Ли Фэйжань возился до половины двенадцатого ночи, и это стало самым поздним часом за последние полгода. Чтобы было легче уснуть, он перед сном специально занялся умственным трудом, требующим большой концентрации. Однако, приняв душ и легши в постель, он понял, что эффект оказался совсем не таким, на какой он рассчитывал.
Это было их первое настоящее расставание с Ли Юньтянем после того, как они начали делить одно ложе.
В прошлый раз, когда они сопровождали Ли Юньтяня в родительский дом, по возвращении Ли Юньтянь перебрался в гостевую комнату из-за заведённого тем разговора о правах человека. Сначала в ту ночь Ли Фэйжань думал, что будет спать один, но потом Ли Юньтянь почему-то вернулся, так что ту ночь они всё же провели вместе.
Ли Фэйжань не знал, что если бы в ту ночь он не попросил Фан ЮэМэй помочь Чжан Юанььюань, Ли Юньтянь ни за что бы не вернулся. И вот теперь, не имея возможности уснуть, он принялся без конца гадать, по какой же причине Ли Юньтянь тогда вдруг передумал.
Ли Юньтянь в этот момент тоже думал о нём, но в его мыслях было лишь то, как заставить Ли Фэйжаня пойти вместе с ним на свадьбу Лу Даофана.
Дата свадьбы Лу Даофана и Ша Цзиньюэ уже была назначена — на первый день после наступления зимы. Ли Юньтянь увидел это на том самом приглашении, которое получила Чжан Юанььюань.
Хотя Чжан Юанььюань изо всех сил старалась это скрыть, упрямству Ли Юньтяня, пожелавшего всё узнать, было не противостоять. Его позиция заключалась в следующем: раз Лу Даофан и Ша Цзиньюэ смеют приглашать, они пойдут. Он заставит не просто пойти свою мать, но и сделает так, чтобы в тот день она выглядела куда более блистательной, чем Ша Цзиньюэ!
Однако Чжан Юанььюань вовсе не желала этого. Ей хватало уже одного вида тех противных лиц, не говоря уж о том, чтобы идти и выражать им благословение — неизвестно ещё, что подумают посторонние, увидев её.
По правде говоря, сейчас многие полагали, что в разводе Лу Даофана и Чжан Юанььюань виновата главным образом сама Чжан Юанььюань. Ведь все знали, что при расторжении брака она не взяла ничего, кроме одной квартиры, а вдобавок Ша Цзиньюэ то здесь, то там намеренно распускала слухи, будто рождённый Чжан Юанььюань мальчик вовсе не был сыном Лу Даофана. Из-за этого некоторые люди ещё больше укрепились во мнении, что Чжан Юанььюань была неправа в той ситуации: иначе с чего бы Лу Даофан сошёлся с Ша Цзиньюэ, а Чжан Юанььюань осталась даже без объяснений? А этот огромный сын Ша Цзиньюэ, выставленный напоказ, с первого же взгляда ясно давал понять, что у Лу Даофана был внебрачный роман, не так ли?
Видя, что мать всё ещё колеблется и не может принять решение, Ли Юньтянь взял её за руку:
— Мама, перед теми, кто не желает вам добра, нужно ещё сильнее показывать, как хорошо вы живёте.
Чжан Юанььюань не смогла переупрямить сына и ответила, что подумает. Кто бы мог подумать, что в раздумьях над этим она столкнулась с теми самыми двумя людьми из свадебного приглашения ещё до того, как успела побывать на самой свадьбе.
День выдался на редкость погожим, и Ли Юньтянь решил вывезти Чжан Юанььюань в город развеяться, а заодно купить ей какую-нибудь одежду или украшения. Приближался день рождения Чжан Юанььюань, и Ли Юньтянь твердо надумал приобрести для неё нефритового Будду. Нефрит — вещь облагораживающая человека и способная отводить злых духов, разве ношение его при себе не сулит сплошные выгоды?
Кто же мог предвидеть, что Ша Цзиньюэ явится вместе с Лу Даофаном покупать нефритовый браслет, который она собиралась надеть в день свадьбы в дополнение к традиционному праздничному наряду.
Женщины, пожалуй, больше всего благоволили к браслетам. Чжан Юанььюань сначала присматривала кулон, но потом тоже перевела внимание на браслеты. К несчастью, стоило ей положить глаз на стеклянный браслет с зелёными прожилками, как Ша Цзиньюэ мгновенно выхватила вещь у неё из рук. И хотя это было сделано намеренно, осмотрев браслет, она изобразила на лице удивление:
— Ой, да это же вы? Какая неловкость.
С этими словами она обратилась к растерявшейся продавщице напротив:
— Почем этот браслет?
Подсчитав сумму, продавщица произнесла:
— С учётом скидки эта модель стоит четыреста девяносто тысяч.
Ша Цзиньюэ слегка опешила, не ожидав, что у Чжан Юанььюань вообще водятся деньги на вещи подобной ценовой категории. Но, поразмыслив, что полмиллиона для неё не такая уж огромная сумма, она уже собралась было купить его, как вдруг с другой стороны от Чжан Юанььюань раздался чей-то незнакомый голос.
Ли Юньтянь лишь бросил беглый взгляд на Ша Цзиньюэ, а затем вновь сосредоточился на браслетах и небрежно произнёс:
— Мама, цвет у того браслета недостаточно хорош, лучше посмотрите-ка на этот.
С этими словами он указал на витрину, где лежало изделие с точно такими же зелёными прожилками, но куда более чистым изумрудным оттенком и превосходившее предыдущее по прозрачности:
— Этот выглядит неплохо.
Взглянув на ценник в один миллион девятьсот тысяч, Чжан Юанььюань поняла, что да, неплохо. Вот только приобретать столь дорогую вещь казалось ей непозвочительной роскошью, поэтому она лишь примерила браслет и положила его обратно.
Заметив блеск восхищения в её глазах, Ша Цзиньюэ издевательски протянула:
— Не можешь позволить себе — так и не примеряй, ну и народ пошел...
Ли Юньтянь усмехнулся:
— Что такое? А вы, тётушка, можете себе позволить? Что-то я сомневаюсь.
Сначала Ша Цзиньюэ просто хотела увести понравившуюся вещь из-под носа у соперницы, но платить за столь дорогую безделушку ей показалось излишним. К тому же изначально она собиралась купить пару браслетов, поэтому, услышав слова Ли Юньтяня, заявила:
— Если можешь позволить, надо покупать то, что нравится самой, а я не собираюсь отказываться от того, к чему лежит душа. Женщины, идущие на компромиссы, жальче всех на свете.
С этими словами она велела принести парные браслеты.
Видя, что Ша Цзиньюэ нацелилась на изделия дороже миллиона девятьсот тысяч, Ли Юньтянь внутренне возликовал и невинно произнёс:
— Мама, если один браслет стоит миллион девятьсот тысяч, а пара браслетов стоит миллион девятьсот тысяч... погодите, сколько тогда выходит за один? Меньше миллиона? Но качество того, что стоит меньше миллиона, точно не сравнится с тем браслетом за миллион девятьсот тысяч, который вы только что смотрели, правда же? Так что если вам нравится, покупайте, сын оплатит.
С этими словами он достал из бумажника кредитную карту.
Продавщица с первого же взгляда поняла, что эта карточка — дополнительная бриллиантовая карта одного из банков, на которой без труда найдётся не меньше миллиона! И мгновенно сообразила, что перед ней вовсе не тот случай, когда человек не может позволить себе покупку, так что её отношение стало ещё более услужливым.
Лицо же Ша Цзиньюэ слегка скривилось. Бросив подозрительный взгляд на сидевшего с отрешённым видом Лу Даофана, она сжала зубы и велела принести ей вариант подороже, мысленно решив пока просто посмотреть, не покупая, а когда эти омерзительные мать с сыном уйдут, выбрать пару по сопоставимой цене.
Ли Юньтянь с первого взгляда раскусил замысел Ша Цзиньюэ. Он усадил Чжан Юанььюань в зону отдыха и попросил вынести украшения к журнальному столику, чтобы они могли спокойно их рассмотреть.
У Лу Даофана на вторую половину дня были запланированы дела, время поджимало, и вид копошащейся Ша Цзиньюэ сделал его и без того дурное настроение ещё сквернее:
— Ты можешь побыстрее? Мне ещё на совещание ехать.
Поразмыслив, Ша Цзиньюэ махнула рукой и взяла пару ледяных нефритов с яркими зелёными разводами стоимостью в три миллиона шестьсот тысяч:
— Если ты так спешишь, просто купи мне эту пару.
Взглянув на цену, Лу Даофан подумал, что тридцать шесть тысяч — сумма не такая уж заоблачная, и без колебаний оплатил покупку. Однако, получив чек, он с ужасом обнаружил, что недосчитался одного ноля! Эта женщина Ша Цзиньюэ сошла с ума? Покупать такие дорогие браслеты! Сколько раз в жизни она их наденет?!
Но раз уж покупка была совершена, а рядом находились Чжан Юанььюань и Ли Юньтянь, он не мог позволить себе потерять лицо и заявить о возврате, так что ему оставалось лишь проглотить кровь вместе с выбитыми зубами.
Ша Цзиньюэ ликовала. Она никак не ожидала, что Лу Даофан окажется столь щедр, поэтому ещё раз сверила сертификат на браслеты, придирчиво осмотрела их через лупу и только после этого позволила продавщице надеть их себе на запястья. Надо сказать, надетое едецированное ципао потрясающе сочеталось с обновкой. Стоило ей покрасоваться в браслетах, как все присутствующие в помещении принялись разглядывать её.
Её тщеславие было удовлетворено в наивысшей степени, и Ша Цзиньюэ, виляя бёдрами, направилась к Чжан Юанььюань, желая всласть похвастаться. Однако в тот самый момент, когда она почти поравнялась с сидевшей напротив Чжан Юанььюань, чей-то каблук, казалось, с силой толкнул её снизу. С криком «Ай!» она рухнула прямо вперед, и её руки со всего маху врезались в журнальный столик.
Цзинь!
Два звонких треска разорвали тишину, и во всей комнате воцарилось молчание.
Ли Юньтянь с невозмутимым видом покрутил в руке нефритовый топорик и лишь спустя мгновение со вздохом произнёс:
— К чему было оказывать моей матушке столь великие почести, тётушка? Жаль только такую прекрасную пару браслетов.
С этими словами он позвал остолбеневшую продавщицу:
— Любезная сестрица, заверните-ка тот браслет ледяного цвета с зелёными прожилками, что моя мама смотрела ранее.
Чжан Юанььюань торопливо дёгнула сына за рукав:
— Не нужно. Сколько раз его наденешь? Ещё расколется невзначай, только деньги на ветер. Лучше послушайся меня, давай посмотрим кулоны — их хоть носить полезно для здоровья, да и надежнее.
Все покупатели, разглядывавшие браслеты, молча двинулись вслед за ней к витринам с кулонами, а Лу Даофан от злости позеленел лицом сильнее любого жадеита.
Ша Цзиньюэ сидела на полу с ошеломлённым выражением лица, глядя на расколовшиеся на несколько частей обломки, и сердце её обливалось кровью.
http://bllate.org/book/25425/3031707
Готово:
