Глава 9. Нагоняй
— Что за дела? И вправду заменили? Хотя раньше мне казалось, что Ван Вэньтао — не самый подходящий кандидат на роль моего божества Оуян Юя, теперь, когда его сменили, на душе стало еще тревожнее.
— Точно-точно, мало того что заменили, так еще и не объявляют, кто именно будет играть, такая таинственность, прямо извелись уже все!
— Думаю, если оглянуть весь шоу-бизнес, тот, кто сможет сыграть моего кумира Оуян Юя — это либо человек, которого невозможно пригласить, либо тот, кого днем с огнем не сыщешь ниже первого эшелона. Раз съемочная группа прячет этого человека и не выпускает на свет, мне кажется, тут либо полнейший мисс, либо идеальное попадание. Ставлю на то, что первый вариант вероятнее всего.
— Бьютифул аналитика от оратора выше, снимаю шляпу, чувствую, моему кумиру точно крышка.
— До этого так ждала «Цветение роз» исключительно из-за моего божества, а теперь земля из-под ног уходит. Когда эту дораму доснимут и покажут, даже не знаю, хватит ли у меня смежности досмотреть. Ведь если моему кумиру испортят образ, я же не удержусь и разорву на части того, кто его сыграл.
— По мне так комментатору выше не стоит так сильно переживать. Вы же знаете, отец автора первоисточника «Цветение роз» — режиссер этого сериала Янь Куань. Хотя режиссер Янь Куань и не какой-то там суперпостановщик блокбастеров, в режиссерских кругах он человек очень известный, а требования к актерам у него высочайшие. Думаю, он не позволит испортить «Цветение роз», так что мы вполне можем еще понадеяться на лучшее.
— Сначала теплилась надежда, но после слов предыдущего оратора она испарилась окончательно. Эй, напомню-ка вам: этот самый Янь Куань — режиссер полнометражного кино, а не сериалов!
— Рыдаю в туалете, оплакивая свои нервы.
— +10087
Тонкие изящные пальцы легко коснулись кнопки выключения на правом торце телефона, и яркий экран погас. Оуян Цяньжань поднял голову, посмотрел на свое ослепительное отражение в зеркале и едва заметно усмехнулся. Кто бы мог подумать, что прошло совсем немного времени, а в сети уже вовсю кипят бурные обсуждения его персоны. Хотя из-за того, что его личность еще не раскрыли, очков влияния ему пока не капнуло, но судя по нынешней динамике, когда придет время и его рассекретят, влияние хлынет настоящим фонтаном.
Визажистка Сяо Мэй заметила, что, дочитав те комментарии в телефоне, Оуян Цяньжань притих. Хотя Оуян Цяньжань и в обычное время был немногословен, по какой-то причине Сяо Мэй показалось, что слова в интернете о том, что в него не верят, задели парня и расстроили.
— Божество, не слушай ты всю эту чушь в сети. Никто в мире не подходит на роль Оуян Юя лучше тебя, да и режиссер Янь полностью тебя одобряет. Просто эти люди еще не видели, как ты выглядишь в образе. Вот опубликуют официальные промо-фото, они все сразу заговорят по-другому.
Сяо Мэй говорила с некоторой осторожностью: за полмесяца совместной работы они сдружились с Оуян Цяньжанем, и она уже знала, что за внешней сдержанностью скрывается отзывчивый человек. Поскольку Оуян Цяньжань был новичком в индустрии развлечений, она боялась, что сетевые сплетни могут его сломить, поэтому не удержалась от утешения.
— Именно-именно, никто не подойдет лучше тебя, — поддакнул с улыбкой стилист Сяо Го.
— Я знаю. — Конечно же, сообразительный Оуян Цяньжань моментально раскусил их намерения. Пусть он и новичок, но далеко не глупец, с чего бы ему так легко расклеиться из-за ерунды? Однако чувствовать чужую заботу было очень приятно. Оуян Цяньжань поднялся, развернулся к Сяо Мэй и Сяо Го, уголки его губ слегка приподнялись, а в глазах заплямала улыбка.
— Спасибо.
Эта мимолетная улыбка вспыхнула на мгновение, словно цветок ункарины. Сяо Мэй и Сяо Го, казалось, утонули в этом очаровательном аромате и уже не могли выплыть обратно. Лишь когда фигура Оуян Цяньжаня скрылась в дверях гримерки, они наконец пришли в себя.
— Ах… улыбнулся, он только что улыбнулся! Мое божество улыбнулось, ну до чего же хорош, боже мой! Какая досада, почему я это не сфоткала! — Сяо Мэй выразила на лице крайнее сожаление.
— И не говори! — Сяо Го, здоровенный мужик, вдруг закрутил бедрами и противным манерным голоском принялся страстно обсуждать случившееся с Сяо Мэй.
Сяо Мэй: «А я же говорила, что мое божество не такое уж хрупкое! Оказывается, он вообще в грош не ставит эти сетевые выверты».
Сяо Го: «Точно, подумаешь! Наш Оуян рожден для того, чтобы взойти на самую вершину, разве могут какие-то сплетни его сломить?»
Будь снаружи хоть конец света, Оуян Цяньжань продолжал невозмутимо играть свою роль.
Вся эта сцена крутилась вокруг того, что главная героиня с первого взгляда влюбляется в второстепенного героя мужского пола и изо всех сил пытается с ним сблизиться, однако холодный и неприступный парень не подпускает ее к себе. Главный же герой поначалу просто проявляет любопытство к девушке, но постепенно увлекается ею и начинает относиться к ней всерьез. Сегодняшний эпизод изображал момент, когда героиня получает отказ в признании, а главный герой, которому все это претит, отправляется к второстепенному герою выяснять отношения и заключает с ним пари.
Сегодня снимали парную сцену Оуян Цяньжаня и Чжоу Цзыбиня. К этому моменту режиссер Янь Куань предъявлял высокие требования: от Чжоу Цзыбиня требовалось выдать искрометную, полную накала игру глазами и эмоциями, а от Оуян Цяньжаня — продемонстрировать присущую персонажу холодность и отстраненность и при этом идеально контрастировать с Чжоу Цзыбинем, создавая напряжение грядущего противостояния.
Этого съемочного дня Чжоу Цзыбинь ждал очень долго. Последние полмесяца выдались для него сплошным источником раздражения. Этот наглец Оуян Цяньжань вечно корчил из себя недоступную ледяную глыбу, и вид у него был безумно вызывающий, но все на площадке почему-то словно ослепли: в упор этого не замечали и постоянно крутились вокруг него. И чем он так хорош? Ну подписал контракт с Звездными Развлечениями, которые крупнее его собственного агентства, ну приставили к нему персонального звездного менеджера, ну красив чуточку больше остальных — эка невидаль! Выбрали-то небось исключительно за смазливую мордашку. Сегодня он, Чжоу Цзыбинь, преподаст этому выскочке мастер-класс по актерскому мастерству и покажет, кто здесь настоящий главный герой. А то, что у Оуян Цяньжаня неплохие актерские данные, Чжоу Цзыбинь давно выбросил из головы.
Как только весь персонал и оборудование были готовы, съемки немедленно начались.
Летнее солнце заливало всё вокруг ярким светом. Лучи пробивались сквозь кроны деревьев, напоминая софиты, и падали на аллею между рядами платанов. Издалека показался юноша в белом: зажав под мышкой две книги и засунув другую руку в карман, он размеренным, элегантным шагом приближался шаг за шагом.
Пятна света падали на его фигуру, словно театральные прожекторы, придавая ему таинственный и сказочный ореол. Камера приблизилась, и в кадре появилось безупречное, изящное лицо юноши. Идеальные черты лица и кожа, на которой даже при близкой съемке нельзя было разглядеть ни единой поры или изъяна — в тот же миг все присутствующие перед мониторами были поражены до глубины души.
Что за магия собственной фильтрации и встроенного бьюти-эффекта? Сидевшая в стороне и наблюдавшая за процессом Чэнь Вэйвэй не удержалась от укола зависти.
Вдруг из-за деревьев выпрыгнул парень в синем спортивном костюме, и его дерзкий голос разрушил безупречную картинку.
— Наконец-то я тебя поймал, Оуян Цяньжань!
На красивом лице юноши читалось семь частей дерзости и три части бахвальства — он идеально воплотил образ властного и заносчивого мажора из богатой семьи. А с учетом чуть изогнутых губ в кадре мгновенно возник образ этакого плохого парня с хулиганским шармом, что сразу же заставило девичьи сердца забиться чаще, а в глазах молодых девчонок заплясали сердечки. Как говорится, не по хорош мил, не по плох ненагляден — такие плохиши с лукавой улыбкой, как персонаж Чжоу Цзыбиня, всегда пользовались популярностью.
Вот только стоило камере взять общий план и поместить его в один кадр с Оуян Цяньжанем, как сияние Чжоу Цзыбиня тут же заметно потускнело. Всё-таки ослепительная внешность и темперамент Оуян Цяньжаня обладали мощнейшим эффектом вторжения.
— Что-то нужно? — равнодушный тон и холодный взгляд ясно давали понять, насколько Оуян Юю безразличен преградивший ему путь человек.
Это жутко разозлило Шань Сянмина, пришедшего качать права. В школе он всегда слыл местным хулиганом, с чего бы ему терпеть такое холодное отношение? Лицо парня перекосило от гнева, он подался вперед и попытался схватить Оуян Юя за воротник: — Ты, сопляк, ну-ка объяснись, почему ты отверг девчонку по имени Цяо Цзянвей?
Оуян Юй проворно отступил на шаг назад, сосредоточенно взглянул на разъяренного Шань Сянмина, и в его привычно холодных глазах мелькнуло сложное чувство. Хотя внешне он никак не показал эмоций, в душе Оуян Юя царило полное недоумение. Бросив равнодушный взгляд, он протянул: — Цяо Цзянвей? Это еще кто?
И верно, Оуян Юй понятия не имел, как зовут главную героиню, ведь каждый день ему признавалось столько народу, что запоминать каждую он и не думал.
— Не прикидывайся дурачком, Оуян Юй! Не думай, что раз у тебя физиономия, на которую слетаются все бабочки, то ты тут пуп земли. Слушай сюда: девчонка Цяо Цзянвей находится под моим покровительством, и кроме меня, ее никто не смеет обижать. Какой-то там председатель студсовета, какой-то гениальный юноша — в глазах этого господина вы все гроша ломаного не стоите. Смеешь со мной поспорить? — Глаза Шань Сянмина пылали яростным огнем, и когда он встретился взглядом с Оуян Юем, его собственная аура мощным давлением обрушилась на соперника.
Оуян Цяньжань произнес: — На что спорим?
— Если я в этот раз обставлю тебя на общегородской олимпиаде по английскому, ты при всей школе извинишься перед Цяо Цзянвей и добьешься ее прощения. А если проиграю я, то при всей школе извинюсь перед тобой! Ну как, кишка не тонка? — Шань Сянмин вызывающе уставился на Оуян Юя.
Оуян Цяньжань обронил с безмятежным видом: — Идет.
Легкий ветерок взметнул полы их одежды, и сцена уже подходила к концу, как вдруг Янь Куань вскочил на ноги и громко закричал: — Стоп!..
— Оуян, у тебя фальшивый взгляд! Мне нужно столкновение холода с бурлящей страстью, твой взгляд слабее, чем у Сяо Чжоу. Давай еще раз! — Янь Куань нахмурился. Если судить чисто по визуальной картинке, оба справились отлично, но стоило камере переключиться с яростного взгляда Чжоу Цзыбиня на Оуян Цяньжаня, как казалось, что у последнего глаза слишком пустые — в них не чувствовалось ответного бунта против провокатора. Он полностью растерял всё внимание из-за сияния партнера по сцене.
Выслушав режиссера, Оуян Цяньжань бросил взгляд на Чжоу Цзыбиня, уловил в глазах того странный блеск, ничего не ответил и по указанию Янь Куаня начал сначала.
— Стоп, снова не то!
— Переснимаем, переснимаем! Оуян, у тебя ни взгляд, ни напор не годятся!
— Еще раз… Оуян Цяньжань, чем ты вообще слушал? Ты не расслышал, что я только что сказал? Напор! Мне нужен напор!
Сцену заворачивали на пересъемку раз за разом — более десятка дублей подряд. С тех пор как Оуян Цяньжань начал сниматься в кино, с ним такое происходило впервые.
— Так, объявляю пятнадцатиминутный перерыв. Оуян, сядь, еще раз внимательно перечитай сценарий и подумай, как следует отыграть этот момент, — хотя Янь Куань не сыпал резкими оскорблениями, тон его был предельно раздраженным, а брови, сдвинутые с самого начала, красноречиво говорили о том, насколько режиссер остался недоволен игрой актера.
— Цяньжань… — Хэ Цзюньцзюнь протянул Оуян Цяньжаню бутылку воды и посмотрел на него с беспокойством. За те полмесяца он успел изучить характер Оуян Цяньжаня, но тот все же оставался вторым молодым господином семьи Оуян, родившимся с серебряной ложкой во рту, парнем, на которого в школе все смотрели снизу вверх. С момента прихода на съемочную площадку у него всё шло гладко, а сегодня режиссер Янь так отчитал его публично. Выдержит ли этот юный господин подобный удар?
— Всё в порядке, — спокойно ответил Оуян Цяньжань. Можно было и не гадать, о чем сейчас думал Хэ Цзюньцзюнь. Неужели он считал, будто Оуян Цяньжань — из тех, кто раскисает от пары ругательств? Помнится, во времена работы на Земле он к нагоняям привык капитально. Позже он всего за три года прошел путь от рядового офисного клерка до заместителя генерального директора компании, и усилий для этого потребовалось столько, что трудно вообразить. Критика Янь Куаня по сравнению с тем опытом — сущая мелочь. Его психика закалена на славу, он и не думал принимать это близко к сердцу.
Сделав глоток воды, Оуян Цяньжань задумчиво перевел взгляд на стоявшего неподалеку Чжоу Цзыбиня, которому визажист как раз поправлял мантию и грим. Почувствовав на себе взгляд, Чжоу Цзыбинь одарил его улыбкой, в которой, впрочем, отчетливо сквозила насмешка.
— Дзынь… Вы столкнулись с презрением и вызовом соперника. Как хост-божество, можете ли вы позволить какому-то мелком противнику смотреть на вас свысока? Пожалуйста, подавите соперника Чжоу Цзыбиня силой своего актерского мастерства в предстоящих сценах. Срок выполнения: одна неделя. Награда за успешное выполнение задания: один таинственный ларец. Наказание за провал: списание 100 очков жизненной силы хоста.
http://bllate.org/book/25357/3022527
Готово:
