Глава 9. Тысячи и один легион срача.
Первое, что делает самец зергов, проснувшись утром — вовсе не проверяет, на месте ли его мужское достоинство, а... начинает расправлять крылья.
Я слегка подрагивал крыльями за спиной, одновременно с этим усаживаясь и лениво зевая. Стальные крылья неприятно кололи кожу, безвольно прильнув к моей спине и прижимая мои маленькие прозрачные крылышки.
Недовольно передернув ими, я пробормотал:
— Эй, крылья на моей спине еще растут, что ты твори... Ой, доброе утро, Чарльд!
Чарльд приподнялся и посмотрел на меня мягким взглядом (режиссер, вы точно уверены, что это слово подходит?). Его глаза слегка затуманенным взором обвели комнату по кругу, после чего он утвердительно произнес:
— Лянъянь?
Я кивнул. Тут же все четыре его стальных крыла пришли в движение: одно лег на меня, обвив мою талию в несколько колец, а остальные три распластались по постели, и он, точно так же как и я, начал греть крылья = =.
Учитывая утреннюю лень, я не шевелился. Прошло несколько минут. Чарльд слез с кровати, чтобы размять тело, и я услышал, как по всему его организму раздался треск суставов. Когда смолк последний щелчок, Чарльд тяжело вздохнул — видимо, это были побочные эффекты ночевки на неудобной кровати.
К моему оцепенению, размяв все кости, Чарльд снова обмяк и уткнулся в меня.
Я сидел на кровати и с неверием смотрел на то, как Чарльд зарывается лицом мне в живот... Твою мать, двухметровый четырехсантиметровый амбал страдает леностью по утрам?! С такой-то физиономией сурового вояки, как тебе не стыдно валяться в постели?!
Раздраженно схватившись за лоб, я зашипел:
— Сегодня завтракаем в армейской столовой! Вставай, вставай, опоздаем — и вообще ничего не останется! Эй, Чарльд? Чарльд!
Я попытался его оттолкнуть, но он непоколебимо прижался к моему животу, а его короткие волосы неприятно кололи кожу. Я возился целую вечность, но Чарльд продолжал притворяться мертвым.
— Ты что, притворяешься спящим? Живо вставай!
— ...
— Чарльд, ты хочешь остаться утром голодным?
— ...
В ответ мне донеслось лишь размеренное дыхание Чарльда, и я беспомощно закатил глаза.
— Благоверная моя, у твоего императора в животе еще полным-полно мочи! Не мог бы ты подвинуться?!
— Господин спецагент, уже пора обедать, вы все еще спите? — внезапно раздался за дверью голос Лань Си.
Я с облегчением выдохнул и только хотел попросить Лань Си войти и помочь мне сдвинуть Чарльда, как сидевший на мне Чарльд уже стремительно распахнул глаза, выпрямился и с абсолютно невозмутимым видом свесил ноги с кровати, принимаясь за одежду = =.
Ты стопроцентно притворялся спящим!
Я снова сел и крикнул на ходу:
— Сейчас буду! — и тут же подскочил одеваться.
Пока я застегивал рубашку, Чарльд подошел, взял со спинки стула галстук и заботливо завязал его на мне.
— Быстро прислуживай императору, император и вправду хочет в туалет! — я выставил перед ним указательный палец и ткнул его в живот.
На дощатом лице Чарльда промелькнула улыбка, и его неуклюжие на вид пальцы ловко завязали у меня на горле тот самый многослойный узел.
Я с давних пор был неравнодушен к галстукам — наверное, это мой маленький пунктик. Я неотрывно следил за тем, как этот вычурный галстук слой за слоем ложится на место, и на душе сразу становилось так тепло и уютно.
— Готово. Иди в туалет, — Чарльд убрал пальцы и опустил свою широкую ладонь мне на макушку, пару раз взъерошив волосы.
Я поджал пальцы, потерся щекой о плечо и с мурлыканьем направился умываться. Чарльд, заправив постель, последовал за мной. В зеркале отразились две фигуры: одна повыше, другая пониже = =. Я стоически закатил глаза: все самки зергов, должно быть, выросли на усиленном питании и ударных дозах витаминов...
Стоило нам выйти за дверь, как Чарльд увязался следом с выражением лица и аурой в духе: «Мы пришли выбивать арендную плату». Все попадавшиеся нам навстречу самки и даже члены нашей делегации во главе с Лань Си бросали на меня какие-то странные взгляды.
Вы вообще видели кого-нибудь, кто отправлялся бы «торговать телом», прихватив с собой законную супругу? Если говорить попросту, миссия послов на пограничных заставах заключалась в том, чтобы использовать очарование самцов для умиротворения самок. Но когда на такое дело открыто тащат свою вторую половинку — по-вашему, как на это смотреть тем, кого собираются «умиротворять»? Как на это смотреть остальным самкам, которые ждут своей очереди?!
У меня задергался уголок рта, и я закрыл лицо руками.
Я не знаю этого типа, честно!
— О, господин спецпредставитель! — издалека заметив меня в столовой, радостно замахал рукой Фил, совершенно не замечая, что за моей спиной вновь занижает температуру воздуха «центральный кондиционер».
Фил подбежал ко мне с сияющей улыбкой, в которой искрилось все лицо и глаза:
— Спасибо за помощь, Далань уже намного лучше. Вы... вы уезжаете уже сегодня?
Я кивнул:
— Да, пообедаем и начнем собираться в Имперскую столицу.
— Вот как... — Фил на секунду замялся. — Скажите... а у вас будет еще шанс приехать сюда?
— В ближайшее время вряд ли, но если с Даланем что-то случится, можете связаться со мной, — ответил я и тут же вспомнил: — Я запросил для Даланя необходимые питательные вещества и лекарства. Скоро их доставят, не забудьте получить.
Услышав это, Фил медленно моргнул:
— Спецпредставитель, вы всегда ко всем так добры?
Я опешил:
— А? О, ты насчет этих вещей. В конце концов, для самцов оформление запросов бесплатно...
— Вот именно! — внезапно выступил вперед с мрачным лицом Чарльд и процедил Филу: — Не думай, что Лянъянь относится к вам как-то по-особенному! Он просто со всеми мягк и обходителен! Строить на этот счет несбыточные планы — верх самоуверенности!
Лицо Фила окаменело, а янтарные глаза переметнулись на Чарльза. Между двумя рослыми амбалами заискрились молнии. Атмосфера вмиг накалилась до предела, а я нахмурился, не зная, что и сказать.
— Ты кто?
— Чарльд. Единственный истинный партнер Фу Лянъяня.
Чарльд прищурился, Фил вперил в него взгляд, и между ними вновь заплясали искры.
Я кашлянул:
— Так... давайте-ка поедим... — А ну живо убрали свои стальные крылья, харош!
— Но у самца никогда не может быть лишь одного партнера-самки! Из-за характера спецпредставителя в будущем у него появится еще немало партнеров, и ты — лишь один из многих! — хмыкнул Фил.
— Об этом тебе беспокоиться не придется! — стальные крылья за спиной Чарльза медленно втянулись обратно. — Даже если так, твоя очередь никогда не настанет!
— Хм!
— Ха!
Оба одновременно убрали крылья и отвернулись, демонстративно не глядя друг на друга. Фил вернулся за свой стол, а Чарльд снова зашагал за мной, источая ауру из разряда: «Законная жена на месте, добро пожаловать на поле боя».
Лань Си украдкой глянул на меня и тихо произнес:
— В империи стычки между самками из-за самцов происходят чуть ли не каждый день. Лянъянь-капитан ведет себя еще на редкость мирно.
Я с головной болью схватился за голову:
— Чарльд, я же вроде объяснял, я просто помог той самке...
— Он не та самка по имени Далань, к тому же у него на твой счет определенные виды. Я это сразу понял по его взгляду, — упорствовал Чарльд, не сводя с меня глаз.
Я усмехнулся и поддразнил его деревянное лицо:
— Какой еще взгляд? Такой же, как у тебя сейчас?
Чарльд опешил и, опустив голову, посмотрел на меня. Вокруг нас наконец-то потеплело.
— Ладно, давайте есть, — я кивнул Лань Си.
Пока я отсутствовал, за снабжение едой отвечал Лань Си — он вместе с другими сопровождающими как раз получал пайки по удостоверениям. Мы с Чарльзом сели за столик на втором этаже.
Не знаю, действительно ли Фил что-то ко мне испытывал, но Чарльд и впрямь слишком сильно нервничал. За эти три дня мое неожиданно для всех самок мягкое отношение и смазливая физиономия = = успешно снискали мне всеобщую симпатию по всему военному округу.
С со мной здорвались многие, и каждого из них Чарльд провожал тяжелым взглядом, пока те не скрывались из виду.
Я с досадой потыкал вилкой жареное мясо в тарелке:
— Послушай, Чарльд...
Глаза Чарльда переместились с проходящей мимо самки на меня, но в них все еще плескалась ревнивая кровожадность, и он холодно бросил:
— Чего?
— Да ничего... Ешь давай.
С такой убойной силой Чарльза, если бы не имперские законы, я бы всерьез опасался, что слабые, легко уступающие и обремененные целыми гаремами самцы за измену давно бы уже получили по сопатке! Причем обязательно толпой, всем гаремом сразу, в лучших традициях группового избиения.
В ту же секунду я начал всерьез переживать за физиономию вашего покорного слуги.
Глава 10. Сам ты страшный! Сначала говори сам!
Уезжая, Фил и Цзялинь провожали нас, стоя за спиной Луджера. Прибыл даже Далань — он выглядел гораздо лучше, а на лице больше не было прежней землистой желтизны. Его крупное, похожее на скелет тело заметно окрепло, хотя живот по-прежнему оставался круглым. Он был без военной формы и стоял в самом конце провожающей процессии.
Помимо провожающих, на площади собрались все самки военного округа, и воздух полнился громкими прощальными возгласами.
Я смущенно потер щеку пальцами, вновь наслаждаясь звездным обращением.
Луджер подошел ближе, бросил беглый взгляд на стоявшего за моей спиной Чарльза, после чего перевел глаза на меня:
— Похоже, ты справился отлично, здешние самки от тебя в восторге. Думаю, ты уже получил свой главный улов. Лянъянь, не забывай о своем выборе. Еще увидимся.
Я, разумеется, не забыл, что под этим самым «огромным уловом» подразумевалась та самая организационная структура, что досталась мне в наследство от родителя-самки. Пока я числюсь в организации, я обязан помнить: хочешь пользоваться ее властью — вноси свой вклад в благополучие самок.
— Я буду помнить об этом, — бросив взгляд на Луджера, ответил я. — До встречи.
Темно-зеленые мундиры начали отдаляться. В системе моих ценностей те, кто махал мне вслед внизу, были либо самками, либо мужчинами. Я впервые в жизни пользовался таким бешеным успехом у представителей собственного пола, и ощущения были поистине непередаваемые.
Чарльд сидел со мной в аэрокаре, храня молчание и вплотную прижавшись ко мне, пока я листал новости на терминале. От его массивного тела на меня падала огромная тень.
Как же тесно...
= = Я чувствовал себя крошечным грибочком под раскидистым деревом: мощная фигура Чарльза зажала меня в углу у окна так, что не пробивалось ни лучика света. Если гора мышц — это синоним полноты, то, Чарльд, у тебя явный перевес...
— Эй, Чарльд, — я хлопнул его по плечу. Увидев, что он наклонился ко мне, я спросил: — Ты же говорил, что ты сенатор. Как можно накачать такое мощное тело? Только не говори мне, что самки зергов рождаются уже такими качками!
Чарльд опешил от такого вопроса, а затем, заметив, в каком жалком положении я сижу, тут же подвинулся, давая мне простор:
— Прости, я неосознанно пытался сесть ближе.
Я усмехнулся:
— Помилуй, не произноси такие сопливые речи с таким невинным видом! Ты так и не ответил на мой вопрос.
Уголки губ Чарльза изогнулись в улыбке:
— Тренировки в военном училищe. Все самки зергов с детского и до подросткового возраста учатся в кадетских училищах — там преподают и академические науки, и боевые искусства. Учеба занимает от двадцати до тридцати лет, после чего каждый выбирает профессию по силам. Разумеется, если в какой-то области кто-то проявляет выдающиеся успехи, преподаватели пишут рекомендательное письмо, и тогда срок выхода на постоянную работу значительно сокращается.
— Около тридцати лет в военном училище?! — я шокировано моргнул, а затем, вспомнив про многовековую продолжительность жизни зергов, понял, что три с лишним десятка лет здесь эквивалентны нашей учебе от младшей школы до университета.
— Выходит, почему же я так быстро устроился в имперское ведомство? Мне всего девятнадцать, по меркам зергов я должен грызть гранит науки в военном училище.
— Самцы и самки — это другое, — покачал головой Чарльд. — Выносливость и физическая сила у самцов ниже, чем у самок, к тому же нас катастрофически мало. Ни одна самка не в силах отправить самца на поле боя. Самцы могут сами выбирать время начала работы и профессию. Большинство из них проходят краткий курс обучения или получают знания от семьи, после чего с легкостью находят приличную должность в самом центре империи.
— Похоже, самцам и правда живется вольготно. Впервые вижу, чтобы гендерная дискриминация была направлена в пользу мужчин. Подозреваю, земные мужики удавились бы от зависти к такой системе! — подумав, я рассмеялся: — Впрочем, вряд ли большинство мужчин согласились бы перебраться к зергам. Одна лишь мысль о том, что придется делить постель с амбалом мужского пола, похожим на Давида, до смерти напугала бы любого!
Чарльд нахмурился:
— Кто такой Давид?
— Э... Ну, самый мужественный мужчина (статуя) на Земле! — я напустил на себя серьезный вид. — Женщинам, тьфу, самкам даже приходится покупать билеты, чтобы посмотреть на него.
Чарльд с видом человека, который понял всё лишь наполовину, кивнул:
— Лянъяню нравятся такие самки, как Давид?
— Нет. Поверь мне, Чарльд, в моих глазах ты... — я поднял руку и ткнул пальцем в его плечо, — ...куда выше его!
— Но Лянъяню ведь не нравится мой рост, я это чувствую. Почему же тогда Давид кажется тебе таким привлекательным? — с недоумением во взоре уставился на меня Чарльд.
Я: [...] Ха-ха! И это ты тоже заметил!
---
Аэрокар остановился. Мы с Чарльзом обсудили планы: Чарльду и так стоило огромного труда выбить себе отгул на один день, он был обязан срочно вернуться в Центр, да и мне предстояло идти на рабочее место с докладом, так что мы решили разойтись здесь же.
Изначально Чарльд планировал сперва проводить меня домой, но я ведь взрослый мужчина, а не кисейная барышня. Я поспешно вытолкал Чарльда наружу, велев ему заниматься своими делами.
— Возвращайся сегодня пораньше, я приготовлю тебе что-нибудь поесть. Из-за армейской еды ты совсем осунулся, — воинственный Чарльд изо всех сил старался проявить свою нежную сторону.
Я тронуто кивнул: еще бы, после того как из меня выкачали столько крови, лицо и впрямь стало бледнее некуда, неплохо бы и свиными ножками подкрепиться для восстановления сил.
— Я точно вернусь сегодня пораньше! — помахал я рукой. — Пока-пока!
Чарльд улыбнулся, махнул в ответ, сел в другой аэрокар и уехал.
Впрочем, в китайском языке есть старая добрая мудрость: планы никогда не поспевают за переменами!
Глядя на своего начальника в офисе — стильно одетого, в очках, с чашкой кофе в руке и вечно вздернутым кверху подбородком — я мысленно три минуты скорбел по тем свиным ножкам, на которые даже не успел взглянуть.
Не успел я и рта раскрыть, как Даиньсы с громким стуком опустил чашку на стеклянный стол.
— Вернулся? Где твой рабочий отчет? Граница Фасилу — один из важнейших рубежей обороны империи, и отправить туда новичка было проявлением моего доверия к тебе! Доложи-ка мне, не натворил ли ты там каких-нибудь глупостей? Почему это ты вдруг подал наверх запрос на поставку питательных веществ для периода беременности самок?! Фу•Лянъянь! Я делаю тебе серьезное предупреждение: поиграться — пожалуйста, но...
Я приоткрыл рот, пытаясь вставить хоть слово, но, осознав тщетность попыток, с обреченным видом нахлобучил на уши две чайные чашки донышками наружу.
Даиньсы поправил серебряную окантовку очков, и его верхняя губа зачастила о нижнюю:
— Я посчитал твой характер неплохим, к тому же ты молод и у тебя нет поддержки семьи, поэтому лично привел тебя в этот отдел. Будучи самцом, ты, безусловно, окружен самками, которые вешаются тебе на шею, но как только дело доходит до проблем с детьми...
Я:
— Да этот ребенок вообще не мой!
Даиньсы фыркнул:
— Не твой? Ты что, шутишь? Самки не изменяют! Не говоря уже об имперских законах...
Я раздраженно взъерошил волосы:
— Да этот самец мне вообще...
— Не перебивай начальство! Сначала говорю я! — Даиньсы вытаращил глаза.
— [...] Ладно. Сам ты страшный! Сначала говори сам!
Глядя на то, как губы Даиньсы смыкаются и размыкаются в безумном ритме, я обессиленно уткнулся лбом в стол. В первый день появления в имперском Центре, едва завидев этого типа, я искренне полагал, что передо мной холодный и неприступный элитарий.
Но реальность показала, что этот хрен — не более чем Тан Сюаньцзан, напяливший на себя шкуру Симы Чжунфэна!
С тех пор как я воочию познакомился с его пулеметным красноречием, я завел за правило держать на журнальном столике пару запасных чашек, чтобы затыкать уши от шумовой атаки.
Прошло полчаса...
Даиньсы грациозно поднес к губам чашку кофе, бросил на меня ледяной взгляд и сделал маленький глоток:
— Ну что ж, Фу•Лянъянь. Можешь объясняться.
Я выполз из-под стола и с дрожью протянул ему исписанный отчет:
— ...Даиньсы, можно мне сказать вам одну вещь?
Даиньсы снова прихлебнул кофе:
— Какую еще вещь? Говори.
Я заморгал:
— Вы только что брызнули слюной себе в кофе.
— [...] ⊙﹏⊙∥
— Пф-ф! Кхе-кхе-кхе... — Даиньсы в панике схватился за стол, заходясь в кашле.
Я невозмутимо отвернулся и одарил коллегу ослепительной улыбкой в тридцать два зуба. Хе-хе-хе-хе~~~
Ну как, я милый?!
http://bllate.org/book/25410/3029228
Готово:
