Готовый перевод The Gentleman's Servant / Слуга джентльмена: Наследие верности: Глава 15

Четыре-пять слуг были изгнаны, а старшая экономка Селина, признав свою вину в случившемся, тоже покинула поместье.

То, что я сделал, казалось, ничуть не навредило семье Брюс, зато пострадали совершенно невинные слуги, но я ни капли не жалел об этом. Я говорил себе, что в этом нет моей вины — во всем виноваты Брюсы. Даже без меня они нашли бы способ свалить любую проблему на безвинных слуг, точно так же, как в свое время воспользовались мной.

Ложь устроена именно так: повторенная тысячу раз, она перестает быть ложью. Подобно глупцу, который затыкает себе уши, пытаясь украсть колокольчик, я закрывал глаза на тревогу и угрызения совести в глубине души, отмахиваясь от этих чувств как от пустой докуки.

На мой взгляд, в этом мире не было ничего важнее мести.

В эти дни над семьей Брюс сгустились тучи.

— Что нам делать? Банк снова явился за деньгами, — встревоженно расхаживал туда-сюда виконт.

Виконтесса обмахивалась веером и, тяжело дыша, спросила:

— Разве больше негде занять денег?

— Занять! Занять! Занять! Только и знаешь, что просить взаймы! — сердито рявкнул виконт. — Если бы не те мерзости, что сотворила Маргарет, мы бы не докатились до такого. И что теперь? Кто теперь станет на них жениться? Они опозорены на весь свет, ничем не лучше дешевых куртизанок! Пожалуй, было бы даже лучше, если бы они действительно стали куртизанками — глядишь, заработали бы кучу денег, и нам не пришлось бы терпеть нынешнюю нужду.

Виконтесса утешила мужа:

— Ну полно, не сердись. Неужели взаправду нельзя ни у кого перехватить денег? Всегда найдется пара-тройка купцов, желающих присосаться к знати, которые с радостью одолжат нам средств. Стоит лишь немного умерить гордыню и завести с ними знакомство.

— Замолчи! В нашей семье уже был случай, когда женились на дочери купца, и аристократические круги до сих пор смотрят на это косо. А теперь ради кредита мы должны опуститься до панибратства с низкородными лавочниками? Тогда наш род окончательно станет посмешищем для всего высшего света, и мы больше никогда не поднимем голов!

— Так что же нам тогда делать? — трепещущим голосом произнесла виконтесса. — Может, сократить еще несколько слуг в поместье или заранее собрать оброк с арендаторов?

— Если мы это сделаем, аристократы Йоркшира тут же поймут, что у нас финансовые проблемы, и тогда нам уже точно никто ни гроша не одолжит.

— Это нельзя, то нельзя, неужели мы так и будем просто сидеть сложа руки?

— Пожалуй, стоит еще раз потолковать с этим сопляком Оскаром, — потрепав короткую бородку, задумчиво произнес виконт. — Мы все носим фамилию Брюс, он не станет сидеть сложа руки и смотреть, как мы тонем в беде. Возможно, он согласится одолжить нам денег.

— Что ж, судя по всему, другого выхода у нас нет. Придется снова пригласить этого противного мальчишку, надеясь, что его язвительная физиономия все же смилостивится над нами, его старшими родственниками.

Весна в Йоркшире наступает рано. Морской бриз принес теплые воздушные потоки и моросящие ранневесенние дожди. Вся земля окуталась пеленой тумана, казалось, будто влага пропитала собой весь мир. Особенно по утрам густая пелена скрывала всё вокруг, оставляя лишь зыбкую белую дымку.

Барон Оскар прибыл в поместье как раз в такое туманное утро. В отличие от своего прошлого визита налегке, на сей раз он взял с собой целых шестеро слуг, пригнал четырехколесную карету и несколько отборных скакунов, величественной процессией явившись в Поместье Момон.

Хотя во всем поместье привечали лишь одного этого гостя, хлопот было столько, будто ждали особу королевской крови. По мнению семьи Брюс, барон Оскар как раз и был таким важным гостем — в конце концов, те, у кого водятся деньги, всегда великие люди, не так ли?

Энни рассказала мне, что мисс Маргарет от горечи и печали буквально спала с лица: она ничего не ела, не пила и даже перестала наряжаться, чахня точно от тяжелой болезни. После такого скандала ее репутация была безнадежно испорчена, и о замужестве за равным по положению аристократом нечего было и думать — ее не взяли бы даже в жены простому землевладельцу без титула.

Теперь у нее оставалось всего два пути: выйти за купца либо за врача или адвоката. Первый путь лишал ее высокого статуса, второй — денег. Мисс Маргарет не желала расставаться ни с роскошной жизнью, ни с благородным положением. И тогда хромой барон Оскар-Брюс, на которого она раньше всегда смотрела свысока, вдруг предстал перед ней лучем новой надежды. Этот мужчина после смерти отца унаследует его титул, а значит, он должен — и просто обязан — жениться на ней.

В глазах Маргарет Катерина превратилась в крайне неудобную соперницу. По всеобщему мнению, та была молода, красива, кротка, добра, щедра и, в отличие от самой Маргарет, не запятнала свою репутацию. Если барон Оскар действительно вздумает выбирать жену из двух сестер, его выбор определенно падет на Катерину, а не на нее.

Поэтому ранним утром того же дня мы увидели в холле мисс Маргарет, приодевшуюся в пух и прах. Эта избалованная аристократка, которая обычно поднималась не раньше полудня, встала ни свет ни заря лишь по одной причине: она надеялась повстречать барона Оскара, каждое утро совершавшего конные прогулки.

По правде говоря, Маргарет была невероятно красива — иначе виконт Вильсон не потерял бы от нее голову и в столь преклонном возрасте не решился бы взять в жены девчонку едва за десяток с небольшим лет.

На этот раз Маргарет облачилась в элегантный черный костюм для верховой езды, надела шляпку с полями цвета розы и зажала в руке изящный хлыстик. Ее лихой, подтянутый вид был поистине прекрасен.

Хозяева еще не встали, а слуги только-только закончили завтракать. Все с изумлением — словно увидели призрака — таращились на мисс Маргарет, одиноко расхаживавшую по холлу. Наконец, не выдержав ожидания, она окликнула проходившего мимо слугу:

— Барон Оскар уже уехал на прогулку?

— Нет, барон Оскар не выходил.

— Почему? Разве он не выезжает верхом каждое утро?

— Сегодня утром слуга барона передал распоряжение: из-за сильного тумана дороги не видно, так что седлать коней не нужно вот и всё.

— Вот как, — смущенно пробормотала Маргарет, после чего натянуто произвела: — Завтрак готов? Живей, я проголодалась.

С этими словами она поспешно направилась в столовую. Слуги переглянулись, обменявшись многозначительными улыбками.

Саймон шепнул мне на кухне:

— Погляди-ка на нее! Никакой сообразительности, в отличие от мисс Катерины. Я еще спозаранку видел, как личная горничная Катерины ходила к барону. Она передала ему, мол, на улице туман, ездить верхом небезопасно, и мисс надеется, что барон останется дома. И долг гостеприимства исполнила, и выказала заботу и внимание! Не то что мисс Маргарет — только позорится перед всеми. Если об этом услышит барон, наверняка поднимет ее на смех.

Я рассеянно буркнул «угу», чувствуя себя как на иголках.

— Кстати, чем это ты так насолил барону? — продолжал Саймон. — Вчера я заметил, как он окинул тебя брезгливым взглядом. Смотри мне, в такое время лучше не попадаться под удар, как бы тебя не уволили.

Это беспокоило меня больше всего. Поначалу барон вообще не обращал на слуг никакого внимания, но стоило ему поравняться с шеренгой лакеев, как он внезапно замер перед одним из них, одарив того недовольным взглядом. Вся эта ситуация приобрела какой-то двусмысленный оттенок, особенно учитывая, что этот господин — почетный гость поместья.

Управляющий решил, что я вызвал неудовольствие барона, и в тот же вечер вызвал меня к себе, чтобы строго предупредить:

— Кажется, барону не нравится твое лицо. На время его визита носу не кажи из кухни и хозяйственного двора, в гостиную ни ногой.

Я мысленно выругался, гадая, не вздумает ли экономка из-за этого уволить меня. В последнее время в Поместье Момон вовсю сокращали штаты, распрощавшись с несколькими младшими лакеями, так что на долю оставшихся выпала уйма работы. Но, судя по тону управляющего Арона, увольнения на этом не закончатся.

Тут же раскрасневшаяся кухарка Бетти вставила словечко:

— Не переживай, барон наверняка скоро уедет.

Саймон удивленно покосился на Бетти, лукаво ухмыльнулся и, хлопнув меня по плечу, произвел:

— Переживаешь за этого паренька? Завидно ведь, правда, ребят?

Кухня тут же дружно зашумела и принялась подначивать нас. Щеки Бетти вспыхнули еще сильнее, и она, словно испуганный зверек, выпорхнула из кухни. Саймон залился смехом:

— Какая же она все-таки милашка! Чего не бежишь за ней? Упускаешь такой шанс!

Я вздохнул:

— Перестань уже шутить, Бетти и так не по себе.

— С чего бы? Эта девчонка по уши в тебя влюблена.

Одна из толстых кухарок сердито зыркнула на нас с Саймоном:

— Лботрясы! Хватит смущать мою девочку! А ну марш за Бетти, разве не видите, что работы невпроворот? Только и знаете, как прятаться да лентяйничать.

Саймон толкнул меня в бок и подмигнул. Мне ничего не оставалось, как броситься в погоню.

На улице все еще клубился густой туман, и небо вряд ли прояснилось бы раньше восьми утра. Земля была сырой, и стоило ступить в овчинных туфлях на дорожку, как за ними тянулась цепочка следов. Похоже, Бетти отправилась в конюшню к своему дяде Джону.

Сквозь беленую пелену я разглядел фигуру человека, выводящего из конюшни лошадь.

Подойдя ближе, я понял, что это барон в своем неизменном черном костюме для верховой езды.

Как и прежде, его опущенные уголки глаз холодно скользнули по мне. Заметив меня, он на мгновение замер, а затем продолжил путь.

Я подумал, что мне следует извиниться и вымолить у него прощение — по крайней мере, сделать так, чтобы он не выказывал ко мне открытой брезгливости на людях, иначе меня попросту выгонят из поместья. Но в то же время я боялся сказать что-то не то и вновь навлечь на себя его гнев: в прошлый раз он довольно резко приказал мне больше не попадаться ему на глаза.

Я замер в нерешительности, не зная, сделать шаг вперед или отступить. Пока я колебался, он подвел коня прямо ко мне.

— Доброе утро, милорд, — поклонился я.

Он извлек из кармана белоснежный платок, прикрыл им рот и слегка кашлянул, после чего с высоты своего роста уставился на согнувшегося перед ним меня.

Атмосфера была донельзя напряженной, и мне пришлось заговорить первым:

— Милорд собрались покататься? В такую погоду это небезопасно, может, стоит подождать, пока туман рассеется?

Он ничего не ответил, лишь сверлил меня взглядом. Затем резко натянул поводья, вскочил в седло и, сорвавшись с места подобно порыву ветра, мгновенно растворился в молочной белизне тумана.

Я проводил взглядом скрывшегося всадника, чувствуя себя в полном недоумении. Впрочем, размышлять над этим я долго не стал — повернувшись, направился прямо в конюшню, где, как я и предполагал, Бетти о чем-то беседовала с дядей. Завидев меня, девушка густо покраснела и смущенно потупилась:

— Мистер Эрик, вы что-то хотели?

— Зовите меня просто Оуэн. Какой из меня мистер Эрик, мне до этого далеко, — с улыбкой ответил я.

От этих слов щеки девушки порозовели еще сильнее.

— Кухарка велела тебе возвращаться, Бетти, — только и успел произнести я, как она пулей выскочила из конюшни. Уже на пороге она обернулась и тихонько бросила:

— Спасибо, Оуэн.

Убедившись, что Бетти скрылась из виду, дядя Джон обратился ко мне:

— Эта девчонка трусишка, каких поискать, к тому же дико застенчивая. Но сердце у нее доброе, и работать она мастерица — хорошая девчонка.

Я улыбнулся и кивнул в ответ.

Дядя Джон добродушно рассмеялся, хлопнул меня по плечу и сказал:

— Парень, слыхал, тебя вчера из гостиной выставили? Если делать нечего, помоги мне наколоть дров.

С этими словами он отвел меня к небольшой роще позади конюшни, где на земле валялось несколько сосен, а в старый прусский пень был вогнан заржавленный топор.

Я снял верхнюю одежду, подобрал топор и принялся за работу.

Дядя Джон подкатил свою старую тележку и обронил:

— Накопай... то есть наруби побольше. Я сейчас сгоняю в поселок, а на обратном пути захвачу тебе выпить.

— Езжайте, я все сделаю, — кивнул я.

— А ведь молодые парни всегда умеют нравиться девчонкам, — уходя, услышал я его тихое бормотание.

http://bllate.org/book/25350/3021537