Готовый перевод Living with My White Moonlight / Под сенью белой луны: Любовь в эпоху апокалипсиса: Глава 4

Сцена третья

Чжу Ли с большим трудом уговорил мать вернуться домой, после чего его вновь сморила усталость, и он с головой зарылся в ватное одеяло.

Пройдя через череду медицинских осмотров, он поспал всего около часа, прежде чем его разбудил плач матери.

Его глаза были плотно закрыты, он чувствовал себя до предела измождённым, однако нахлынувшие сомнения заставляли его инстинктивно сопротивляться дремоте.

Как назло, в этот момент в палату вошла молодая медсестра, чтобы измерить Чжу Ли температуру. Чжу Ли послушно приоткрыл рот и зажал под языком градусник. Спустя некоторое время он вытащил его и передал медсестре.

Медсестра в медицинской маске взглянула на шкалу и произнесла:

— Чжу Ли, твоя температура сейчас слегка повышена. Ты чувствуешь какое-либо недомогание?

Чжу Ли покачал головой и спросил:

— Могу я задать вам несколько вопросов?

Медсестра на мгновение засомневалась, но всё же ответила:

— Спрашивай.

— Зомби уже полностью уничтожены? — поинтересовался Чжу Ли.

Медсестра кивнула:

— Похоже, что да. Уже около месяца о них нет ни слуху ни духу.

— Тогда как именно их уничтожили? — голос Чжу Ли зазвучал взволнованно. — Сколько людей погибло во время этой вспышки? И сколько ещё осталось в живых?

Глаза медсестры потемнели, на них выступили слёзы:

— Погибли миллиарды. Сейчас всё население Земли в сумме едва дотягивает до ста миллионов. Что же касается того, как их уничтожили... Большинство учёных сходятся во мнении, что ударили резкие холоды, к которым зомби не смогли приспособиться, и они вымирали один за другим. Линь Нин, ныне самый знаменитый медицинский светила, проводил вскрытие ста зомби разного возраста, пола и телосложения и выяснил, что клетки в их телах теряли активность задолго до наступления окончательной смерти.

Осталось всего сто миллионов... Есть ли среди этих ста миллионов Чжоу Ланьюэ?

Сердце Чжу Ли тяжело ухнуло вниз. В этот момент до его слуха донёсся чей-то болезненный стон. Обернувшись на звук, он увидел пациента в больничной пижаме, упавшего прямо у порога его палаты. Видна была лишь одна его лодыжка, но на ней уже проступили вздутые багрово-красные кровеносные сосуды.

В мгновение ока на полу показалась тёмно-красная кровь, потёкшая в поле зрения Чжу Ли.

Вспомнив зомби, которым он отрубал головы во время побега, Чжу Ли невольно отвёл взгляд.

Цвет крови этого упавшего больного в точности совпадал с цветом крови тех чудовищ, спасения от этого не было.

И действительно, не прошло и секунды, как несчастный резко вскочил с пола и невнятно забормотал:

— Какая сладкая манящая аура... Люди!

Он уперся руками в косяк двери, вытянул голову, в упор глядя на Чжу Ли и медсестру, и высунул тёмно-красный язык:

— Люди... Здесь двое людей...

Он на мгновение замер, озадаченно бормоча:

— Двое людей... Какого же съесть первым?

Не успели стиснуть эти слова, как он стремглав бросился на Чжу Ли. Чжу Ли быстрым движением подхватил лежавший рядом канцелярский нож и вонзил его существу прямо в горло, после чего ловким движением полностью отсёк голову зомби.

Голова со стуком упала на пол и покатилась в сторону, глядя в пространство немигающими глазами.

Одной рукой вытирая нож салфеткой, Чжу Ли мягко произнёс обращенные к замершей на месте медсестре слова:

— Не бойтесь, он окончательно мёртв.

Медсестра, собиравшаяся рассказать о документальном фильме про то, как Линь Нин препарировал зомби, и предложить Чжу Ли посмотреть его в интернете после выписки, если ему интересно, теперь напрочь всё забыла.

Вне себя от страха, она пролепетала:

— Чжу Ли, я пойду попрошу перевести тебя в другую палату.

На лице Чжу Ли по-прежнему играла та же ласковая улыбка, полная нежности:

— Всё в порядке, он уже мёртв, бояться нечего.

В конце концов медсестра всё же добилась перевода Чжу Ли в другую палату.

На этот раз палата оказалась просторной, совершенно пустой, с единственной больничной койкой.

На следующий день пришли результаты анализов Чжу Ли — в целом всё было в норме.

Врач выписал ему два вида лекарств: в первой баночке были красные капсулы, которые следовало принимать трижды в день по одной штуке, а во второй — тёмно-коричневые пилюли, по одной штуке раз в день.

Проведя в больнице ещё три дня, Чжу Ли наконец дождался матери, которая забрала его домой.

Всё вокруг казалось одновременно незнакомым и родным. Поедая приготовленную матерью еду, он невольно подумал: неужели это действительно мой дом?

Но если нет, откуда тогда это чувство привычности?

Быть может, мои мысли до сих пор путаются из-за того укуса?

Горько усмехнувшись про себя, Чжу Ли отправил в рот палочками кусочек тушеной свинины с сушеными побегами бамбука.

Вкус этого блюда тоже казался одновременно чужим и знакомым. Неужели у меня повредился рассудок?

Массируя виски, Чжу Ли внезапно вспомнил ещё об одном вопросе:

— Мам, насколько сильно выросли цены? Хватит ли наших сбережений?

Рука матери, державшая палочки, замерла, но затем она улыбнулась:

— Ну, подорожало, конечно, кое-что, но у нас ещё остались кое-какие накопления. Не переживай, просто отдыхай. Врач сказал, что ты ещё не до конца восстановился, лучше всего побыть в покое ещё месяц-другой.

Однако Чжу Ли стоял на своём:

— Мам, насколько именно выросли цены?

С тяжёлым вздохом мать ответила:

— По сравнению с тем, что было до вспышки — раз в пять, не меньше. А на то, что пользуется особым спросом — больше чем в десяток раз.

После буйства зомби скачок цен был неизбежен, и оставалось только гадать, сколько времени уйдёт у правительства на их стабилизацию.

Слегка похлопав мать по тыльной стороне морщинистой руки, Чжу Ли сказал:

— Мам, завтра я пойду искать работу.

— И и думать об этом забудь, — выражение материнского лица, всегда такого мягкого, помрачнело. — Ты должен соблюдать постельный режим.

— Тогда побуду дома ещё три дня, — видя, что мать непреклонна, Чжу Ли пошёл на уступки. — Ладно, неделю.

— Месяц, как минимум месяц, — мать крепко сжала руку сына в ответ, её голос сорвался на плач. — Мой Сяо-ли так сильно похудел.

Не вынося материнских слёз, Чжу Ли был вынужден сдаться:

— Хорошо, пусть будет месяц.

Пообедав, Чжу Ли ушёл в свою комнату и включил компьютер, надеясь отыскать в сети хоть какую-то информацию о зомби, но сигнала не оказалось. Видимо, оптоволоконный кабель был перегрызен ходячими мертвецами, и до его ремонта руки ещё не дошли.

Тогда он взял мобильный телефон — сети тоже не было.

Единственным источником новостей оставался телевизор.

Из-за нестабильного сигнала он передавал лишь урывками сюжеты о текущем положении дел в разных уголках мира и ходе восстановления.

Некоторые кадры поражали до глубины души, а отдельные места даже специально замазывали пикселями, чтобы не вызывать у зрителей отвращения.

Сжигание и захоронение тел почти сорока миллиардов зомби стало первоочередной задачей. В местах, специально отведённых для утилизации трупов, круглые сутки клубился белый дым и текла реками трупная жижа.

Соблюдая данное матери обещание, Чжу Ли честно просидел дома целый месяц и лишь после этого начал рассылать резюме по вновь зараборавшей сети.

До апокалипсиса он работал в цветочной лавке, и именно там познакомился с Чжоу Ланьюэ, зашедшим купить розы.

У него не осталось контактов Чжоу Ланьюэ, он не знал, где тот живёт, и даже само имя Чжоу Ланьюэ выпытал тогда с изрядной долей наглости.

Черты лица Чжоу Ланьюэ были мягкими, голос — всегда тихим и нежным, а сам он соответствовал своему имени: от внешности до манер веял такой чистой ясностью, словно висящая в небесах луна.

Жив ли до сих пор этот невероятно мягкий и добрый Чжоу Ланьюэ?

*

— Чжу Ли, вода в кастрюле сейчас выкипит.

Чжоу Ланьюэ подошёл со спины и, легко проведя правой рукой по боку Чжу Ли, выключил конфорку.

На ужин планировалось карри — картофель, говядина и лук тушились в кастрюле уже больше получаса, источая насыщенный аромат.

Чжу Ли очнулся от задумчивости, бросил взгляд на брусочки карри в руке, небрежно положил их на кухонную тумбу, а затем обернулся и впился в губы Чжоу Ланьюэ.

Губы Чжоу Ланьюэ были тёплыми. Отдавшись этому опьяняющему чувству, Чжу Ли приоткрыл рот, сплетаясь с ним языком.

Рука Чжоу Ланьюэ легла Чжу Ли на поясницу и чуть притянула к себе — между ними не осталось ни малейшего зазора.

— М-м... А-ах... — с губ Чжу Ли сорвался сладкий, истомленный стон, а тело разом превратилось в бесформенную мягкую лужицу.

Поцеловавшись вволю, они наконец отстранились друг от друга. Сбибившись с дыхания, Чжу Ли прижался лбом к груди Чжоу Ланьюэ, а когда немного успокоился, запрокинул голову и посмотрел на него полными нежности глазами:

— Ланьюэ, как же хорошо, что ты не погиб.

— Чжу Ли, ты только что вспоминал события прошлого года? — утешающе поглаживая его по спине, произнёс Чжоу Ланьюэ. — Всё в порядке, Чжу Ли, больше ничего не бойся. Я всегда буду рядом, я никуда от тебя не уйду.

Чжу Ли тяжело кивнул и зацепил мизинец Чжоу Ланьюэ своим:

— Ланьюэ, смотри мне, не смей лгать.

— Я никогда не лгу тем, кого люблю, — опустив голову, Чжоу Ланьюэ поцеловал мизинец Чжу Ли. — Чжу Ли, я люблю тебя.

— Ланьюэ, я тоже тебя люблю.

Лицо Чжу Ли, и без того порозовевшее, вспыхнуло ещё ярче. Чжоу Ланьюэ не удержался и снова страстно поцеловал его, после чего ласково провёл пальцами по его брови и глазам:

— Чжу Ли, иди посиди перед телевизором, а карри я сам доготовлю.

— Хорошо.

Сняв с себя фартук в мелкую тёмно-синюю и молочно-белую клетку, Чжу Ли завязал его на Чжоу Ланьюэ и направился в гостиную.

С улыбкой проводив взглядом его спину, Чжоу Ланьюэ подлил в кастрюлю немного воды, дождался, пока она закипит, и бросил внутрь кубики карри.

Они быстро растворились, соус загустел, и кухню мгновенно заполнил густой аромат.

Взяв маленькое блюдечко, Чжоу Ланьюэ зачерпнул немного соуса на пробу и невольно нахмурился.

Из-за того, что Чжу Ли на мгновение выпал из реальности, карри слегка пригорело, но есть его всё ещё было можно.

Чжоу Ланьюэ в целом не отличался придирчивостью к еде, к тому же он боялся расстроить Чжу Ли. Достав две тарелки, он наложил белого риса из рисоварки, полил сверху карри и вынес угощение к столу.

Поставив тарелки на обеденный стол цвета натурального дерева, он вернулся на кухню за палочками и ложками.

Чжу Ли с нетерпением слизал капельку карри с одной из тарелок и, подняв голову на приближающегося Чжоу Ланьюэ, произнёс:

— Ланьюэ, оно подгорело.

Заметив капельку соуса на кончике языка, которым Чжу Ли только что всё распробовал, Чжоу Ланьюэ почувствовал, как сердце пропускает удар. Быстро подойдя ближе, он коснулся щеки Чжу Ли и с улыбкой сказал:

— Ничего страшного, чувствуется лишь легкий привкус дымка.

— И правда не противно? — с сомнением глядя на него, переспросил Чжу Ли. — Продукты ещё остались, может, переготовим?

Чжоу Ланьюэ покачал головой:

— Вполне съедобно.

С этими словами он легонько надавил на плечо Чжу Ли, подвигая поближе палочки и ложку:

— Чжу Ли, чего бы тебе выпить? Ячменный чай, чёрный или, может быть, юдзу?

— Давай ячменный.

Устроившись на стуле с сиденьем из грубой мешковины, Чжу Ли подумал: Ланьюэ и правда невероятно нежный человек.

Чжоу Ланьюэ принёс ячменный чай в кружках из грубой керамики — они шли в комплекте с тарелками для карри и были выполнены в глубоких градиентных зелёных тонах.

Опустилась ночь, и Чжу Ли включил свет. Над обеденным столом висел лаконичный светильник в скандинавском стиле с ромбовидным абажуром из кованого железа, внутри которого скрывалась шестиугольная лампочка.

Мягкий желтоватый свет падал сверху, делая даже движения Чжоу Ланьюэ, едящего карри, невероятно плавными и мягкими.

Сидя друг напротив друга, они в тишине ужинали, не обмениваясь лишними словами — лишь фоном прерывисто доносились новости из телевизора.

Чжу Ли подцепил палочками кусочек тушеной говядины, но, заметив, что Чжоу Ланьюэ уже опустошил свою тарелку, поднёс лакомство прямо к его губам.

Чжоу Ланьюэ отставил руку, уже тянувшуюся к чаю, и неспешно, прямо с кончиков палочек Чжу Ли, съел увесистый кусок мяса размером с мячик для пинг-понга.

Довольный Чжу Ли улыбнулся:

— Ланьюэ, вкусно?

Вытянув палочки из его пальцев, Чжоу Ланьюэ поднёс правую руку Чжу Ли к своим губам и легко прикусил тыльную сторону ладони:

— Куда слаще тебя ничего не пробовал.

Пусть Чжоу Ланьюэ и не отличался излишней строгостью, но раньше он никогда не позволял себе подобных фраз с явным оттенком флирта. Щеки Чжу Ли мгновенно вспыхнули. Он торопливо отдёрнул руку и, изображая невозмутимость, принялся дальше ковырять палочками в тарелке.

— Чжу Ли... — не собираясь отступать, Чжоу Ланьюэ поднялся, обошёл стол и прижался к нему со спины.

Чувствуя, как у Чжу Ли задрожали руки, он обдал его горячим дыханием в ухо:

— Чжу Ли, ешь медленнее.

Словно электрический разряд ворвался через левое ухо Чжу Ли, пронзил мозг, позвоночник и разбежался по всему телу. Кое-как закончив с остатками карри в тарелке, он тут же резко развернулся и обвился руками вокруг шеи Чжоу Ланьюэ.

Чжоу Ланьюэ подхватил его на руки и понёс в спальню.

В этот момент по телевизору как раз передавали выпуск новостей: суровая на вид женщина-ведущая ровным тоном зачитывала сводку:

Прошел почти год с момента уничтожения зомби. Согласно статистическим данным правительств разных стран, за истекший год во всём мире родилось всего около тысячи младенцев, причём доля мальчиков составила рекордные девяносто процентов.

http://bllate.org/book/25423/3031562