Готовый перевод After I Traveled Back / Возвращение из изгнания: Украденное сердце охотника: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Уже то, что Ван Шу была шокирована, мягко говоря, — дом Бай Хэна оказался в Международном городе поблизости от Нового Востока, где цены на жилье достигали ста тысяч юаней за квадратный метр.

Линь Хун тоже никогда раньше не бывала у Бай Хэна, и хотя она разделяла изумление Ван Шу, при этом вела себя как полная дурочка:

— Ого, какой ты богатый!

Бай Хэн лишь улыбнулся, совершенно не задетый словами Линь Хун, и легкомысленно пояснил:

— Старый дом семьи попал под снос.

Оба были местными, а разбогатеть в одночасье благодаря сносу жилья — дело привычное.

Стоило им войти в квартиру Бай Хэна, как Ван Шу сразу же бросились в глаза восемь крупных иероглифов, висящих на стене в гостиной: Высшее благо подобно воде, великая добродетель вмещает всё. Подпись принадлежала Бай Хэну.

Линь Хун тут же принялась хвастаться, точно восторженная фанатка, а её тщательно прорисованные брови в форме ивовых листьев так и взлетали вверх:

— Глядите-глядите, как здорово пишет твой дядя! Он преподает историю, а еще умеет писать тушью картины!

Ван Шу, озираясь по сторонам, рассеянно и лениво похлопала в ладоши:

— Круто, круто, круто…

Жилище выглядело очень чистым; помимо свитков с каллиграфией и живописью, повсюду расставили цветы и растения, которые в сочетании с деревянной мебелью казались одновременно простыми и живыми. Никаких женских вещей не наблюдалось — по крайней мере, в гостиной Ван Шу не смог бы найти ни единого изъяна.

Теперь он был самым важным гостем, которому дозволялось с чистой совестью разгуливать где вздумается:

— Тетя, а пойдемте посмотрим комнату дяди?

Эти слова пришлись Линь Хун по душе. Она повернулась к Бай Хэну:

— Где твоя спальня?

— Сюда.

Улыбаясь, Бай Хэн провел их обоих к двери своей комнаты. Стоило ему толкнуть её, как предстала картина: постель смята, а поверх разбросаны женское белье и пижама.

Ван Шу на мгновение остолбенел… Ну и наивность.

Впрочем, чем примитивнее подобные уловки, тем сильнее они должны подействовать на родителей.

Тут Линь Хун, шлепая тапками на несколько размеров больше собственной стопы, подбежала к кровати, подняла черное белье и поднесла к самому носу, принюхиваясь:

— М-м… новенькое.

Она лучезарно улыбнулась Бай Хэну:

— Мне купил? Ха-ха, маловато будет.

Судя по виду, размер белья был вовсе не маленьким. Бай Хэн слегка покраснел, промолчал, развернулся и направился в соседнюю комнату:

— Цимин, открой дверь.

Замок щелкнул, дверь отворилась, и Бай Хэн вошел внутрь.

Линь Хун задрала подбородок, отбросила белье подальше и поманила Ван Шу пальцем:

— Видал?

Ван Шу кивнул:

— Его сын тебя не любит.

— Я в курсе, но есть и другое. Учись наблюдать.

— … — Ван Шу молча окинул взглядом комнату и покачал головой. — Какое еще другое?

Линь Хун указала на стену у изголовья кровати:

— Смотри, раньше здесь, должно быть, висели свадебные фотографии.

Приглядевшись, Ван Шу понял, что и впрямь так: даже цвет стены в том месте отличался.

— Тетя, ты…

В чем Линь Хун и преуспевала, так это в первоклассных навыках сыщика — иначе ей бы ни за что не удалось поймать на измене вечно осторожного Цинь Цзюньчжуна.

— Линлин, Ван Шу!

— Идем~ — Линь Хун мгновенно расцвела улыбкой и легко, пружинящей походкой вышла в коридор. — Ты ведь Цимин! Какой же ты красавчик~

Черты лица Бай Цимина были далеки от совершенства: одинарные веки, небольшие глаза, чуть пухлые губы. Однако природная белизна кожи спасала всё: восемнадцатилетний парень в простой пижаме прямо стоял на пороге, и хотя от него веяло холодом, выглядел он всё равно привлекательно.

— Цимин, поприветствуй тетю Линь.

— …Тетя Линь.

Оставалось гадать, что именно Бай Хэн успел ему наговорить, но даже при полном несогласии на лице Бай Цимин послушно выполнил просьбу.

Бай Хэн представил Ван Шу:

— А это племянник твоей тети Линь, Ван Шу.

А вот перед Ван Шу Бай Цимин даже делать вид не стал — не проявил ни капли уважения.

Выражение лица Бай Хэна не изменилось. Обратившись к Ван Шу и Линь Хун, он произнес:

— Можете пока осмотреться, скоро будем обедать.

— Хорошо~

Линь Хун увлекла Ван Шу на балкон:

— Ой, как же здорово здесь цветы растут.

Казалось, её нисколько не волнует перепалка между Бай Хэном и Бай Цимином. А вот Ван Шу волновала — он тут же навострил уши, прислушиваясь.

Через несколько месяцев тебе исполнится девятнадцать лет. Свой родительский долг я выполнил полностью и вмешиваться в твою жизнь не стану. В будущем, кого бы ты ни привел в дом — одобрю я это выбор или нет, — я встречу человека с улыбкой. Но и я рассчитываю на твое понимание моей свободы выбора и элементарное уважение.

Все не так!

Так. Я прекрасно понимаю, о чем ты думаешь, и не считаю, что в твоем возрасте все еще нужна родительская любовь.

Я уже изо всех сил стараюсь принять ваш развод! Я поддерживаю твой новый брак, но с момента развода прошло совсем немного времени, к тому же она…

Бай Цимин!

В ту же секунду за стеной воцарилась тишина.

Ван Шу тихонько подтолкнул Линь Хун локтем:

— И что там сейчас происходит?

— Почем мне знать? Это их семейные дела с сыном, зачем мне лезть? Или ты думаешь, что я должна растопить сердце неблагодарного ребенка материнской любовью? Между прочим, я сама еще та девчонка.

— Ну ладно, раз ты так говоришь, мне нечего возразить… Впрочем, сегодня поведение Цинь Цзюньчжуна было крайне странным.

Линь Хун кивнула:

— Вот именно поэтому я и решила выйти замуж за Бай Хэна как можно раньше, чтобы не плодить лишних ночных кошмаров. Ну как, ты не против?

Ван Шу ответил без колебаний:

— Совершенно не против. Когда ты выйдешь замуж, мне станет намного проще.

Вспомнив те дни, когда Ван Шу запирал её в комнате, Линь Хун искренне расчувствовалась:

— Знаешь, а ведь ты намного симпатичнее Бай Цимина.

Я и сам так считаю.

Бай Хэн стоял у входа, постукивая по стеклу балконной двери:

— О чем это вы шепчетесь? Заходите в дом, на улице жарко.

Линь Хун с абсолютно невозмутимым видом заявила:

— Обсуждаем, что Ван Шу красивее Цимина. Согласен?

Линь Хун — твоя копия, так что он изначально симпатичнее Цимина. Согласен.

А еще я сказала, что хочу выйти за тебя как можно скорей. Ты согласен?

В глазах Бай Хэна заплясало глубокое веселье:

— Конечно согласен… М-м, неужели ты не хочешь, чтобы я сделал предложение по всем правилам?

Ты ведь уже делал.

Бай Хэн на мгновение растерялся:

— Разве это можно назвать предложением?

Линь Хун одновременно гордилась собой и торжествовала. Облаченная в красное платье до колен, среди зелени и цветов, она походила на пышно распустившийся цветок земного богатства и процветания:

— Еще как можно! Кто сказал, что обязательно нужно стоять на коленях, держа в одной руке кольцо, а в другой — букет? Это же такая банальщина~

Стоявший рядом Ван Шу так и рвался сбежать подальше, но находиться в этот момент в поле зрения было слишком неловко. Спасаясь от неловкости, он обратился к Линь Хун:

— И как же дядя сделал предложение?

Стоило Ван Шу задать этот вопрос, как Бай Хэн смутился:

— Я… пойду готовить. Заходите, общайтесь в комнате.

Теперь Ван Шу и впрямь стало до жути интересно, и он сел на хвост Линь Хун, допытываясь:

— Ну расскажи, как всё было?

Линь Хун наклонилась к самому его уху и заговорщицки зашептала:

— Помнишь, у нас в магазине была акция? При покупке на сумму от тысячи юаней можно было завести клубную карту и оставить в магазине записку со списком желаний — когда желание исполнялось, дарили подарок. Ну, я в тот день долго копалась в записях и случайно нашла карточку Бай Хэна. Угадай, что там было написано?

Позаботиться о Линь Хун всю жизнь? — Ван Шу, как автор романов, в искусстве обольщения и женской психологии разбирался отлично.

Хи-хи, он написал: заботиться о Линь Хун до конца дней.

Ван Шу усмехнулся:

— Ну, с такими темпами свой скромный подарок он получит еще нескоро.

Наевшись досыта чужой романтики и ожидая, пока на стол подадут роскошный обед, Ван Шу выложил пост в кругу друзей:

Ван Шу: Две одинокие собаки с туманным будущим.

К записи прилагалось фото: они с Ванваном запечатлены вместе. И человек, и пес с поразительной синхронностью свесили уголки губ, изображая парочку брошенных несчастных сироток.

Эта публикация предназначалась главным образом для глаз Линь Хун. Если она действительно выйдет замуж, переедет к Бай Хэну и родит ребенка, то забота о Ванване, без всяких сомнений, ляжет на плечи Ван Шу.

Линь Хун, шумно хозяйничавшая на кухне, увидела пост в ленте, расхохоталась и сунула телефон под нос согнувшемуся над раковиной Бай Хэну:

— Смотри.

Бай Хэн улыбнулся, прекрасно понимая, что Ван Шу — парень, совершенно не приспособленный к быту:

— Скоро подыщем жилье побольше.

Зачем переезжать?

Хочу, чтобы ты жила в новом доме. — Бай Хэн отчетливо понимал: как бы тщательно ни убирали эту квартиру, в ней всё равно оставались следы бывшей жены. Он не хотел, чтобы в будущей жизни Линь Хун на каждом шагу натыкалась на призраки прошлого. — К тому же комнат здесь маловато. Разве ты не хочешь жить вместе с Ван Шу и Ванваном?

Хочу~ Но Ван Шу наверняка будет против, скажет, что мы травим одиноких сердец.

Конечно, будет здорово, если он переедет с нами. А если откажется — что ж, оставим комнату под детскую.

Линь Хун с размаху обняла его, чувствуя, как от переполняющего счастья у нее внутри вот-вот забурлят пузырьки.

А в гостиной Ван Шу полулежал на диване, прищурившись и уставившись в экран телефона.

Линь Цинъин: Ого, внимания не хватает?

Чэнь Юй: Выходи давай, братишка, я тебе пару подберу!

Цинь Лао в ответ Чэнь Юю: Если он сможет выйти, я полгода буду оплачивать тебе массаж ног.

Линь Цинъин в ответ Цинь Лао: Эй-эй-эй, а если Ван Шу всё-таки выйдет, угостишь меня полгода мороженым Хаген Дас?

Чэнь Юй в ответ Линь Цинъин: Деревенщина низкопробная.

Среди этой перепалки красовался один-единственный комментарий — на редкость свежий и не от мира сего.

Золотистый ретривер с родословной: Пес выглядит не слишком счастливым, надо чаще выводить его гулять.

Ван Шу помнил, что этот пользователь профессионально занимался разведением золотистых ретриверов, а потому наверняка мог по постановочным фото разглядеть истинное душевное состояние Ванвана.

Ответ золотистому ретриверу с родословной: Что будет, если выводить его нечасто?

Ван Шу готов был поклясться, что спрашивал со всей серьезностью.

Он наивно полагал, что собеседник ответит что-то о депрессии, о которой тот слышал, или о каких-нибудь неведомых ему собачьих недугах.

Однако…

Золотистый ретривер с родословной ответил Ван Шу: Вырастут грибы.

Шутка оказалась настолько забавной и остроумной, что у Ван Шу от смеха выступили слезы.

В туманной дымке воспоминаний перед его глазами возник Янь Янь.

Ты что, не пойдешь со мной? — в руках у Янь Янь был полотняный мешок, он собирался в рощу за любимыми фруктами Ван Шу.

Ван Шу лежал на матрасе, перелистывая страницы сборника историй, болтая в воздухе ногами и чувствуя себя невероятно умиротворенно:

— Только прошел дождь, везде грязь. Не хочу выходить, обувь испачкаю.

Я тебя на спину возьму.

Ни за чем. Я как раз на самом интересном месте.

Ван Шу, глянь-ка сюда.

Чего там?

Янь Янь указал на угол комнаты.

Там грибы выросли.

Ван Шу скосил глаза в указанном направлении и округлил их:

— Ох ты ж ёлки-палки, и правда грибы!

— Жди здесь, скоро и на тебе грибы вырастут. — Янь Янь поджал губы и с недовольным видом вышел за порог. Ван Шу услышал, как он бормочет себе под нос:

— Дахуан и то трудолюбивее тебя…

Дахуан был сторожевым псом, которого держал Янь Янь. Несмотря на охранную службу, лаял он редко, но стоило Янь Яню выйти со двора, как пес неизменно семенил следом, отчаянно виляя хвостом.

Да над кем ты издеваешься! Какие еще грибы на человеке! Дахуан трудолюбивый? Ну так иди спать с Дахуаном!

Тогда Ван Шу бессовестно пользовался тем, что Янь Янь ни за что не стал бы на него сердиться, и доводил парня до белого каления. У того был такой мягкий характер, что от сдерживаемой злости у него даже вскочили прыщики на лице. Стоило дотронуться — морщился от боли, а Ван Шу все норовил ткнуть пальцем.

Стоило вспомнить об этом, как у Ван Шу от улыбки глаза превратились в щелочки.

Чего ты ухмыляешься?

Ван Шу поднял голову и согнал с лица улыбку:

— А что, нельзя и улыбнуться?

Бай Цимин сжал кулаки, глаза его покраснели по краям.

По правде говоря, он тоже вызывал жалость. Хотя мысли Бай Хэна были по-своему здравыми, таковы уж реалии: когда родители продолжают нянчиться с двадцати-тридцатилетним детинама как с малышами, у Бай Цимина неизбежно возникало ощущение, будто от него отказались. Ван Шу почувствовал укол совести за свое недавнее поведение:

— Эм… добавить тебя в Вичат?

Бай Цимин зыркнул на него:

— Сдался мне твой Вичат! Ты… ты просто…

Ван Шу смутно догадывался, какими именно словами тот собирался его приложить, и про себя лишь вздохнул: интеллигентная семья — это все-таки другое.

Чертов гей?

Раз знаешь — тем лучше. — Бай Цимин круто развернулся и снова заперся в своей комнате.

И зачем только он пытался самоутвердиться…

Эта пикировка наконец вытянула Ван Шу из зыбучих песков воспоминаний. Он тяжело вздохнул, в сотый раз давая себе зарок: хватит думать о Янь Яне.

Опустошение, навалившееся вслед за смехом, оказалось слишком тяжелым ношей.

http://bllate.org/book/25379/3025682

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода