Готовый переклад Rebirth of the Boss / Возрождение босса: Путь сквозь эпохи: Розділ 20

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Когда Сяо Мин проснулся, уже стемнело. В комнате стояла тишина, а здоровяка почему-то не было.

Выйдя за дверь, он столкнулся с услужливым слугой:

— Господин, вы проснулись? Ранее один из гостей распорядился, чтобы для вас приготовили еду, как только вы проснетесь. Присаживайтесь пока внизу, всё уже готово, я сию же минуту вам подам.

Сяо Мин кивнул и спустился вниз.

После ужина здоровяка по-прежнему не было видно — поистине редкое явление.

Дело принимает дух скверного: кажется, он слишком сильно к нему привязался. Сяо Мин выпустил колечко дыма и, скользнув плечом по перилам, устремил взгляд на пустынное звёздное небо. И правда, лишь когда исчезает тот, к чьему постоянному присутствию привыкаешь, начинаешь по-настоящему осознавать важность этого человека.

Рядом протянули чашку чая. Сяо Мин поблагодарил и взял её. Собеседник воспользовался моментом и присел рядом. Повернув голову, Сяо Мин увидел Цинь Лююня.

— Большое спасибо, глава Цинь.

Сяо Мин сделал глоток чая и, заметив, что тот неотрывно смотрит на него, с недоумением спросил:

— Мы раньше где-то встречались?

— Встречались… С человеком, который невероятно на вас похож. — Цинь Лююнь улыбнулся и кивнул.

— О? И что же это за человек?

Сяо Мин приподнял брови.

— Обладающий несравненной красотой, словно сошедший с небес бессмертный небожитель… — Цинь Лююнь тяжело вздохнул и погладил себя по груди. — …Женщина.

— Женщина? — Хм, лжец.

Сяо Мин затянулся и отвёл взгляд.

— Вот как.

— Заместитель главы может звать меня просто Лю Юнь. — Цинь Лююнь мягко глянул на него, тронув губы улыбкой. — Хотя я состою в приятельских отношениях с Фэйчуанем, мне доводилось видеть заместителя главы впервые, и поразмыслить об этом — просто невероятно.

— О, раньше я был довольно застенчив.

И впрямь располагающий к себе человек: даже понимая, что его слова расходятся с правдой, испытывать неприязни к нему не получалось.

— Раз уж мы обменялись именами, давай обойдёмся без всяких там «заместителей главы».

— Хорошо, — радостно отозвался Цинь Лююнь, немного помедлил и заговорил снова: — Меня тут кое-что беспокоило: только что я видел, как молодой господин Хэ вернулся домой со старым господином Хэ.

Прощупывая почву и заметив, что выражение лица Сяо Мина ни капли не изменилось, Цинь Лююнь продолжил:

— Сегодня мне посчастливилось услышать одну сплетню, касающуюся молодого господина Хэ.

— О? — Сяо Мин подпер рукой подбородок, изображая крайнюю заинтересованность.

— Ходят слухи, что меж вами и молодым господином Хэ царит нежная привязанность срезанных персиков. — Цинь Лююнь подался ближе и понизил голос: — Разумеется, слухи эти не…

— Да, всё так. — Сяо Мин тоже подался вперёд и лукаво подмигнул: — Чистая правда.

Цинь Лююнь замер, слегка приоткрыв рот. Его нынешний вид разительно отличался от привычного образа.

Вот такое выражение лица куда милее! Улыбка на лице Сяо Мина стала ещё шире.

Тем временем на темной и безлюдной улице две человеческие фигуры яростно столкнулись и тут же стремительно разминулись.

— С какой целью ваша милость выманила меня сюда? — Цзи Ли бросил взгляд на небо и нахмурился, гадая, проснулся ли уже старший? — Если больше ничего нет, я пойду.

— Кто в те годы в конце концов поручил тебе убить старого главу Бай?

Человек в черном зажал окровавленную грудь, с трудом удерживая меч, и отказывался отступать.

— Без комментариев.

Цзи Ли убрал меч и повернулся, чтобы уйти.

— Ты… — Человек в черном сорвал маску, и под ней ожидаемо оказался Бай Жань. — Неужели всё ради собственного эгоистичного желания?

Эгоистичное желание? Цзи Ли хоть и не понял смысла сказанного, но задерживаться не стал.

— Цзи Ли, за кровь отца я буду мстить до конца дней своих!

Вопль полного отчаяния донесся со спины, но Цзи Ли оставил его без внимания, ведь в мыслях он торопился к оставшемуся без обеда Сяо Мину.

Поспешно вернувшись, он, однако, услышал доносившиеся из комнаты отчетливые двусмысленные звуки. Цзи Ли тяжело вздохнул и развернулся прочь.

Погруженный в пучину желаний Сяо Мин на мгновение замер. Вернулся? А следом позволил себе вновь отдаться во власть страсти.

На следующее утро все увидели, как Цинь Лююнь выходит из комнаты Сяо Мина. Чжоу Лин от удивления широко разинул рот, будучи глубоко потрясен увиденным, и дернул Цзи Ли за рукав:

— Брат Ли, да наш старший он, он, он…

Цзи Ли ничего не ответил и молча вошел в комнату.

Одеться, обуться, умыться, причесать волосы…

— Тебе совсем нечего сказать? — Сяо Мин ткнул его в окаменевшее лицо. Ну и мастер же он терпеть.

— Старший, — глядя на него, Цзи Ли чувствовал, как в глазах промелькнул сложный спектр эмоций. — Что именно ты пытаешься всем этим доказать?

Когда здоровячья братия разговаривала с ним, то неизменно любила молча вглядываться в самую душу, и этот невозмутимый взгляд казался способным пронзить насквозь любые тайны. Стоило ему так посмотреть, и Сяо Мин едва удерживался от желания сбежать сломя голову.

На сей раз исключением не стало: Сяо Мин молча отвел взгляд и умолк.

Во время завтрака Цинь Лююнь нарочно подсел к столику Сяо Мина. Вззоры окружающих то и дело скользили между ними обоими, но Сяо Мин, не обращая внимания на эти явные и тайные взгляды, с невозмутимым видом умял восемь паровых булочек, три лепешки с зеленым луком, три палочки жареного теста ёутяо и три пиалы жидкой рисовой каши.

Увидев такую картину, Цинь Лююнь улыбнулся еще мягче:

— Не ожидал, что у тебя такой отменный аппетит. Впрочем, с твоей внешностью это никак не вяжется.

— Человек — это такое создание, которому нужно есть, работать и спать. Когда удовлетворяется хотя бы одна из этих потребностей, две другие неизменно следуют за ней. А стоит им удовлетвориться разом, как у человека возникает ощущение полноты жизни, — изрек Сяо Мин и не удержался от косого взгляда на Цзи Ли.

Здоровяк перехватил из его рук чашку и озадаченно поинтересовался:

— Старший, еще хочешь?

Цинь Лююнь прищурился и испытующе посмотрел на Цзи Ли. Не он ли слонялся прошлой ночью под дверью?

К полудню вся процессия добралась до Павильона Линлун, у входа их уже ждали встречающие.

Павильон Линлун оправдывал все ходившие о нем слухи: роскошный и богатый, с золотой инкрустацией по нефритовой вывеске, он отражал чистый и яркий свет, делая три золоченые иероглифы Павильон Линлун еще более ослепительными.

Стоило переступить порог Павильона Линлун, как стоило поднять голову — и взору открывалась пестрая стеклянная крыша. По её краям спускалась синяя черепица с искусно вырезанными узорами, изображавшими живые цветы и пейзажи, переливаясь зелено-красными оттенками. Сквозь прозрачное стекло мир казался то реальным, то иллюзорным, создавая неповторимую атмосферу. Вдоль дороги то тут, то там красовались арки и затеняющие стены-чжаби — яркие, переливающиеся и ослепительные, а все встреченные по пути постройки отличались утонченностью и изяществом.

Проводник-управляющий привел гостей в просторный зал, над входом в который красовалась вывеска Зал Сокровищ.

Примерно через время, за которое успевают завариться два чайника чаю, мальчик-слуга доложил:

— Прибыл глава павильона.

Все дружно уставились на главный вход, тут же будучи ослепленными сиянием золота.

Прибывший был одет изнеженно и пышно. Больше всего в глаза бросалась короткая золотая накидка поверх одеяний, а сами бирюзовые одежды по манжетам и подолу были обшиты золотой каймой. В руке он покачивал веер с золотой окантовкой, и даже подвеска на веере представляла собой нефритовый узел в золотой оправе.

Подобное вычурное убранство нувориша в сочетании с умилительным детским личиком не только не вызывало отторжения, но напротив, излучало благородную роскошь.

Глядя на это круглое лицо, до боли напоминающее Хэ Цзычжэ, Сяо Мин невольно вспомнил их первую встречу: в тот день он точно так же обмахивался похожим помпезным веером.

— Благодарю уважаемых глав за то, что удостоили нас своим визитом. Лу принес свои извинения за то, что не вышел встретить вас заблаговременно.

Лу Минюань сложил руки в приветственном жесте, а его персиковые глаза слегка изогнулись, выдавая намек на улыбку.

— Глава Лу излишне скромничает.

Все ответили взаимным поклоном.

— Часто доводилось слышать о богатстве Павильона Линлун, но лишь воочию убеждаешься сегодня, что слухи даже преуменьшают истину.

— Чего стоит одна эта стеклянная крыша — поистине непревзойденное произведение искусства! А орел на самой вершине выглядит совершенно живым.

— И узоры на стене-чжаби такие объемные, словно дышат. Говорят, на ней высечена вся долгая история Павильона Линлун — сегодня мне и вправду довелось расширить свой кругозор!

……

Слушая эти восторженные речи, Сяо Мин не удержался и сладко зевнул, после чего услышал слова Лу Минюаня:

— До меня дошли слухи, что к нам пожаловал и наставник моего двоюродного братца, заместитель главы Усадьбы Тысячи Листьев господин Сяо. Не подскажете, кто из присутствующих он?

Все обернулись. Сяо Мин скривил губы, шагнул вперед и произнес:

— Я Сяо Мин, приветствую главу Лу.

— Мое почтение заместителю главы Сяо, — Лу Минюань сложил руки в приветственном жесте, сияя улыбкой. — Я часто слышу о вас от братца, жаль только, в этот раз он не смог составить нам компанию. Кажется, дядя упоминал, что на сегодня у братца запланирована прогулка на лодке с барышней Яо.

— Барышней Яо? С барышней Яо Инъин? Знакомы с пеленок, неразлучные друзья детства…

Сяо Мин приподнял брови и искренне посмотрел на Лу Минюаня:

— Я всегда наставлял Цзычжэ: мужчине дозволено убивать сколько угодно людей, но чистоту девичьих чувств нельзя предавать ни при каких обстоятельствах.

Вот как? Лу Минюань по-прежнему улыбался, но в глубине его глаз исчезли даже малейшие следы веселья.

Эй-эй, неужели он мне теперь не по душе?

Сяо Мин затянулся табаком и невинно посмотрел в ответ.

— Время еще раннее, не соизволит ли глава Лу провести для нас небольшую экскурсию?

Цинь Лююнь шагнул вперед и встал рядом с Сяо Мином.

Лу Минюань перевел взгляд с Цинь Лююня на Сяо Мина, и в его глазах промелькнуло понимание. Мгновенно переменившись в лице, он с легкой непринужденной улыбкой произвел жест рукой:

— Прошу за мной, уважаемые гости.

Сам же объект их недавних обсуждений, Хэ Цзычжэ, в этот момент пребывал в глубочайшем унынии. Он-то рассчитывал, навестив матушку, сразу же отправиться в Павильон Линлун, но отец бессовестно заманил его в ловушку.

— Эх, мы точно опоздаем к началу аукциона! — Хэ Цзычжэ жалобно свесился с перилок и тяжело вздохнул. — Это же моя первая вылазка в мир людей, и отец наконец-то соизволил разрешить мне путешествовать со старейшинами…

— Мы расстались всего два дня назад, а ты всё твердишь: «учитель да учитель». С самой нашей встречи я уже раз сотый слышу это имя! — облаченная в зеленые одежды девица с таким же скучающим видом свесилась с перил, а её прелестное личико выражало крайнюю степень досады. Той самой девицей оказалась не кто иной, как упоминаемая Сяо Мином и остальными Яо Инъин.

— Мы с учителем целыми днями были неразлучны, а теперь вдруг расстались, непривычно же.

— И что ты намерен делать дальше? Ни жениться, ни заводить детей? Собираешься всю жизнь волочиться за своим учителем?

— Ага.

— Ты же единственный сын в богатом влиятельном роду, исключено.

— Эх, голова идет кругом. Мой батюшка с твоим вечно норовят нас поженить.

— Ой, упаси небо! Я ведь воспринимаю тебя исключительно как младшего брата.

— Я старше тебя.

— Старше он! Вымахал с каланчу, а умишка ни капли не прибавилось.

— Между прочим, я должен сказать тебе спасибо. Если бы не ты, я бы никогда не встретил учителя.

— Хэ-хэ, брось. Еще неизвестно, обернется ли это благом или бедой, глядишь, потом еще начнешь меня проклинать. — Яо Инъин склонила голову набок и с любопытством осведомилась: — Скажи-ка, твой учитель и вправду так утончен и силен, как ты расписывал в письмах?

— О да! Он словно луч света, что освещает темноту и указывает мне путь вперед. Рядом с ним любые невзгоды и беды кажутся сущим пустяком. Пусть он, пожалуй, не тот человек, что станет нежно подстраиваться под чужой ритм, но одна лишь возможность постоянно видеть его спину не позволяет мне колебаться ни мгновения — я буду вечно следовать по его пятам.

— Ха-ха, ты часом не о божестве распинаешься? — Яо Инъин закатила глаза, рассеянно теребя ветки стоявшего рядом цветущего дерева, и протяжно вздохнула: — Завидно… Жить на широкую ногу, рассекать волны боевых искусств, странствовать по свету с мечом в руке.

— Эх, рассекают-то они, а я даже понятия не имею, когда смогу вернуться.

Высказавшись, оба синхронно вздохнули и снова уставились в пустоту, опершись подбородками о перила.

http://bllate.org/book/25417/3030066

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу