесника:
— Что-то случилось?
— Н-нет, ничего... — Цзян Лай почесал затылок. — Я... ты ведь голоден, наверное? Я оставил у твоей двери ланч-бокс...
Гу Сяоси нахмурился. Было час ночи, он действительно проголодался, но...
Заметив замешательство в глазах Гу Сяоси, Цзян Лай поспешно добавил:
— Ничего страшного, если не хочешь — оставь его там... У меня было лишнее... Я просто подумал, что ты должен быть голоден.
Цзян Лай говорил запинаясь, его лицо покрылось розовым румянцем.
Гу Сяоси посмотрел на него и тихо сказал:
— Спасибо.
Цзян Лай замер, а затем быстро закивал:
— Да, да, ничего страшного, я сам готовил... Я пошёл на работу!
Он тут же юркнул мимо Гу Сяоси. Дойдя до своей двери, Гу Сяоси увидел на пороге пластиковый контейнер.
Он наклонился, чтобы поднять его — еда была ещё тёплой, а на пакете изнутри выступили мелкие капли конденсата.
Достав ключи, он открыл дверь — в комнате было тепло. Хотя зима в этом городе была не слишком суровой, плотную куртку всё же приходилось носить.
В комнате работал обогреватель. Гу Сяоси повесил куртку на вешалку, оставшись в своей рабочей форме бармена.
К барменам предъявляли определённые требования по внешности и росту, конечно, не ожидая, что каждый будет выглядеть как кинозвезда. Главное — опрятный вид, ухоженность, изящные манеры и дружелюбное выражение лица.
До того как Гу Сяоси переродился, он и не подозревал, что к барменам предъявляется столько требований. Раньше ему было легко им соответствовать, так как его прежняя профессия была весьма специфической.
А теперь... внешность этого тела казалась слишком уж юной, но, к счастью, клиенты здесь были не такими уж придирчивыми. А вот босс, Вэй Сяоюй, постоянно любил к нему цепляться.
Гу Сяоси не считал себя каким-то писаным красавцем, но Вэй Сяоюю нравилось его дразнить. Он знал, что с такими людьми нельзя сближаться: стоит открыть им душу, как от тебя мокрого места не останется.
Гу Сяоси развязал галстук, неторопливо расстегнул пуговицы, собираясь переодеться в пижаму.
Когда он снял рубашку, то внезапно почувствовал холодный сквозняк. В недоумении он обернулся и увидел, что в дверях стоит Вэй Сяоюй — именно оттуда тянуло холодом.
Вэй Сяоюй был в длинном, до середины икроножных мышц, кожаном плаще, который делал его фигуру ещё выше и статнее. Меховая отделка на воротнике и манжетах придавала ему налёт роскоши и аристократизма.
Руки он держал в карманах плаща, не сводя с него тёмных глаз.
Гу Сяоси смущённо отвернулся — откровенно голодный взгляд босса заставлял его чувствовать себя не в своей тарелке.
******************
Прежде чем Вэй Сяоюй успел сделать следующий шаг, Гу Сяоси быстро накинул пижаму.
В этот момент Вэй Сяоюй закрыл дверь и вошёл в комнату.
Здесь было тихо, звукоизоляция работала отлично, несмотря на то что бар находился прямо за стеной. Было уже за час ночи, поэтому воцарилась полная тишина.
Вэй Сяоюй ничего не сказал, а просто опустился на стул у стола.
Дешёвый стул выглядел рядом с ним совершенно нелепо. Гу Сяоси подумал, что ему всё равно, и повесил форму бармена на плечики в шкаф.
Вэй Сяоюй молчал довольно долго, а потом произнёс:
— Твоя конура и правда маловата. Даже моей кошке здесь было бы тесно.
Хотя Вэй Сяоюй постоянно ворчал, что комната Гу Сяоси слишком мала, вместе с уборной она занимала почти двадцать квадратных метров.
Конечно, кто-то отгораживал себе кухню или небольшую гостиную, но Гу Сяоси использовал всё пространство как спальню, поставив у кровати стол, а у стены — несколько полок.
Гу Сяоси бросил на него взгляд и сел напротив:
— Это помещение ты выдал своим сотрудникам, так что жаловаться должны мы, а не ты.
Вэй Сяоюй промолчал, продолжая сверлить его тёмными глазами.
Гу Сяоси не обращал на него внимания. Он протянул руку, взял контейнер, который оставил Цзян Лай, и аккуратно развязал пластиковый пакет.
Вэй Сяоюй уставился на контейнер и не выдержал:
— Что это за ерунда?
— Ланч-бокс.
— Я вижу, что это ланч-бокс... Но почему он у тебя? — Вэй Сяоюй вперился в безобидный контейнер, словно надеясь прожечь в нём дыру.
Гу Сяоси осторожно открыл его. Внутри были отделения: в большом — рисовая каша, в маленьком — маринованные овощи.
Добрый парень даже положил одноразовые палочки, но Гу Сяоси достал из ящика стола свою ложку.
— Каша с овощами? — Вэй Сяоюй приподнял бровь.
— Как вкусно пахнет, — искренне отозвался Гу Сяоси. Для него такой ночной перекус был просто идеален. Завтра обязательно надо будет поблагодарить Цзян Лая.
— Ты проголодался? — мужчина напротив с отвращением глянул на еду.
— Угу, — Гу Сяоси зачерпнул ложку каши и отправил в рот — она была ещё довольно горячей.
— Может, сходим куда-нибудь перекусить? — предложил Вэй Сяоюй.
— Я хочу съесть это. — Гу Сяоси добавил в белоснежную кашу немного овощей, попробовал и с довольным видом зажмурился.
— ...Неужели это настолько вкусно? — ехидно спросил Вэй Сяоюй.
На сей раз Гу Сяоси промолчал, продолжая есть.
Вэй Сяоюй смотрел на него, подперев подбородок. Из-за горячей каши губы юноши покраснели, и когда он их приоткрывал, это выглядело как немое искушение, отчего сердце Вэй Сяоюя словно кто-то царапал острыми коготками.
— Я тоже проголодался, — внезапно сказал Вэй Сяоюй.
Гу Сяоси поднял на него недоуменный взгляд и протянул лежавшие рядом одноразовые палочки.
Вэй Сяоюй оттолкнул их:
— Я буду ложкой.
Гу Сяоси нахмурился, но ничего не сказал. Он прошёл в уборную, вернулся и протянул ложку — она была влажной, видно было, что он её помыл.
— У меня только одна ложка, — Гу Сяоси пододвинул контейнер к нему. — С этой стороны кашу я ещё не трогал.
Вэй Сяоюй тихо пробурчал:
— Да мне всё равно, если ты её уже пробовал.
Гу Сяоси стоял у стола, скрестив руки на груди, и смотрел, как этот роскошно одетый мужчина ест кашу.
Зрелище было более чем странное. Гу Сяоси потёр переносицу, дождался, пока Вэй Сяоюй закончит, и принялся убирать со стола.
— Очень вкусно, — серьёзно сказал Вэй Сяоюй. — Готовь мне ужин каждый день, я буду платить тебе за это.
— Я бы с радостью заработал лишние деньги, но это не я готовил, — Гу Сяоси взял контейнер и протёр стол тряпкой. — Это принёс парень из соседней комнаты.
— С какой это стати он тебе готовит? — недовольно спросил Вэй Сяоюй.
— А я почём знаю? — удивился Гу Сяоси, направляясь в уборную, чтобы помыть контейнер.
— Почему ты съел, не зная, чьё это? — Вэй Сяоюй пошёл следом.
Уборная была крошечной, Гу Сяоси вошёл внутрь, а Вэй Сяоюй остался стоять у порога.
— Ты же сам тоже съел, — заметил Гу Сяоси, открывая кран и начиная мыть посуду.
— Я не знал, что это он готовил.
— Возможно, это готовил и не он, — попытался утешить его Гу Сяоси.
— Проблема же не в этом, — Вэй Сяоюй уставился на Гу Сяоси. — Ты уходишь от темы.
— Какой ещё темы? — рассеянно переспросил юноша.
— ...Забудь. — Вэй Сяоюй развернулся и ушёл.
Гу Сяоси поднял на него взгляд, а потом услышал, как хлопнула дверь. Он лишь слегка покачал головой: мысли босса были слишком странными, обычному человеку их не понять.
Он продолжил мыть посуду.
Когда с делами было покончено, Гу Сяоси посмотрел на часы — было уже почти два ночи. Он принял душ, на этот раз не забыв закрыть дверь.
С комфортом устроившись в постели, он зевнул, выключил свет и закрыл глаза.
Проснулся он уже после десяти утра. Почистил зубы, умылся, вывесил бельё на просушку.
Контейнер он помыл, но Цзян Лай вчера работал в ночную смену, значит, должен был спать и проснуться только после обеда.
Гу Сяоси потянулся и вышел из комнаты в бар.
Бар находился прямо перед их общежитием. Когда он вошёл, там было всего несколько человек, занимавшихся уборкой.
Он подошёл к стойке. До перерождения он очень любил это место.
Стойка была границей, отделявшей его от слишком назойливых гостей, и ему нравилось такое положение дел. Раньше, когда бывало свободное время, он иногда даже подменял бармена.
Он прислонился спиной к стойке, глядя на бутылки, расставленные на деревянных полках.
Поскольку Еюй был дорогим заведением, здесь работал сомелье, что значительно облегчало работу бармена. Конечно, нельзя было сказать, что работа сомелье легче, чем у бармена, но Гу Сяоси просто не любил слишком сближаться с клиентами.
Рядом с винным шкафом стоял большой холодильник для напитков, требующих определённого температурного режима.
Он открыл его и увидел старый добрый ликёр Бейлис — один из его любимых напитков в прошлом.
Хотя Бейлис считался дамским напитком, в своё время Гу Сяоси его обожал.
Он достал бутылку из холодильника — по правилам Бейлис хранят при температуре от 0 до 25 градусов, но из-за перепадов температуры в баре лучше было подстраховаться и держать его в холоде.
Ирландский сливочный виски Бейлис состоял из свежих ирландских сливок, чистого виски, натуральных ароматизаторов, шоколада и спиртов высокого качества. Сочетание этих элитных ингредиентов дарило напитку мягкий, натуральный вкус, за который его так любили покупатели.
Гу Сяоси вздохнул, достал из холодильника немного льда, бросил его в бокал и открыл бутылку.
Шоколадный оттенок жидкости мягко отражался от льда, раздался тихий звук — в пустом баре он звучал одиноко и в то же время нежно.
Он сделал маленький глоток и удовлетворённо вздохнул.
В баре было тихо, слышался лишь звон льда в бокале. Гу Сяоси сделал ещё один глоток.
Это тело не очень-то было привычно к алкоголю, но вкусовые рецепторы остались прежними. Этот вкус был настолько родным, что Гу Сяоси едва сдержал слёзы.
Срок годности Бейлиса составлял один год, и Гу Сяоси проверил бутылку — она была выпущена в прошлом месяце, так что напиток был свежайшим.
Благодаря уникальной технологии производства Бейлис сохранял естественную свежесть сливок и шелковистую гладкость вкуса, идеально сочетая их с шоколадом и алкоголем.
Пусть это было немного по-детски, но именно этот ликёр Гу Сяоси пил чаще всего, ведь к нему не нужно было ничего, кроме льда.
Вдруг он услышал шаги и поднял голову. В бар вошёл Вэй Сяоюй, а за ним, как обычно, следовал высокий молчаливый мужчина.
Вэй Сяоюй махнул рукой, и мужчина отошёл в сторону.
http://bllate.org/book/25341/3020873
Готово:
