Кто бы мог подумать, что Цинь Ижань вообще сможет сюда проникнуть. Цзян Ян никак не мог пригласить свою бывшую жену, да и собравшиеся гости явно не ожидали увидеть её здесь, а потому при виде неё все кругом застыли с изумленными лицами.
Даже Цзян Ян не предполагал, что Цинь Ижань тайком проберется внутрь и бросится на него с ножом, угрожая убить. От такой внезапности они с Мэн Цянем на мгновение просто остолбенели.
Цинь Ижань закричала, когда уже находилась совсем близко к Цзян Яну, к тому же в самом конце она сделала несколько шагов разбега. Даже Цзян Ян не успел среагировать на этот удар — дело явно шло к пролитию крови.
Цзян Чжаолинь уединился на втором этаже, принимая столь высокого гостя, как Хо Цин. Обсудив в общих чертах текущие дела, Хо Цин собрался уходить. Цзян Чжаолинь проводил его до выхода из малой гостиной и как раз стал свидетелем этой сцены. Его старое лицо от страха побелело как мел.
Он уже собирался позвать охрану, как вдруг стоявший рядом с ним рослый мужчина с холодным взглядом молча поднял руку, останавливая его.
Низкий, хриплый голос, напоминавший ночную грозу, ничуть не затерялся в общем шуме. Не отрывая глаз от места беспорядков, Хо Цин равнодушно бросил:
— Замолчи.
Цзян Чжаолинь растерялся, сердце его пылало от тревоги — там вообще-то был его сын, какому молчанию следовать?! Но не успел Хо Цин договорить, как Цзян Чжаолинь внезапно увидел белую фигуру, вовремя вставшую перед Цзян Яном, или, вернее, перехватившую Цинь Ижань.
Приглядевшись, он с изумлением узнал своего пасынка — Янь Су.
Су Су! — испуганно воскликнула стоявшая неподалеку Ан На. Находясь совсем близко, она видела всё предельно отчетливо: Янь Су наотмашь схватил Цинь Ижань за руку, в которой был зажат нож. Неизвестно, не порезал ли этот складной нож её сыну ладонь!
Одной рукой Не Цзя крепко сжимал клинок, которым Цинь Ижань намеревалась совершить преступление, а другой вцепился ей в горло, полностью лишив возможности сопротивляться.
— Ты хочешь загреметь в тюрьму? — тихо произнес Не Цзя прямо над ухом у Цинь Ижань, и в его голосе прозвучали зловещая кровожадность и ледяное равнодушие.
Он спасал вовсе не Цзян Яна — он спасал Цинь Ижань.
В оригинальном развитии событий Цинь Ижань вонзила бы этот нож прямо в плечо Цзян Яна. Тот отделался бы лишь легким испугом и порезами, но разъяренный инцидентом Цзян Ян немедленно подал бы в суд на бывшую жену. Из-за покушения на убийство Цинь Ижань получила бы суровый приговор — десять лет тюрьмы. Вся её жизнь оказалась бы разрушена, а Семья Цинь вслед за этим окончательно покатилась бы по наклонной.
— Вы чего стоите, живо вышвырните её отсюда! — наконец опомнился Цзян Ян. Брови его от гнева встали дыбом, словно ножницы, и он гневно закричал на охрану, указывая на Цинь Ижань.
Лишь тогда охранники, обливаясь холодным потом, бросились вперед. Старший смены торопливо принес Цзян Яну извинения, а затем попытался схватить Цинь Ижань, но, натолкнувшись на леденящий взгляд Не Цзя, растерянно замер на месте.
— Цзян Ян, тварь неблагодарная, чтоб ты сдох в мучениях! — едва Не Цзя разжал пальцы, Цинь Ижань, не обращая внимания на саднять горло и заливаясь слезами, принялась яростно проклинать Цзян Яна: — Ты угрожал, что если я не подпишу бумаги о разводе, то выведешь все инвестиции из корпорация Гу! Я подписала, я развелась, почему ты всё равно забрал деньги?! Ты довел до смерти мою бабушку, я до конца дней своих не прощу тебя!
Мгновение назад толпа воспринимала Цинь Ижань как безумную скандалистку, но после её обвинений лица окружающих переменились. Никто не ожидал, что за этим кроется столь грязная подоплека. В сердцах гостей невольно зародились презрение и брезгливость к Цзян Яну: ведь сразу после развода с Цинь Ижань он действительно отозвал свои капиталы из масштабного проекта корпорация Гу. Брак Цзян Яна и Цинь Ижань был чисто коммерческим союзом. Кто бы мог подумать, что не прошло и года после свадьбы, как отец Цинь Ижань погиб в автокатастрофе, и Семья Цинь стремительно обнищала. Стоило же Цзян Яну забрать средства из корпорация Гу, как та, лишившись союзника в лице корпорация Цинь, получила удар в спину и в кратчайшие сроки оказалась не в состоянии собрать необходимые финансы, мгновенно скатившись к банкротству и ликвидации.
Старшая госпожа корпорация Гу от пережитого нервного потрясения слегла в больницу и уже не вернулась оттуда живой, а ведь эта пожилая женщина приходилась Цинь Ижань родной бабушкой.
Цзян Ян мало того что шантажировал Цинь Ижань угрозой уничтожить корпорация Гу, заставляя ту развестись, так еще и нарушил слово! Применять столь грязные и подлые методы против собственной бывшей жены — это поистине верх бессовестности!
— Госпожа Цинь, разве у Цзян Яна была обязанность поддерживать корпорация Гу? — нахмурившись, произнес Мэн Цянь. — К тому же Цзян Ян уже развелся с вами, и о каких-либо обязательствах перед корпорация Гу речи не идет. В том, что корпорация Гу обанкротилась, виноваты прежде всего их собственные управленческие проблемы. Как вы можете во всем винить одного Цзян Яна?
— Цинь Ижань, немедленно катись отсюда! Учитывая наше прошлое, я закрываю глаза на то, что ты ворвалась сюда с ножом, — с недовольством бросил Цзян Ян.
Цзян Ян чувствовал себя невероятно униженным и жаждал немедленно вышвырнуть Цинь Ижань на улицу, но перед лицом многочисленных высокопоставленных гостей был вынужден сохранять видимость приличий, ведь он уже заметил стоявшего у перил второго этажа господина Хо.
Он мог наплевать на взгляды остальных гостей и выставить Цинь Ижань на мороз, но ни за что не позволил бы себе испортить впечатление о себе в глазах господина Хо.
В этот момент Не Цзя холодно бросил:
— У тебя еще хватает наглости кому-то что-то прощать?
Прежде шумная и оживленная площадка давно погрузилась в тишину. Гости наблюдали за происходящим с самыми разными выражениями лиц, но никто из них явно не сожалел об испорченном банкете. Цзян Хэ, наблюдавший за Янь Су, который явно собирался заступиться за Цинь Ижань, молча отставил бокал и тихонько ускользнул.
— Янь Су, не наживай себе проблем на пустом месте, — сжав зубы, тихо предупредил его Цзян Ян.
Боль в желудке Не Цзя не прекращалась. Из-за спазмов его красивое лицо лишилось всякихкрасок, а от природы бледная кожа теперь и вовсе делала его чужаком на этом празднике жизни. Одетый в рубашку с расстегнутым воротом, открывавшим покрытую испариной грудь, он казался на удивление хрупким, что придавало его облику в обстановке роскошного банкета странную, притягательную красоту.
Не Цзя мучила боль в желудке, но на лице не отразилось и тени страдания. Он смотрел на Цзян Яна, и светлые, скрытые за линзами очки глаза напоминали далекие звезды.
— Сначала обманом затащил в брак, потом пустил в ход грязные приемчики, а теперь еще смеешь кого-то в чем-то обвинять, жертва недобитая? Мало того, что ты развелся с Цинь Ижань, она всё еще приемная дочь моей матери, а значит, имеет полное право переступить этот порог. Кого это ты тут просишь катиться? — уголки губ Не Цзя изогнулись в презрительной усмешке.
Обманным путем женился?! Едва прозвучало это слово, собравшиеся гости тут же зашумели, принимаясь перешептываться друг с другом.
— Янь Су! — рявкнул Цзян Ян.
В глазах Цзян Чжаолиня вспыхнули искры гнева. Он знал, что от пасынка не стоит ждать ничего хорошего, и уже собирался вмешаться, как Хо Цин бросил на него недовольный взгляд, в котором отчетливо читались ледяное презрение и нетерпение. Цзян Чжаолинь тут же оцепенел.
Цинь Ижань со слезами на глазах в упор уставилась на Цзян Яна.
Мэн Цянь тоже покраснел от ярости и закричал:
— Янь Су, прекрати нести чушь! Цзян Ян сошелся со мной только после развода, мы всё делали открыто и честно, какой еще обманный брак? Хватит возводить напраслину!
Не Цзя бросил на него равнодушный взгляд:
— Какое совпадение: Семья Цинь едва успела разориться, как Цзян Ян тут же развелся с Цинь Ижань. И еще какое совпадение: едва успев развестись, он тут же собрался жениться на тебе, на мужчине. Скажи мне, если это не обманный брак, то что тогда? Думаешь, останься Семья Цинь на плаву, тебе бы здесь что-нибудь вообще светило?
Мэн Цянь тяжело задышал и, уставившись на Не Цзя, не мог подобрать слов для возражения.
Стоило тому вскрыть правду, как гости зашумели с новой силой. О какой открытости и честности в отношениях Цзян Яна и Мэн Цяня могла идти речь? Мягко выражаясь, Цзян Ян развелся ради него, а если говорить прямо — так Мэн Цянь обыкновенная шлюха, разбиvшая чужую семью...
Неблагодарный подлец Цзян Ян и влезший в чужой брак Мэн Цянь — поистине идеальная пара.
— Цзян Ян, я никогда в жизни не сделала ничего дурного против тебя, за что ты так со мной поступил! — боль в сердце Цинь Ижань некому было поведать; она изо всех сил сдерживала слезы, но отчаянная дрожь сотрясала всё её тело.
Цзян Ян, стоявший под перекрестными взглядами полных презрения людей, позеленел от злости.
В этот момент подошла Ан На, осмотрела руки Не Цзя и, убедившись, что порезов нет, облегченно выдохнула. Затем она достала платок, вытерла слезы Цинь Ижань и, нежно поглаживая девушку по волосам, заговорила успокаивающим тоном:
— Ижань, не плачь, хватит. Ты хорошая девочка.
Почувствовав заботу старших, Цинь Ижань больше не могла сдерживать рыдания — она закрыла лицо руками и горько, отчаянно зарыдала.
— Мама, отведи её в комнату, — произнес Не Цзя.
Цинь Ижань прожила в особняк Цзян два года и очень сблизилась с Ан На. Когда Цзян Ян затеял развод, Ан На безумно жалела девушку и, несмотря на яростные протески Цзян Чжаолиня, удочерила её, оформив как приемную дочь. Она бережно утерла слезы Цинь Ижань и, ничуть не заботясь о перекошенных лицах Цзян Яна и Мэн Цяня, увела плачущую девушку прочь.
— Янь Су, чего ты добиваешься? — праздник помолвки был испорчен, и от прежнего радостного выражения на лице Цзян Яна не осталось и следа.
— Я спас тебе жизнь, неужели ты даже спасибо не скажешь? — усмехнулся Не Цзя.
— Ах ты! — гнев захлестнул Цзян Яна с головой. Слова, брошенные Янь Су при всех, были равносильны десяткам пощечин, прилетевших ему прямо в лицо. Кто знает, сколько гостей сейчас мысленно поливают его грязью, а он должен еще и спасибо говорить? Если бы не удерживающий его Мэн Цянь, Цзян Ян был готов разорвать его на куски!
В этот момент живот Не Цзя вновь пронзил резкий спазм. На его красивом лице промелькнуло раздражение, а в глазах плеснулась темная ярость. Прижав руку к боку, он резко развернулся, собираясь уйти, и окружающие поспешно расступились, давая ему дорогу.
Ускользнувший ранее Цзян Хэ неизвестно когда вернулся. Приблизившись к Цзян Яну, он злорадно прошептал:
— Двоюродный братец, запасайся попкорном, самое интересное только начинается.
Цзян Яну было не до него, и он уже собирался отмахнуться от назойливого родственника, как вдруг чья-то фигура стремительно влетела в зал, с глухим стуком рухнула на колени прямо у ног Янь Су и, вцепившись тому в штанину, истошно завопила:
— Янь Су, спаси отца! У отца совсем не осталось денег, дай мне еще немного, клянусь, это в последний раз, иначе эти люди отрубят мне руки!
Это был невероятно худой мужчина средних лет с нездоровым сероватым оттенком лица — классический портрет законченного наркомана. Стоя на коленях перед знаменитым доктором Янь, он совершенно потерял человеческий облик, рыдал в три ручья и униженно молил о пощаде, цепляясь за брюки врача в надежде разжалобить его ради карточного долга.
Это был родной отец Янь Су, Янь Юй. Стоило ему появиться, как всёобщее внимание мгновенно приковалось к нему. Люди с нескрываемым ужасом наблюдали за разыгрывающейся сценой, никак не ожидая, что у доктора Янь найдется такой отец-побирушка... Нет, называть его просто уличным бродягой было бы слишком мягко — перед ними стоял самый настоящий преступник, погрязший в наркотиках и азартных играх!
Глядя на застывшую одинокую фигуру Янь Су, Цзян Ян злорадно усмехнулся. Пусть это был вечер в честь его помолвки, останавливать происходящее он не собирался — пусть Янь Су тоже сполна отведает каково это, позориться на весь свет!
Испытывал ли Не Цзя стыд? Ничуть. Он не сдвинулся с места лишь потому, что никак не ожидал появления Янь Юй. По всем расчетам, Янь Юй должен был объявиться только после смерти деда Мэн Цяня. Почему же сроки так сместились?!
Эта вышедшая из-под контроля деталь заставила Не Цзя до боли сжать пальцы в кулаки, а в его глазах застыло опасное, тяжелое напряжение.
Система испуганно подала голос:
— 【Господин Не, ваше эмоциональное состояние выходит из-под контроля, прошу вас, возьмите себя в руки!】
Однако, как бы ни предостерегала система, темные эмоции Не Цзя бушевали с дикой силой, уже перейдя критическую черту гнева и вплотную приблизившись к жажде убийства. Система ни на секунду не сомневалась, что в следующее мгновение Не Цзя выхватит клинок и устроит бойню.
Хозяин когда-то говорил, что господин Не — человек невероятно мягкий, но сейчас система видела перед собой лишь жуткое, пугающее создание.
http://bllate.org/book/25351/3021611
Готово:
